Работы перед нами было — непочатый край. Работа творческая, требующая полного погружения. Мы погрузились, и время полетело, как один миг.
Подошел обед, после которого на огонек заглянул старик Ромеро — опухший, осунувшийся и дико недовольный, потребовавший сыграть "как завтра".
Мы сыграли. Однако все чуть не испортила ее высочество, появившаяся в самый неподходящий момент. Тоже усталая и осунувшаяся, злая, как тысяча чертей и старающаяся не встречаться с доном Бернардо глазами. Села на первый ряд и посмотрела сквозь прищур: "Ну, и на что вы, мальчики, способны?"
Конечно, это не дело, лажать из-за присутствия какой бы то ни было сеньориты. Пусть даже она инфанта, пусть даже в глубине души тебе нравится. Но я чуть было на эти грабли не наступил. Собрался в последний момент, но нервы себе попортил.
"А как ты хотел, парнишка, — посмеялся внутренний голос. — Таких девчонок в зале будут сотни. Ну, сотнЯ — точно. И это будет твой ПЕРВЫЙ зал. Привыкай!"
Все я знал. Потому и смог. Спел/сыграл на тысячу процентов, как и требовал дон Бернардо. Который, когда мы закончили, подозвал нас к краю сцены:
— Парни, завтра в восемь генеральный прогон. Вы — первые, потому не опаздывать. Итальянский дворец, знаете, где это? — Взгляд на меня. Я кивнул. — Придете за час, распоетесь.
— Форма одежды? — Это Карен.
Дон Бернардо задумался.
— Придумайте сами. Что-то легкое, протестное, но не чрезмерно. Костюмы вам под старину шить — чересчур. Так что пофантазируйте. Рок-н-ролл это свобода, свобода от всего, от этого и пляшите.
— Сделаем. — Я козырнул. Надо будет рассказать парням про легендарные джинсы — ходовые повседневные штаны той эпохи. И озадачить, чем их можно заменить. Кожаные куртки, действительно, чересчур, обойдемся легкими футболками. Свобода же!
Когда все вопросы утрясли, дон Бернардо направился к выходу, бросив дочери крестницы:
— Ты идешь?
— Я еще посижу, — отмахнулась та.
— Как хочешь. Только не глупи!
Ну, глупить ей не даст охрана. Девочки другие — с утра заступил следующий караул — зато свежие. И Оливия тоже была здесь, села через несколько кресел от принцессы. Если что — перехватят.
Ладно, хочет смотреть и слушать — пускай сидит. Делать ей по большому счету нечего, у дона Бернардо сейчас горячая пора, дел по горло — не до нее. Концерт через сутки, но генералка уже завтра, с раннего утра. Аренда таких залов, как Итальянский дворец, стоит баснословных денег, и надо выжать из уплаченного максимум. Что требует очень четкой организации.
Мы продолжили, почти не обращая на принцессу и ее охрану внимания. А потом и вообще перестали замечать их. Спорили, ругались, выясняли. И результатом в итоге остались довольны.
Как выдался перерыв на "перекур", я спустился к Фрейе, сел рядом.
— Привет. Смотришь?
— Смотрю, — бесстрастно кивнула она.
— А что не репетируешь? Дорог ведь каждый час! Дон Бернардо занят, но сама…
Она пожала плечами.
— Так ничего толкового и не подобрали. Все банально. Было несколько стоящих вещей, но я хочу быть ЛУЧШЕЙ, Хуан! — загорелись ее глаза. — Ты не понимаешь, как это — быть принцессой. Меня будут не просто оценивать, меня на молекулы разберут! И если я не буду выделяться, не спою на голову выше остальных — затопчут. Дескать, раз принцесса… Административный ресурс, понимаешь!
Я молчал, давая возможность выговориться. Она продолжила:
— Это была замечательная идея, Бени просто гений, использовать материал, очень и очень не похожий на привычный, пусть даже ретро. Если я спою не хуже других, хотя бы на том же уровне, я все равно выделюсь, запомнюсь! Смешать меня с грязью будет сложно! Уникальные номера они такие!.. — Вздох. — И зачем ты пошел к этой Мерелин?..
Теперь плечами пожал я.
— Чтоб ты поняла, что на тебе свет клином не сошелся.
Фрейя молчала.
— Я две ночи сидел на стимуляторах, подбирал тебе эту вещь, — продолжил я. — А ты даже не стала слушать. Не стала, не спорь! — не дал я ей вставить протест. — Только-только дала выговориться, из чистой вежливости, и спровадила!
— Извини, я не хотела, — пожала она плечами, но оба понимали, что хотела.
Помолчали. От нее несло растерянностью, раскаянием. Но раскаянием в том, что неправильно что-то оценила, поняла, а не сделала. Вины передо мной за высокомерие я не чувствовал. Потому промолчал, хотя у меня для нее имелся сюрприз. Сюрприз, родившийся случайно, пока ехали вчера с девчонками домой, и который дома я в спокойной обстановке обкатал.
— Мне пора — ребята возвращаются. — Я поднялся. — И это… Я не враг тебе. Ни тебе, ни твоей семье, ни твоему народу. Ты плохо слушала запись.
Все, достаточно. Теперь подняться на сцену и делать вид, что мне на нее плевать. Хотя, мне на самом деле плевать. Партия еще не окончена, но все карты розданы, козыри засвечены и сделать больше того, что есть, нельзя. Конечно, послезавтра начнется новая партия, с новыми картами и раскладами, но это будет послезавтра.
До конца наших с пацанами посиделок мы не перекинулись с нею ни словом. Ушла она раньше нас — видно, позвал сеньор Ромеро. И если честно, без зрителей занималось значительно легче.
* * *
На выходе у стойки администратора меня поджидала Оливия.
— Привет, Шимановский! — отозвала она меня в сторону. — И что, ты это так оставишь?
— У тебя опять задание? — хмыкнул я. — Дон Бернардо попросил?
Она отрицательно покачала головой.
— Хуан, можешь не верить, но у хранителей, постоянных хранителей, с охраняемым объектом возникает что-то вроде родства душ.
Она помолчала, подбирая слова. Я не торопил.
— И мы не исключение. Нам радостно, когда ей хорошо, и грустно, когда грустно ей. Мы чувствуем то же самое, что она. Иначе, не так сильно, но… Чувствуем.
Снова пауза.
— Да, мы как бы не имеем отношения к причинам ее радости и грусти, но это так. Не знаю, как такое объяснить… Это просто есть, и все.
— И при чем тут я? — Я сделал вид, что не понял, к чему она клонит.
— Хуан, не бросай ее, — опустила глаза Бергер. — Да, она виновата, но не поступай так. Она долго мечтала об этом выступлении. Чтобы спеть, получить признание, и только после этого раскрыться. И теперь ждать еще минимум год. И то, только если огонек в ней не угаснет.
— А может?
Кивок.
— Она устала. Занимается этим много лет. Уже несколько раз пыталась совершить подобное, но все время не решалась — где-то в чем-то не дотягивала. Работала над собой, как проклятая. Ее сестра больше по разным единоборствам, маханием световыми мечами, контрас, а эта…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
