Вообще, я не припомню, чтобы Индурский на кого-либо повысил голос, а если бывал сердит, то как будто бы тень ложилась на лицо. Он был настолько выдержан, порядочен в отношениях с людьми, организован, сосредоточен на делах, что, кажется, разбуди его среди ночи, и он тут же ответит, какой материал на какой полосе стоит. Уезжая в отпуск в Подмосковье, требовал возить ему гранки для чтения. Словом, работал всегда, везде и всюду. Потому что он очень любил свою работу, свою газету, да и своих сотрудников тоже, радовался нашим успехам.
Каким был мой дед
Дмитрий СИДОРОВ
Советская империя ушла в небытие, но мой любимый дед, проживший в СССР практически всю сознательную жизнь, не стал свидетелем полного распада коммунизма. Он умер, не досмотрев до конца фильм, участие в котором принимал.
Дед был умным и осторожным человеком, профессиональным журналистом, прекрасно понимавшим границы дозволенного. Именно поэтому, несмотря на то что он был евреем, ему удалось выжить в рамках советской номенклатурной прессы. Он знал правила игры и думал о тех, чье настоящее и будущее зависело от него.
Осторожность деда мне по наследству не передалась. Мне легче. Я живу и работаю в Америке. В моей квартире в Вашингтоне есть фотография, где дед и маленький я, улыбаясь, стоим на краю какого-то снежного поля, по своим размерам напоминающего бесконечную российскую зиму. Мы не позируем счастье, мы действительно счастливы в том году, в той стране, несмотря ни на что. Я совсем недавно понял, что мы рады только потому, что мы вместе. Что он есть у меня, а я есть у него.
Из книг С.Д. Индурского
Газета выходит вечером
Публицистика фактов
Ежедневно на столе дежурного заместителя ответственного секретаря редакции собирается стопка небольших материалов – одна, реже две странички машинописного текста – информаций в очередной номер, рассказывающих о событиях текущего дня почти 8-миллионного города.
Вечерние газеты принято называть информационными. Информация – понятие широкое, емкое. По существу все материалы призваны информировать, т. е. что-то сообщать читателю. Однако издавна сложилось правило – и от него вряд ли стоит отказываться – считать информационным жанром заметку, оперативно и сжато отражающую события, факты внутренней или международной жизни. Заметку можно назвать и публицистической миниатюрой.
По числу газетных миниатюр, а также формам их подачи вечерние газеты, в том числе и наша, столичная, обычно опережают утренние издания. Каждый номер «Вечерней Москвы» предлагает читателю на трех полосах (четвертая все дни, кроме пятницы, занята объявлениями) от 40 до 70 разнообразных материалов, значительная часть которых – заметки.
Вечерняя газета – газета городская. Ее репортерам не надо мчаться на самолетах, идти таежными тропами, переправляться через бурные реки, чтобы встретиться со своими героями, первыми рассказать о них. Велика столица, но, пользуясь метро, ее можно пересечь из конца в конец за час. И тем не менее и у нас в редакции эта овеянная духом романтики репортерская работа, работа хроникера требует особых профессиональных качеств. Репортер должен быть легок на подъем, готов в любое время отправиться на аэродром, вокзал, чтобы встретить гостя столицы, задать ему несколько вопросов, разузнать о фактах, интересных москвичу. Хроникер по призванию вездесущ, перед ним, как правило, открываются двери с предостерегающими табличками «Посторонним вход воспрещен» (была, кстати, у нас такая рубрика). На улице, в театре, парке – всюду даже в свободное от нелегкой службы время он остается репортером с наметанным глазом, газетным чутьем, не позволяющим ему пройти мимо фактов, событий, информация о которых просится на полосу. Работа в вечерней газете оттачивает, шлифует ценные свойства журналистского характера. В отделе информации собираются репортеры по призванию, здесь царят особые задор, психологический климат.
…Поздним вечером многие москвичи ощутили подземные толчки. Землетрясение? Люди звонили друг другу по телефону, шли разговоры в метро, трамваях, на улицах… Вышел очередной номер «Вечерки» с информацией:
ПОДЗЕМНЫЕ ТОЛЧКИ В МОСКВЕ
Вчера поздно вечером сейсмические станции ряда стран зарегистрировали сильное землетрясение в Румынии. Отголоски его дошли и до Москвы.
Сегодня утром наш корреспондент взял интервью у заместителя директора Института физики Земли Академии наук СССР профессора Е. С. Ворисевича.
– Вчера в 22 часа 22 минуты по московскому времени жители ряда районов столицы почувствовали подземные толчки, – сказал ученый. – Они длились приблизительно 30 секунд. Сейсмическая станция «Москва» зарегистрировала их силу в три-четыре балла. Толчки ощущались в районе Красной Пресни, площади Маяковского, в Тропареве, Чертанове и других местах.
Никаких повреждений в городе нет, да и не могло быть при такой силе толчков. Кстати сказать, подобные подземные толчки случались в Москве и раньше как резонанс сильных землетрясений, например, того, которое произошло несколько лет назад в Скопле (Югославия).
Сегодня утром сейсмическая станция «Москва» не зафиксировала каких-либо толчков.
Короткая заметка, о которой говорил весь город, была подготовлена отделом информации. По строгому, ведомственному счету надлежало ей родиться в недрах отдела науки и вузов: сведения-то получены в институте Академии наук СССР. Однако впереди оказался репортер отдела информации. Газете, ее читателям – несомненно польза, работникам научного отдела – урок на будущее.
В отделе информации репортерские способности, возможности журналистов раскрываются с наибольшей полнотой, что не мешает им выступать с корреспонденциями, проблемными статьями. А в освещении некоторых областей городской жизни – работа метрополитена и сооружение его новых линий, работа городской телефонной сети, почты, охрана, реставрация памятников архитектуры и т. д. – отдел информации занимает монопольное положение. Правда, жанровые пристрастия дают о себе знать, информационно-репортерский подход к этим темам преобладает. Положение легко можно было бы исправить, передав, скажем, метрополитен и Метрострой в их родное «ведомство» – отдел городского хозяйства, строительства и быта. Только стоит ли? Репортер отдела информации досконально изучил круг вопросов, о которых пишет, свел знакомство со специалистами, его работа удовлетворяет читателей.
Когда возникнет необходимость подготовить крупный материал не информационно-репортажного плана и репортер почувствует, что нужна творческая помощь, за ней далеко ходить не надо – ее окажут от чистого сердца и незамедлительно работники того же отдела городского хозяйства, строительства и быта или любого другого отдела. Таким образом, повторяю, стоит ли в угоду ведомственности ущемлять интересы репортера отдела информации? За симпатиями и антипатиями газетчика к жанрам, темам, за его профессиональными привязанностями стоят годы, десятилетия работы и жизни – их не сбросишь со счетов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
