голову и просто уничтожаю его взглядом.
— Даже если случится чудо, и мы не разобьется на твоей гребаной тарантайке, то я все равно тебя убью! Своими же руками!
Ник снова заходится в громком смехе.
— А ты забавная, — выдает в ответ. Я бы его сейчас с удовольствием ударила. Вот только ремнями зажата так, что двинуться не могу.
Хочу ему что-то бросить в ответ. Что-то угрожающее. Но меня отвлекает громкий звук. Как выстрел. Свистящий и пугающий до крика.
— Пора, — вдруг выкрикивает Ник.
— Что? Как? Куда?! — Хриплю, а после парень заводит машину. Выжимает газ, издает громкий звук. Смеется. Я же дрожу от страха еще сильнее.
Когда машина срывается с места, я громко визжу и зажмуриваюсь. Внизу живота что-то щекочет, дух перехватывает. Состояние схожее с тем, как на американских горках. Все те же ощущения, только намного ярче.
— Открой глаза, — слышу, как мне кричит Ник. Но в ответ только отрицательно качаю головой. Нет. Ни за что. Никогда. Ни за какие деньги!
Но вопреки всем обещаниям, что я себе дала секунду назад, я глаза распахиваю, когда машину резко дергает в сторону. Мне кажется, что мы переворачиваемся и я распахиваю глаза. При этом громко визжу.
— Смотри как круто! Самый настоящий кайф! — Кричит Ник. Я же продолжаю дрожать от страха.
Машина летит на бешеной скорости. На каждом повороте мне кажется, что мы разобьемся. Но вопреки всему этому я испытываю внутри себя что-то странное. Внизу живота все щекочет еще сильнее, адреналин струится по венам. Я часто дышу.
— Мы первые, детка, — кричит Ник, — ты и правда приносишь удачу. — Он начинает громко кричать. Машина делает еще один круг, и под всеобщий вопль приезжает к финишу.
Мы и правда прибываем первыми. Этот придурок оказывается прав.
Из машины хочется вылететь пулей. При этом желательно снести Ника с ног. Но весь кошмар в том, что мои ноги настолько сильно дрожат и ощущаются ватными, что я не то, что выйти из машины не могу, я даже сама не могу расстегнуть ремни безопасности.
— Со мной еще и не так будет, детка, — издевается придурок, который уже открыл дверцу машины и присел на корточки возле меня.
— Расстегни это, — угрожающе шиплю. Но Ник лишь растягивает губы в наглой ухмылке.
— И что же мне за это будет?
— Появится шанс, что я тебя не прибью! — Ярость внутри меня буквально закипает.
— Я бы, например, договорился за поцелуй, — прищуривает свои бесстыдные глаза, пока я буквально задыхаюсь от его наглости.
— Уверена, ты найдешь ту, которая захочет тебя поцеловать, — скалюсь в ответ, — меня же тошнит от одной лишь мысли об этом.
— Дерзкая? — Ник вдруг подается вперед, протягивает руку к первому ремню безопасности. А после замирает. Слишком близко возле меня.
— Соня! — Голос Майи звучит настолько громко и где-то рядом, что я даже выдыхаю.
— Соня!
А после Ник очень быстро выныривает из машины.
— Придурок! Идиот! Ты чем думал?! — Майя буквально на него набрасывается и бьет своими кулачками.
Я кое-как начинаю разбираться с ремнями безопасности. Первый отстегиваю сама. Со вторым мне помогает парень подруги. Кажется, Марк?
— Давай я помогу, — Майя оказывается рядом, как только я встаю на ноги.
— Спасибо.
— Сонь, может тошнить и кружиться голова. Я думала, что умираю, когда первый раз прокатилась. Но после привыкаешь и даже прикольно становится.
— Привыкаешь? — Произношу с ужасом. Да я в жизни больше не сяду в такую машину. И никогда не соглашусь на подобное.
— Сонь, извини, я не знала, что он настолько без мозгов. — В голосе подруги столько сожаления, что я лишь пытаюсь улыбнуться в ответ. Да она и невиновата же ни в чем.
— Девчонки, — от голоса Ника позади вздрагиваю не только я, но и Майя.
— Отвали! — Подруга произносит угрожающе.
— Сонь, хоть шампанское забери. Ты мне все-таки удачу принесла.
Он издевается! По голосу слышу.
Резко разворачиваюсь, хочу его послать куда подальше. Но этот придурок в эту самую секунду открывает шампанское. Пробка с громким звуком вылетает из бутылки. А после мы все оказываемся в шампанском. Оно фейерверком вылетает вслед за пробкой. Я, Майя, Марк и сам придурок Ник, все мы оказываемся облиты шампанским с ног до головы.
— Бля, походу его взболтали,
Нужно говорить, что после этого вечер и настроение были полностью испорчены? Минут сорок мы с подругой пытались привести себя в порядок в уборной. Но сколько бы мы ни старались, липкость шампанского и запах никуда не девались. Ник еще несколько раз пытался извиняться, но уже сам Марк его к нам не подпускал.
Домой к Майе мы возвращаемся около часа ночи. Дом темный. Даже ни одно окошко не горит.
— Нужно тихо, чтобы не разбудить папу, — шепчет подруга, когда мы подходим к входной двери.
— Но он же знает, что мы гуляли? — Спрашиваю в недоумении.
— Он нас с тобой алкоголем несет так, будто мы сами фуру выпили. Если отец унюхает запах, то мало не покажется. Насчет алкоголя у него пунктик.
В этот момент хочется фыркнуть, но я сдерживаюсь. Вот у меня он бокал с шампанским не отбирал. А даже сам и протягивал. Я лишь согласно киваю Майе, что мол я все поняла. Тихо. Песни не распеваем, с лестницы не падаем.
Сняв туфли, мы идем на носочках. В дома настолько темно, что я несколько раз на что-то натыкаюсь, Майя на меня шипит. С горем пополам мы добираемся на второй этаж.
— Твоя комната дальше, — шепчет подруга на ухо, — помнишь где?
— Да, — шепчу в ответ. И в этот момент я правда уверенна, что помню. Вот только я напрочь забываю, что я помню, как дверь выглядит. И что рядом с ней стояла какая-то ваза на тумбе. А сейчас здесь ни черта не видно.
— Спокойной ночи, — шепчет Майя. А через секунду дверь ее комнаты захлопывается. Я же пытаюсь успокоить бешеный ритм сердца. Мне кажется, что дверь была через
