Читаем без скачивания Младший научный сотрудник (СИ) - Тамбовский Сергей

— Бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют, — озвучил я лозунг, написанный на бандитской тачанке, — намертво в голове остаётся, вот бы этих людей, что сценарий писали, да в современную рекламу.

— Какую рекламу, сынок? — удивлённо спросила мама, — она у нас десятилетиями не меняется — «Храните деньги в сберегательной кассе» да «Летайте самолётами Аэрофлота»… как будто деньги можно хранить где-то ещё и летать не Аэрофлотом.

— Это пока, мама, — успокоил я её, — а вот лет через пять реклама очень даже будет востребована, запомни мои слова. И банков будет больше, чем один Сбер, и авиакомпаний прибавится — вот они и будут грызться за свой кусок пирога…

Она удивлённо посмотрела на меня и перевела разговор на другую тему.

— Как там у тебя на работе-то?

— Да пока всё путём, — ответил я, — вживаюсь и осваиваюсь. Коллектив вроде дружный, что и как делать, объяснили. Сегодня вот меня решили приставить к обслуге двух компьютеров…

— К обслуге чего? — не поняла она.

— Ну ЭВМ, сейчас модно называть их компьютерами — от английского слова «вычислитель».

— Справишься?

— Куда ж я денусь, — вздохнул я, — если партия скажет надо, то что?

— Комсомол ответит есть, — закончила она мою мысль.

— Правильно. А если что-то пойдёт не так, попрошу помощи зала, там у нас здоровенный такой зал управления рядом, а в нём сидит человек тридцать. Да, у меня тоже ещё одна новость есть, не знаю уж, хорошей её считать или нет.

— Выкладывай, — ответила мама.

— На днях меня в колхоз отправляют, на сельхоз-работы… у нас ведь творческая интеллигенция должна помогать колхозному крестьянству, а то крестьянство само не справится, знаешь, наверно…

— Надолго?

— На две недели, как обычно.

— И когда отъезд?

— Скорее всего послезавтра… надо будет одежду и обувь подобрать похуже, всё равно оно испачкается и порвётся.

— И что ты там делать будешь, в этом колхозе? Где это кстати?

Я начал отвечать с последнего вопроса:

— Север области, Варнаковский район, деревня Макарьево. 150 километров от нашего Нижнереченска. А работа какая… про это не сказали, что прикажут, то и сделаем — сенокос там по-моему заканчивается и начинается уборка. Вот и будем по очереди сгребать сено и молотить зерно, как мне кажется.

— Ну-ну, — ещё раз внимательно посмотрела она на меня, — смотри водку там не пей, а то я знаю наших колхозников, не просыхают они.

— Это будет сложновато, — развеселился я, — но постараюсь от водки воздержаться. Тем более, что в колхозах в основном самогон пьют, а не водку.

Мама дала мне шутливый подзатыльник, и на этом наш разговор сам собой увял.

Глава 6

Бункер

А на следующее утро на наши антресоли пожаловала делегация из целых двух сотрудников, коих я до этого не видел, и оба ко мне пришли. Первый был научник из бункера, звали его Юрий (но все сокращали до Юрика), и похож этот Юра был более всего на певца и композитора Юрия Антонова. Такой же блондин с хитрым прищуром. Второй звался Мишей (в народе Мишель), и работал он программистом, на вид же он был ни высоким, ни низким, усреднённым каким-то, как тот самый средний человек из песни Круиза.

— Вот Петя и будет вам помогать, — сказал из-за занавески Бессмертнов, — он у нас теперь старший по вычислительной технике.

Не успел я возгордиться таким званием, как Юрик с Мишелем взяли меня под локти и увели в экранную комнату, поближе к рабочему месту.

— Значит, работать я буду у себя на 6-м этаже, — тут же поставил своё условие Мишель, — подальше от вашего дурдома. У меня там на 6-м ДВКшка стоит.

— А программы на чём транспортировать будешь? — проявил я некоторое знание предмета.

— Так вон же флоппи-диск, — и он показал на нижнюю часть одной из стоек СМки, — на них и буду транспортировать, на флопиках. Ну окончательную доводку и шлифовку, конечно, здесь придётся делать.

