он не доверял, кроме, может быть, вот этого, последнего, но с ним он и так много общался.
В каких отношениях состояли адресант и адресат?
В долговых, потому что прежний адресант, теперешний адресат, дней десять назад, отправил короткое письмо адресанту, прежнему адресату.
О чем шла речь в том письме?
О погодных условиях (холод, вьюга); о здоровье (инфлюэнца, кашель, ревматизм, головная боль, нервозность, запор); о лекарствах и лекарственных растениях (аспирин, шалфей, ромашка, жидкость Бурова, ревмин); о подорожании дров и угля (с 240 на 320, и с 350 до 380, соответственно); о плохом состоянии дорог (занесены); о мужской зимней одежде, а особенно о пепельно-сером костюме; о каких-то одеялах; о лимоне как напрочь отсутствующем теперь товаре; об окороке; о ханукальных грецких орехах; о всевидящем и всемогущем Боге; о каких-то носках; о сожженных лесах; о поташе (золе).
О чем не было речи в том письме, но о чем он хотел бы что-нибудь услышать?
О каких-то мужских ботинках и о каком-то помазке для бритья.
17
О чем ему напомнили его собственные замерзшие пальцы?
О коротких, опухших, окровавленных пальцах господина Хордоша, мясника.
О какой опасности раздумывал Э. С.?
Что эти пальцы могли перепутаться с сардельками, и что г-н Хордош мог бы откромсать один из этих окровавленных пальцев и завернуть ему в бумагу вместе с сардельками, и, следовательно, поэтому он передумал покупать кровяную колбасу.
Что видел нерешительный покупатель?
Как г-н Хордош снимает с крюка кусок свинины, как он потом проводит своим похожим на сардельку пальцем по разрезу на мясе, и как кладет толстый кусок на ладонь, как потом похлопывает по нему, а мясо соскальзывает с тарелки весов, извиваясь, как угорь.
На какой мысли был сосредоточен нерешительный покупатель?
Что ему нельзя ни выражением лица, ни жестом или словами дать понять мяснику, что у него в кармане не больше пяти пенгё и двадцати восьми филлеров, чтобы тот не подсунул ему обрезки или дохлятину.
Заметил ли он какие-нибудь признаки, на основании которых мог бы заключить, что г-н Хорош, мясник, все-таки его разоблачил?
Да, на основании того факта, что упомянутый, видя нерешительность Э. С., достал из-под прилавка блюдо, наклонил его перед ним, а потом быстро вернул в горизонтальное положение, и нерешительный покупатель мог увидеть в том месте, где волнообразно треснул холодец, как мелькнул беловатый хрящик, и как показалась щетинистая шкурка (ухо?).
Когда Э. С. убедился в том, что г-н Хорош видит его насквозь?
Когда этот последний начал доставать откуда-то из-под прилавка куски потрохов: кирпично-красную печенку, похожую на скисшую, запекшуюся кровь, скользкого угря селезенки, пенно-резиновую массу легких, кружевную ткань рубца, почки, близнецов-эмбрионов, сердце с ужасным следом от удара мясницкого ножа.
Как Э. С. перевел про себя невысказанный вопрос, на мгновение мелькнувший в глазах г-на Хордоша?
Разве вы, сударь, едите свинину?
Как ему ответил Э. С., тоже взглядом?
Да, сударь, все, кроме дохлятины!
Какая еще картина врывается в желтое пятно его воспоминаний?
Его собственные пальцы, как они возятся с мельхиоровой застежкой на портфеле, как он все время нажимает на застежку, а она выпрыгивает из своего гнезда.
Какие ощущения?
Ощущение, на ладони, толстого куска мяса, завернутого в газету, запах свежего мяса, смешанный с запахом типографской краски, и на секунду совершенно ясную верстку страниц.
Что пытается сделать Э. С.?
Он пытается припомнить то движение, каким он положил мясо в портфель, и делает это с маниакальным упорством, анализируя бог знает в который раз (в памяти) каждое свое движение, отмеряя в сознании вес каждого куска мяса.
Было ли у него какое-нибудь доказательство, что все-таки в тот день он положил мясо в портфель, еще находясь в мясной лавке?
Имеется (имелся) неопровержимый corpus delicti: кусок окровавленной газеты и огрызок сердца весом один-два грамма.
Как Э. С. пытался избавиться от картин, которые теснились в его воспоминаниях, и душевных терзаний, которые вызывали эти картины?
Посредством лирического прыжка вперед: в воспоминаниях он хотел пропустить путь от мясной лавки до корчмы и от корчмы до деревни, но ему удалось это только частично, потому что у него осталось пятно в сознании, на совести, как будто картину заслоняет черное пятно в глазу.
Какой точный вопрос он задал себе, не найдя на него ответа?
Можно ли избежать какой-либо картины в воспоминаниях, как можно намеренным выворачиванием глазного яблока достичь того, чтобы картина попала в черное пятно?
Какой эффект вызвало это намеренное выворачивание глазного яблока воспоминаний?
Воспоминание дробилось и выворачивало мысли, картины и звуки, а над кошмарным воспоминанием бдел белокурый ангел сна, розовощекий ангел с большими грудями, с руками, красными и опухшими от мытья стаканов. (Ах, руки трактирщицы, губительные руки!)
Видел ли он собак?
Нет, не видел, но мог предположить, по звуковым регистрам, а также на основании каких-то, едва заметных на фоне снега теней, что он каким-то образом забрел на собачий шабат, на мрачный собачий карнавал, на людоедский, ритуальный собачий праздник, на котором он, Э. С., должен был стать ритуальной жертвой.
Что еще он слышал?
Завывание вьюги, порывы которой изменяли регистр собачьих голосов, деформируя их и впитывая, смешивая свой вой с собачьим, подстраивая их вой под свой.
Как себя видел Э. С.?
Глазами собаки, как сквозь двояковыпуклую линзу или как в кривом зеркале: острие трости в продольной проекции удлиняется в направлении большого, как голова, кулака, где заканчивается витой набалдашник трости. Эта голова-кулак в отдаленной перспективе истончается и превращается в длинную-предлинную тонкую руку, где-то у плеча, тоньше самой трости. Если направить взгляд вдоль этой тонкой руки снизу вверх, можно увидеть маленькую голову размером с кулак.
Что еще можно увидеть с высоты собачьего роста?
Похожую на гусеницу галошу, на переднем плане, и черный потертый портфель, в котором находится незримо присутствующая свинина (килограмм, чуть больше), кусок окорока (700 грамм), ребрышки (200 грамм), бекон (200 грамм), потроха (250 грамм), все это завернуто в невидимую газету.
Как они противостояли друг другу?
Они — обонянием, и слухом, и зрением, а он — только слухом.
Какие мысли у него вызвал страх?
Мысли о возможности не только мимикрии, но даже и самоидентификации: если бы он изменил оптику своих очков, то мог бы стать собакой.
К какой фантазии привел его уже известный рекламный рефлекс?
Человек по желанию становится собакой, кошкой, лошадью или птицей. Покупает волшебные очки фирмы «ЭС». По собственному желанию и по своему выбору вы сможете посмотреть на мир глазами животного.
Какое рекламное объявление он мысленно составил?
