– Будь по-твоему, – сказал старик Такэтори.
В тот же вечер, только стало смеркаться, женихи, как обычно, пожаловали к дому красавицы. Выходит к ним старик и говорит:
– Мне, право, совестно перед вами. Вот уже сколько времени вы ходите к моей убогой хижине, и все понапрасну. Говорил я своей дочери: «Ни сегодня завтра мне, старику, умирать. Сватаются к тебе знатные, именитые женихи. Выбери из них любого, кто тебе по сердцу». А она в ответ: «Хочу испытать, так ли велика их любовь, как они в том клянутся. Кто сумеет достать мне то, что я попрошу, за того и пойду замуж».
Женихи тотчас согласились с решением красавицы
Когда старик передал дочери свой разговор с женихами, Кагуя молвила:
– Скажи принцу Исицукури, есть в Индии каменная чаша, по виду неприметная. Но не простая она, а чудотворная – сам бог Будда с ней ходил и просил подаяния. Пусть отыщет ее и привезет мне в подарок. Принцу Курамоти скажи, есть в Восточном океане чудесная гора Хорай. Растет на ней дерево – корни серебряные, ствол золотой, вместо плодов – белые жемчужины. Пусть сорвет с того дерева ветку и привезет мне.
И подумав немного, Кагуя продолжала:
– Министру Мимурадзи накажи, чтоб достал он мне в далеком Китае платье, сотканное из шерсти Огненной мыши. Советник Отомо пусть добудет для меня камень, сверкающий пятицветным огнем. Висит он на шее у дракона. А у ласточки есть раковинка, помогает она легко, без мучений детей родить. Пусть чиновник Исоноками-но Маро подарит мне одну такую.
– Трудные задачи ты задала, – смутился старик. – Не найти и в чужих странах таких диковинок. Как я им скажу, чего ты от них требуешь?
– А что здесь трудного? – улыбнулась Кагуя.
– Будь что будет, пойду объявлю женихам твою волю.
Принцы и сановники вознегодовали:
– Зачем она задала нам такие трудные, такие невыполнимые задачи? Уж лучше бы попросту запретила нам ходить сюда!
И пошли в огорчении домой.
* * *
Для принца Исицукури жизнь была не мила без красавицы Кагуя. Стал он думать, как ему быть. «Даже там, в далекой Индии, чаша эта одна-единственная, – думал он. – Пусть я пройду длинный путь, но как знать, найду ли ее?»
Человек он был изворотливый, хитрого ума. «Нынче отправляюсь в Индию искать чудесную чашу», – велел он сказать девушке, а сам скрылся подальше от людских глаз.
Когда же минуло три года, взял он, недолго думая, первую попавшуюся старую чашу для сбора подаяний. Стояла эта чаша, вся покрытая черной копотью, перед статуей святого в отдалённом храме. Принц положил чашу в мешочек из парчи, привязал его к ветке, украшенной цветами, и понес в дар Кагуя.
Удивилась девушка, увидев ценный дар от принца. Развернула письмо, вложенное в чашу, и прочла его. Внимательно осмотрела она чашу и сразу поняла – принц совершил подлог. И отправила подарок ему обратно.
Раздосадованный принц бросил чашу перед воротами. И появилась с тех пор поговорка: испить чашу позора.
* * *
Принц Курамоти был человеком глубокого ума. Он испросил себе отпуск у императорского двора якобы для того, чтобы поехать искупаться в горячих источниках. Но прекрасной Кагуя велел передать: «Отправляюсь искать жемчужную ветку на горе Хорай». После чего благополучно отбыл из столицы.
Но принц только для отвода глаз говорил, что едет на горячие источники, а сам через три дня тайно вернулся. Он заранее повелел, чтобы призвали к нему самых искусных ювелиров.
Принц построил для них тайную мастерскую, и ювелиры изготовили для него в точности такую жемчужную ветку, какую пожелала Кагуя-химэ. Хитроумную уловку придумал принц.
Принц положил драгоценную ветку в длинный дорожный ларец, накинул на него покрывало и повез в дар Кагуя.
Узнала об этом Кагуя, и сердце у нее чуть не разорвалось от горя и тревоги: как знать, быть может, принц Курамоти и в самом деле одержал над ней победу?
Тем временем раздался стук в ворота – принц Курамоти пожаловал.
Старик отнес ветку девушке. Глядит она, к ветке привязано послание, развернула она свиток и прочла его. Хорош был подарок, но Кагуя и глядеть на него не хотела.
Тут старик Такэтори торопливо вбежал в ее покои и стал уговаривать:
– Смотри, принц достал тебе жемчужную ветку с горы Хорай, в точности такую, как ты велела! Чем теперь ты станешь отговариваться? Принц приехал прямо к нам, как был, в дорожном наряде, даже дома не побывал. Ну же, не упрямься, выйди к нему скорее!
