Читаем без скачивания Итоги № 6 (2014) - Итоги Итоги

Впрочем, все это лишь увертюра. Апофеоз бизнес-симфонии Браудера пришелся на дефолт 1998 года. И вот вопрос вопросов: почему МВФ принял решение провести стабилизационный кредит для России в 4,8 миллиарда долларов именно через Republic National Bank, который сами же американцы подозревали в отмывании денег, поступающих из России, в частности из родственного Hermitage? С деньгами, как известно, случилась весьма скандальная и запутанная история. Кое-кто и по сей день утверждает, что они то ли были отмыты, то ли исчезли вовсе. Так или иначе, следствие вело ФБР. Но что сказал в свое оправдание Эдмонд Сафра, неизвестно, так как в декабре 1999 года он скоропостижно угорел во время пожара на своей вилле в Монако. Зато уже единоличный владелец Hermitage Capital Уильям Браудер после дефолта будто обрел второе дыхание…

Санитар

Отныне нашего героя интересуют не просто акции, а «голубые фишки» — высокодоходные ценные бумаги крупных компаний вроде «Газпрома», Сбербанка, РАО «ЕЭС», «Сургутнефтегаза», «Транснефти» и т. п. Схема (ее авторство приписывают покойному Сергею Магнитскому, на тот момент управляющему партнеру аудиторской компании Firestone Dunken, клиентом которой являлся инвестфонд Браудера) работала безотказно, даже несмотря на ограничения для иностранных инвесторов по ряду компаний, относящихся к стратегическим.

Создавалось три компании. Две из них где-нибудь во внутреннем российском офшоре типа Калмыкии, а одна — за рубежом, скажем, на Кипре. И после перекрестного обмена акциями формально уже ничего не мешало скупать «голубые фишки» в интересах иностранных клиентов фонда Браудера.

По версии следствия, под руководством Магнитского было создано более двадцати подобных фирм. При этом на работу принимались инвалиды, что позволяло легально снизить ставку по налогам в семь раз. Тоже живая копейка.

Другой бы при таких сверхдоходах сидел тихо, словно мышь. Но Браудер, открыто называвший Россию «дефектной страной», за словом и делом в карман не лез. Будучи миноритарием нескольких крупных российских компаний, он принялся активно вмешиваться в корпоративное управление. Проще говоря, систематически вставлял палки в колеса. При этом было замечено, что активность главы Hermitage усиливалась накануне собрания акционеров компании, но вскоре, будто по мановению волшебной палочки, сходила на нет. Как шепчутся злопыхатели, это происходило аккурат после получения отступных. В мировой практике этот вид бизнеса деликатно называется «гринмейлом». В российской — банальным шантажом.

Позднее в одном из своих интервью Уильям Браудер станет утверждать, что боролся исключительно за прозрачность российских корпораций в интересах всех миноритарев, был кем-то вроде санитара фондового рынка — ковал бабло и творил добро одновременно. И теперь, дескать, очень сожалеет, что ему не дали продолжить…

Возникает вопрос: как быстро защелкнулись бы наручники на запястьях любого российского бизнесмена, если бы он учудил что-либо подобное, например, в Лондоне или Нью-Йорке? Судя по всему, мгновенно. Браудеру же попросту аннулировали в 2005 году его въездную визу — прямо в Шереметьево. Без объяснения причин.

Справедливо полагая, что это лишь начало неприятностей, Браудер в течение года вывел из России все свои миллиарды. А когда в двери одной из дочерних фирм Hermitage постучалась налоговая инспекция, приказал персоналу экстренно эвакуироваться в Лондон. На хозяйстве остался несчастный Сергей Магнитский, по всей видимости, не предполагавший, что ему будет предъявлено обвинение за соучастие в уклонении от налогов на полмиллиарда рублей.

Русофоб

Как говорят люди, знающие Браудера, если бы не смерть Магнитского, наш герой и по сей день молчал бы в тряпочку. По их словам, со столь ценного свидетеля, как Сергей Магнитский, следователям надо было пылинки сдувать, а не игнорировать его многочисленные жалобы на здоровье. А коль единственный свидетель умолк навсегда, у Браудера оказались развязаны руки. Тем более что у бизнесмена в активе есть такой небитый козырь, как темная история с кражей его фирм. По утверждению главы Hermitage, следователи, в число которых входил и бывший подполковник Павел Карпов, во время обысков изъяли уставные документы и печати трех браудеровских ООО — «Махаона», «Парфениона» и «Рилэнда». Фирмы якобы перерегистрировали на доверенных лиц и тут же инициировали судебные процессы, в ходе которых ухитрились доказать, что ни одна из них прибыли не получала, а посему казна должна вернуть уплаченные ими в качестве налогов 5,4 миллиарда рублей. Что и произошло незамедлительно. Якобы именно Сергей Магнитский и разоблачил эту аферу, которую называют «крупнейшим нераскрытым преступлением против государственного бюджета РФ в новейшей истории России», за что поплатился головой…

