являлся сбор средств для постройки нового здания музея для коллекции доктора Кабреры. У семьи Кабрера имеется участок земли под постройку музея, расположенный примерно в 10 км от г. Ика. Разработан архитектурный проект нового музея. Но, к сожалению, до сегодняшнего дня главная задача не реализована, средств на возведение музея по-прежнему нет. Впрочем, полагаю, такое развитие ситуации вряд ли кого удивит.
2
Определение подлинности артефакта, в тех случаях, когда это вызывает сомнения, осуществляется путем экспертизы, т. е. проверяется с помощью различных методик, ассортимент которых достаточно разнообразен. В ситуации с камнями Ики, однако, набор технических средств анализа ограничен. Возраст самих камней определять не имеет смысла, это не артефакты. Точный возраст рисунков на камнях также определить не представляется возможным. Ведь они были вырезаны, а не нанесены органическими красителями. Тем не менее, лабораторный анализ камней Ики проводился и делалось это неоднократно.
Примечательно, что еще в самом начале своей деятельности в качестве коллекционера, весной 1967 года, доктор Кабрера отправил 33 камня, в том числе, и с изображениями вымерших животных, на экспертизу в Горнодобывающую компанию Маурисио Хочшилда (Лима) и в июне получил официальный ответ, в котором было сказано следующее:
1. Камни представляют собой андезит (андская разновидность гранита), обкатанный водными потоками.
2. Плотность камней значительно выше, чем обычная плотность гальки той же породы, известной в бассейнах местных рек.
3. Камни покрыты естественной оксидной патиной, в том числе, и линии гравировки.
4. Следы гравировки не имеют сколов или неровностей, что свидетельствует о том, что камни было захоронены почти сразу после изготовления, т. е. не использовались в быту.
В январе 1969 года эти выводы были подтверждены экспертизой лаборатории Боннского Университета, куда их отправили из Лимы для повторной проверки. Таким образом, в двух различных лабораториях были получены два принципиально важных заключения. Оксидная патина покрывает всю поверхность камней, в том числе, и внутри гравированных борозд. Это однозначно свидетельствует о том, что гравировка не была сделана в современное время, поскольку в таком случае патина была бы нарушена. Имитировать естественную оксидацию поверхности камня искусственным путем, да еще в сельских условиях, не представляется возможным.
Второй принципиально важный вывод — отсутствие сколов или неровностей по краям борозд гравировки. Экспертами был сделан вывод о том, что камни были захоронены сразу после изготовления. Достаточно правомерное заключение, но, при этом, слишком однозначное. Это уже готовый исторический вывод о предназначении камней. И третий вывод, объяснение которому трудно пока найти, это то, что гравированные камни имеют значительно большую плотность, чем аналогичная им, но не обработанная галька из той же местности. Доктор Кабрера также подчеркивал большую прочность и твердость камней Ики. Не исключено, что изменение физических характеристик камней было осуществлено искусственно с целью обеспечения их более длительной сохранности. Но это — пока лишь умозрительное предположение.
Страшное землетрясение, произошедшее в центральном Перу в августе 2007 года, затронуло и Ику. В городе было разрушено значительное количество зданий, погибло около 500 человек. Особняк доктора Кабреры устоял. Но коллекции музея был нанесен ущерб. Многие деревянные стеллажи, на которых хранились гравированные камни, не выдержали подземных толчков и рухнули. Соответственно, многие камни, несмотря на свою прочность, раскололись.
Агурто Калво еще раньше, в 1966 году, опубликовал в своей статье результаты петрологической экспертизы камней, проведенной на факультете горнодобычи Национального инженерного университета. Возможно, это и подтолкнуло Кабреру провести экспертизу своих камней и еще раз убедиться в их подлинности. Для экспертизы Кальво предложил камни из своей коллекции, купленные им у уакерос в 1962 году. Эта серия, подвергнутая анализу, происходила из археологической зоны Окукахе и содержала изображения птиц, насекомых, рыб, людей и непонятных живых существ. Полученные результаты содержали следующие выводы:
1. Все камни представляют собой андезит (так называют андские граниты) и, вследствие разницы в цвете и структуре, можно предположить их происхождение из разных месторождений.
2. В целом же камни происходят из лавовых отложений мезозойского периода, характерных для местности, где они были обнаружены.
3. Поверхность камней повреждена атмосферной эрозией и полевой шпат, являющийся составной частью андезита, превратился в глину, что привело к формированию своеобразной «корки» на поверхности.
4. Эта «корка» имеет твердость от 3 единиц по шкале Мооса до 4,5 единиц в местах, наименее поврежденных эрозией.
Третий вывод вызывает сомнение. Процесс превращения полевого шпата в глину (т. н. процесс каолинизации) приводит к осветлению поверхности. Тогда как внешняя поверхность большинства камней Ики гораздо темнее, чем внутренняя часть камня.
Андезит как разновидность гранита имеет по шкале Мооса твердость примерно в пределах 7–8 единиц. Следует отметить также, что обычные не высококачественные виды стали обладают твердостью 6–7 единиц. Т. е. андезит — чрезвычайно твердая горная порода и нанесение изображений на ее поверхности — операция непростая. Что касается следов атмосферной эрозии, то их наличие естественно. Для нанесения изображений древние художники использовали обкатанные речными потоками до состояния гальки камни и валуны. На многих камнях имеются естественные сколы. Сколько такая галька могла пролежать на поверхности, неизвестно, но при этом она, конечно же, подвергалась эрозии. Для нас имеет значение тот вывод экспертизы, что камни происходят из различных источников, поскольку этот факт лишний раз опровергает официальную версию о современном изготовлении гравированных камней в одной местности и oдними и теми же людьми.
Собственно, возможности петрологической экспертизы камней Ики на этом исчерпываются. Но, поскольку камни являются гравированными, возможно проведение трассологического анализа. Подобные исследования проводили различные специалисты, но примечателен тот факт, что трассологическая экспертиза была осуществлена и в Советском Союзе. В 1975 году доктор Кабрера передал несколько камней из своей коллекции, которые попали в Институт Археологии АН СССР. К сожалению, за давностью лет я не смог установить, через кого это было сделано и какова дальнейшая судьба этих камней. Один из этих камней в настоящее время хранится в кабинете бывшего директора Института Археологии Р.Ф.Мунчаева. Найти следы остальных мне не удалось. Результаты экспертизы были приведены в одной из статей в журнале «Наука и жизнь». Где проводилось исследование, в материалах не указано, но, по косвенной информации, это было сделано в лаборатории Института судебной