Но Кагуя, не отвечая ни слова, погрузившись в печальные размышления.
Но старик Такэтори, не слушая дочери, стал готовиться к свадьбе.
Спросил старик у принца Курамоти:
– Где растет такое дерево красоты небесной, чудесной, небывалой?
Начал принц рассказывать:
– Позапрошлый год отплыл я на корабле из гавани Нанива. Вышел корабль в открытое море, а куда плыть – не знаю. И решил: пусть плывёт корабль по воле волн. Может быть, встретиться мне по пути остров Хорай.
Унесло мой корабль в неведомые просторы океана, далеко от родной страны. Много бед встретили мы на своем пути. Порою волны так вздувались и бушевали, что казалось, вот-вот поглотит нас морская пучина. Иной раз корабль прибивало волнами к берегам неизвестной земли.
Нападали на нас страшные чудовища. А однажды вдруг, откуда ни возьмись, появилось чудовище – не описать словами его ужасного вида. И, широко открыв пасть, напало на меня и моих спутников.
Так неслись мы на корабле по воле морских течений, и вот в морской дали показалась гора. Два-три дня плавали мы вокруг горы, любуясь на нее.
Вдруг видим, вышла из самых ее недр молодая дева в одеянии небесной феи. Стала она черпать воду из ручья серебряным кувшинчиком. Тут сошли мы с корабля на берег. Спросил я у нее:
– Как зовется эта гора?
Дева ответила мне:
– Зовут ее Хорай.
Не могу и описать, какую радость почувствовал я в ту минуту. Спросил я еще:
– Как тебя величают по имени?
Ответила она:
– Имя мое: Бирюза в венце.
И с этими словами вдруг пропала в глубине горы. А гора крутая, нигде не видно подступа к вершине. Стал я бродить по острову. Всюду на горных склонах росли деревья, усыпанные невиданными цветами дивной красоты. Журча, сбегали вниз ручьи и потоки.
Над ними висели золотые и серебряные мосты, украшенные драгоценными камнями всех цветов радуги. Деревья вокруг так и сияли! Растение с жемчужными ветками было среди них самым невзрачным, но я не посмел ослушаться приказа Кагуя и отломил одну ветку.
Гора Хорай невыразимо прекрасна! Нет ей равных на свете – можно без конца любоваться. Но только сорвал я эту ветку, как поспешил назад на корабль. Сердце торопило меня скорей вернуться на родину, и вот я здесь!
Принц закончил свой вымышленный рассказ. Как вдруг во двор через ворота вошли шестеро мастеров-ювелиров. И потребовали от принца отплаты долга за изготовленную жемчужную ветку.
Старик растерялся. А принц и вовсе смутился, потому, как обман его раскрылся.
Кагуя, сидя на веранде поодаль, укрывшись за ширмой, сказала:
– А я-то в самом деле поверила, что это ветка дерева с горы Хорай! Все было низким обманом!
К тому же выяснилось, что у принца нет денег расплатиться с мастерами. Стало ему стыдно, и покинул он дом старика Такэтори ни с чем. Кагуя попросила отца наградить мастеров за труды. И тот охотно исполнил волю дочери.
С тех давних времён про неудачников, подобных принцу, говорят: «Напрасно рассыпал он жемчужины своего красноречия».
* * *
Министр Мимурадзи происходил из могущественного рода и владел большими богатствами. Случилось так, что в тот самый год, когда Кагуя наказала ему добыть наряд, сотканный из шерсти Огненной мыши, приехал на корабле из Китая торговый гость по имени Ван Цин. Ему-то и написал письмо Мимурадзи с просьбой купить в Китае эту диковину.
Письмо с деньгами он доверил своему самому надежному слуге Фусамори. Фусамори поехал в торговую гавань Хаката, где находился китайский гость, и все вручил ему в сохранности.
Ван Цин написал такой ответ:
«Одежды из шерсти Огненной мыши нет и в моей стране. Слухи о такой диковине до меня доходили, но увидеть своими глазами её ни разу не удалось. Трудно исполнить ваш заказ. Однако попробую спросить у двух-трех самых великих богачей в моей стране, не водится ли этот товар в Индии. Если же и там нет, верну вам деньги с надёжным человеком».
Отправив такой ответ, Ван Цин вместе с Фусамори отплыл к берегам Китая. Спустя немалое время воротился их корабль в Японию. Фусамори послал известие, что скоро прибудет в столицу, но министр так сгорал от нетерпения, что выслал ему навстречу самого быстроходного коня.
На этом коне Фусамори доскакал до столицы всего за семь дней и вручил своему господину письмо от Ван Цина. Письмо гласило, что торговец купил одежду из шерсти Огненной мыши в отдалённом индийском храме. Но потратил гораздо большую сумму. И теперь требует возврат долга. И лишь после его уплаты согласен прислать товар министру.