Дальше история общеизвестна. Браудер гастролирует по западным столицам и мировым форумам, вешает на Москву всех собак, призывая мировой бизнес к бойкоту России. Запад реагировал на все это довольно вяло до того момента, пока не подоспели президентские выборы в США. Он тут же обрел горячих сторонников в лице сенатора Бенджамина Кардина и конгрессмена Джима Макговерна. На троих они и сочинили «Акт Магнитского», заменивший устаревшую поправку Джексона — Вэника.

Надо полагать, у Павла Карпова для Высокого суда Лондона имеется своя версия всех вышеизложенных событий. Странно другое: почему Уильям Браудер не желает предстать перед самым справедливым судом в мире? Версии озвучиваются самые разные. Во-первых, якобы он не горит желанием комментировать документы, демонстрирующие то, каким образом он вел свои дела в России на самом деле. А таковые у российских правоохранительных органов наверняка имеются. Во-вторых, на ряде вещдоков, в том числе на трудовых книжках подставных инвалидов из Калмыкии, его подпись стоит рядом с подписью Сергея Магнитского. А это значит, злословят недруги Браудера, что юриста могли оставить в России специально — в качестве «сакральной жертвы». Чудовищно, если все было именно так.

...А ведь это мы сами выпестовали Уильяма нашего Браудера. Мы помогли ему стать мультимиллионером с мировым именем. Прощали грешки, потому что и сами были не без греха. Рукоплескали, когда он поддакивал власти — и во времена борьбы с олигархами, и в момент раздербанивания «ЮКОСа». А потом, когда стал неудобен, без объяснения причин дали от ворот поворот. Уж коль власть сочла Браудера мошенником, нужно было предъявлять обвинение в Генеральной прокуратуре, а не устраивать театр мимики и жеста на государственной границе. Тогда, возможно, и Сергей Магнитский остался бы жив.

Полет нормальный / Политика и экономика / Что почем

Полет нормальный

/  Политика и экономика /  Что почем

1,5 млрд руб. — столько могут потерять российские аэропорты, если из-за запретительных санкций на продажу алкоголя пострадают магазины duty free. О таких мерах задумались депутаты после нескольких случаев пьяных дебошей на рейсах «Аэрофлота» и «Когалымавиа». В ответ председатель совета директоров аэропорта Внуково Виталий Ванцев выдвинул свои аргументы: если операторы duty free понесут убытки, то придется снижать арендные ставки, а издержки перекладывать на авиакомпании. А те в свою очередь вынуждены будут повысить цены на авиабилеты. Подтверждает это и главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров: «Дороговизна перелетов в России происходит в том числе из-за неразвитости коммерции в аэропортах. По этой причине они вынуждены больше денег брать с авиакомпаний».

Так сколько придется выложить за «сухой закон» всем — пьющим и непьющим — пассажирам?

Всего на российском рынке работает 25 операторов duty free, которые владеют 150 магазинами. Арендные ставки в аэропортах составляют примерно 2—2,5 тысячи долларов за квадратный метр. Таким образом, при средней площади одного магазина в 133 квадратных метра отечественные аэропорты в год могут зарабатывать на duty free около 50 миллионов долларов, или 1,5 миллиарда рублей. Если допустить, что все эти деньги оседают в Москве, то из-за демарша депутатов один аэропорт может потерять 500 миллионов рублей, так как на продажу алкоголя приходится от 40 до 75 процентов выручки магазина. Впрочем, если говорить, например, о Шереметьево, то пол-лимона — это лишь 5,5 процента всей выручки и 15 процентов выручки от неавиационной деятельности за 2011 год. Разделив эту сумму на всех пассажиров аэропорта (22,5 миллиона человек в год), получим смешную сумму в 22 рубля — именно столько, выходит, придется заплатить россиянам за запрет на пьянство в самолетах. Конечно, это условные цифры. Авиакомпании, как это часто происходит, могут под шумок выставить неосведомленным пассажирам и более внушительный счет.