Флопарь, как его тут называли, я что-то вчера и не приметил… а был он диаметром не 3 с половиной и даже не пять с четвертью дюймов, а все восемь, ёмкость же, судя по надписи на лицевой стороне, он имел 256 килобайт, охренеть просто — страх божий, а не накопитель.

Тут взял слово научник Юра:

— Шлейфы к модулям неплохо бы привести в божеский вид, Петя, — назидательно сообщил он мне, — а то торчит всё в разные стороны, даже смотреть неприятно.

— Приведём, — не стал спорить я, — ещё вопросы?

— Антон-то куда делся? — спросил Миша.

— К гидрикам перевели, — коротко пояснил я.

— Ясно, — бросил Юра, — в экспедицию намылился. И ещё одно — вот этот лазер я забираю, — и он показал на стеллаж с импортной техникой.

— Если Бессмертнов разрешит, тогда сколько угодно, — ответил я.

— Разрешит-разрешит, куда ж он денется, — пробормотал Юра, беря в руки коробку с соответствующей надписью. — Во время выстрелов надо одну теорию проверить.

Я на всякий случай я справился у начальника, разрешает ли он разбазаривать казённое имущество на сторону, получил ответ, что да, всё согласовано, а ты не лезь не в свои дела, Камак. И тогда я поинтересовался у Юрика, нельзя ли мне посмотреть хотя бы одним глазом, что это за бункер и с чем его едят.

— Пошли, конечно, — быстро согласился он, прижимая к боку коробку с лазером, — у нас от автоматизаторов никаких секретов нет.

И тут Миша-Мишель отчалил на свой шестой этаж, а Юра повёл меня в таинственный бункер — это надо было сначала спуститься к проходной… ну то есть к тому месту, где скоро должна была появиться проходная, а потом ещё и вниз на два этажа по узенькой винтовой лестнице. На входе в бункер я сразу поразился толстенному гермозатвору, отведённому в сторону — вот не меньше полуметра толщиной.

— Однако, — заметил я, — судя по мерам предосторожности, у вас тут серьёзные дела творятся.

— Да, случается, — рассеянно ответил он, потом сбегал куда-то вбок, оставил там лазер и вернулся ко мне.

— Вот это и есть наш бункер, смотри, сколько влезет.

Размерами по горизонтали он был ровно таким же, как и наш зал управления, но в высоту в полтора раза больше. Слева тут в два этажа громоздились почти такие же экранные комнаты, как у нас, а справа в дальнем углу имела место чудовищных размеров бочка, изогнутая к тому же под прямым углом. Возле неё и сверху на ней копошились техники в белых халатах.

— Ты, кстати, почему без халата? — строго спросил меня Юра, — у нас положено в халатах всем быть.

— Не успел ещё получить, — отговорился я, — а правда, что при выстреле тут излучение сильное?

— Чистая правда, — подтвердил он, — до двух тысяч рентген, но очень недолго, секунда-две-три. Если стоять возле бочки, то можно неслабо получить.

— А СВЧ? — продолжил допытываться я.

— Ну ты наверно и сам знаешь, что СВЧ это не рентгены, там опасность для организма на порядок меньше. Однако по возможности лучше и этого дела избегать — да, плотность мощности миллиметрового СВЧ во время выстрела до 10-15 ватт на квадратный сантиметр доходит.

Я попытался вспомнить что-то про это СВЧ и вытащил из памяти, что у обычной СВЧ-печки эта мощность в милливаттах измеряется.

— А что, — решил я уже поставить все точки на ё, — кто-нибудь тут уже облучался? Так, чтоб по-крупному?

— Было один раз, — нехотя отвечал Юра, — Михалыч задержался с выходом, и гермозатвор у него перед носом захлопнулся…

— И что?

— Живой, как видишь, — и он показал на мужичонку преклонного возраста, который ковырялся с каким-то железом возле бочки.

— Привет, Юрик, — сказал немолодой сотрудник, выглянувший из-за некой конструкции, был он одет почему-то не в халат, а в ватную телогрейку, — молодёжь обучаешь?

— Ага, Арнольд Палыч, — ответил ему тот, — это вот Петя, новый автоматизатор.

— Ну здравствуй, Петя, — сунул мне руку этот Арнольд, — вливайся в коллектив, — после чего опять скрылся в недрах железной конструкции.