море подлежали ремонту. Но сейчас док был занят броненосным крейсером «Баян», ремонт которого являлся приоритетным делом — обойтись в боях без этого быстроходного броненосного крейсера было категорически невозможно.
— Дело в том, что японские дестройеры превосходят наши в скорости, а потому навязывают бои в выгодной для себя ситуации, используя превосходство в вооружение — у них ведь на корме трехдюймовое орудие установлено, против нашего 47 мм «гочкиса».
— Ваше превосходительство, еще при адмирале Макарове, на одном нашем «соколе» установили на корме 75 мм пушку, только больше таких орудий не нашлось, хотя я не раз докладывал о возможности подобного перевооружения всех наших миноносцев во время очередных ремонтов. Да и на «Всаднике» с «Гайдамаком» пары 47 мм «гочкисов» хотели заменить на одну 75 мм противоминные пушку, даже со склепанным щитом.
— Теперь 75 мм пушки будут — их снимут с батарейной палубы «Дианы» — там дюжина орудий, и еще четыре можно убрать и с верхней палубы — там вполне хватит восьми таких орудий. Хотя по большому счету они на крейсерах не нужны — атаки миноносцев лучше отражать шестидюймовыми орудиями, фугасы действуют прямо разрушительно. Но о крейсерах поговорим позже, сейчас важнее усиление вооружения миноносцев — и связано это с ночным набегом на Вей-Хай-Вей, который показал, что из дюжины торпед взорвалось только пять, из них три поразили вражеские корабли. И это при стрельбе по неподвижным целям, стоящим на якорях кораблях — и всего четверть успешных попаданий с одного кабельтова всего одной торпедой в каждую цель. А если бы промахнулись — а такое при одиночных пусках более чем вероятно, как выяснилось. Перезарядить торпедные аппараты проблематично, это требует времени, что проделать в море крайне сложно. К тому же повторной атаки может и не выйти — противник уже будет готов встретить ее во всеоружии. Так что нужно увеличить количество торпедных аппаратов — с ординарных перейти на спаренные установки в две трубы, и без возможности хранить торпеды про запас. Выстрелить по цели сразу четыре самодвижущих мины под разными углами — хоть одна и попадет.
— Ага, я понял, ваше превосходительство, — Кутейников кивнул, и после взятой на раздумье минуты, уже подготовил решение. — Сделаем на заводе люльку для двух аппаратов, тумбу подкрепим — однако поворачивать минерам будет тяжелее, общий вес установки существенно возрастет примерно на треть. Торпедные аппараты, как я понимаю, устанавливать из снимаемых нами сейчас с броненосца «Пересвет»?
— Совершенно верно, Николай Николаевич, пока только с «Пересвета», ему в ремонте две недели стоять. Потом с других броненосцев аппараты тоже снимем — они на кораблях боевой линии абсолютно не нужны. Понимаю, что в МТК будут сильно недовольны моим решением, но я исхожу из реального опыта войны, одобренного всеми командирами кораблей первого ранга. Умозрения «стратегов» из-под «шпица» проверки временем не выдержали, а докладную записку в ГМШ мы отправим. Как доложим о полной бесполезности 37 мм и 47 мм противоминных пушек. А вот 75 мм орудия могут принести пользу только при наличии фугасного снаряда с зарядом не в полсотни грамм пороха, а в фунт пироксилина, как минимум.
— Так старший минер в Дальнем, лейтенант Сухомлин, как раз и занимается сейчас в портовой мастерской отливками чугунных гранат. Для замены ими в патронах стальных болванок, а вот взрыватели использует от 47 мм снарядов. Начиняет пустотелые отливки гранат пироксилином, его пока хватает. И хочет армейские трехдюймовые снаряды переделать под наш калибр, для обстрела берега и кораблей шрапнелью.
— Сухомлин? Так-так, Евгений Васильевич, как помнится, старший минер с «Амура». Подрывал в Дальнем краны и паровозы, потом вроде бы ставил с плотиков для заграждения мины. Хм, такие энергичные офицеры должны не от себя тркудится, а упорядоченно. Роберт Николаевич, возьмите изготовление столь нужных снарядов под неустанное наблюдение.
Матусевич потер лоб — он действительно запамятовал, и сейчас посмотрел искоса на Вирена. Бывший командир стоявшего в доке «Баяна» получил назначение с «повышением», сегодня став начальником штаба эскадры. И отнюдь не потому, что имел какие-либо стратегические дарования — это тот еще кадр, исполнительный и педантичный, которого от подчиненных нужно держать подальше — изведет любого своими бесконечными придирками. Однако необычайного трудолюбия и энергичности, такой как раз и нужен, чтобы не только довести приказы командующего до подчиненных, но и вовремя проконтролировать их выполнение. И главное, теперь он не в состоянии «подсидеть», как это произошло с Ухтомским, которого Вирен и «сбагрил», но не дать этому чересчур инициативному «флотоводцу» разоружить корабли. Этого Вирен и добивался всеми силами, превратив за две недели эскадру в небоеспособный отряд, отдав снятые с кораблей пушки и команды на сухопутный фронт. Но теперь Роберт Николаевич не менее энергично стал заниматься совершенно противоположным делом — всячески стремясь вернуть орудия и нижних чинов на корабли. И сейчас уже что-то торопливо черкал карандашом в блокнот, и можно было не сомневаться, что ничего не забудет, не упустит, и попустительства делу не даст. Его нужно только постоянно делами занимать, чтобы секунды «праздности» не появилось — тогда от «новаторства» все взвоют, от офицеров до нижних чинов.
— Слушаюсь, ваше превосходительство! Фугасные снаряды нам сейчас до крайности они необходимы. А чугунные отливки вполне подходят — миноносцы брони не имеют.
— Да, можно попробовать что-то сделать с японскими снарядами полевой артиллерии — они ведь калибром 75 мм, это на флоте трехдюймовые пушки. Пока их почти нет, но на будущее…
Матусевич многозначительно посмотрел на Вирена — тот понимающе наклонил голову. Пока о набеге на Дальний знали немногие, но так еще целые сутки в запасе есть, приготовления только начались. Но говорить о том прилюдно нельзя, а потому обменявшись намеками с начальником штаба, Матусевич повернулся к Кутейникову.
— На минные крейсера поставить по три 75 мм пушки с броневыми щитами, использовать их в качестве брандвахт и истреблять вражеские миноносцы. Это касается и «Боевого» — завести в док после «Баяна»…
— Ваше превосходительство, там разбита машина, других у нас нет. Корпус можно залатать, но больше пятнадцати узлов миноносец никак не даст. Слишком серьезно пострадал от взрыва торпеды.
— Больше и не нужно — вооружить на манер минных крейсеров, все же больше четырехсот тонн водоизмещения, и корабль английской постройки. А ход как раз такой будет как у «Всадника» с «Гайдамаком», что и нужно. Что касается «Дианы», то корабль всемерно облегчить, особенно носовую часть. Тогда крейсер лучше на волну всходить будет. Машины отремонтировать, в
