Читаем без скачивания Весна Геликонии - Брайан Олдисс

Под действием воды в течение тысячелетий в скале образовался ряд сообщающихся между собою пещер различного размера, расположенных на разных уровнях. Некоторые из них были оборудованы под жилье.

Новоприбывший дикарь останавливался, будучи не в состоянии продвигаться дальше в этом царстве тьмы, пока не находил себе сопровождающего. Те немногие чужестранцы, которые подобно Юлию попадали в Панновал, сначала оказывались в одной из больших пещер, называемой местными жителями Рынком. Здесь проходила большая часть общественной и деловой жизни Панновала и здесь не требовался искусственный свет, так как глаза быстро приспосабливались к полумраку. Днем это место оглашалось голосами и нестройным стуком молотков. Здесь, на Рынке, Юлию удалось обменять ассокинов и товар на санях на те вещи, которые будут ему необходимы для новой жизни. Здесь ему придется оставаться. Больше идти некуда. Постепенно он привык к мраку, дыму, щиплющему глаза, к покашливанию жителей. Все это он воспринял как должное вместе с чувством безопасности, которое пришло к нему, когда он попал сюда.

Ему посчастливилось познакомиться с одним славным торговцем по имени Киале, который вместе с женой держал лавку на одной из площадей Рынка. Киале был человек, исполненным печали, с уныло свисающими усами. Он стал оказывать поддержку Юлию по причинам тому неведомым, и оберегал его от мошенников. Он также взял на себя труд познакомить Юлия с новым для него миром.

Шум, отдающийся эхом по всему Рынку, исходил от реки Вакк, которая протекала глубоко в расщелине в конце Рынка. Это был первый самотечный поток, который Юлий видел в своей жизни, и поэтому он представлял для Юлия одно из чудес города. Плещущаяся вода наполняла Юлия восторгом, и, будучи анимистом и одухотворяя природу, он рассматривал Вакк как живое существо.

Через Вакк был переброшен мост, так что имелся доступ к отдаленной части Рынка, где крутизна местности заставляла выбивать в скале многочисленные ступени, которые завершались широким балконом, вмещавшим огромную статую Акха, высеченную из скалы. Идол, плечи которого выступали из теней, был виден с самых отдаленных концов Рынка. Акха держал в ладонях настоящий огонь, который оберегал священнослужитель, появляющийся из дверей в животе Акха. Народ преклонял колени перед ликом бога. К нему стекались бесчисленные дары, которые принимались жрецами, бесшумно снующими в своих черно-белых одеяниях среди верующих. Молящиеся простирались ниц у ног божества, и только когда послушник проводил по земле метелочкой из перьев, они могли поднять глаза в немой надежде взглянуть в черные каменные очи, взирающие на них из паутины тени, а затем удалиться на менее священное место.

Подобный ритуал был тайной для Юлия. Объяснения Киале еще больше запутали юношу. Никто не в состоянии объяснить свою религию чужестранцу. Тем не менее, у Юлия сложилось впечатление, даже твердое убеждение, что это древнее существо, высеченное из камня, противостояло силам, свирепствующим во внешнем мире, и в частности Вутре, повелителю небес и всех зол, которые исходят оттуда. Акха мало интересовался людьми. Они были слишком ничтожны, чтобы привлечь его внимание. Ему были нужны лишь регулярные приношения, которые придавали ему силу в его борьбе с Вутрой, а многочисленный рой жрецов бога существовал только для того, чтобы неукоснительно исполнять желания Акха в этом отношении, иначе на людское сообщество обрушились бы ужасные беды.

Священнослужители вместе с милицией осуществляли верховную власть в Панновале. Единого правителя не существовало, если не считать самого Акха, который, по всеобщему поверью, рыскал по горам с небесной дубинкой в руке в поисках Вутры или же его грязных приспешников.

Все это вызывало удивление у Юлия. Он знал Вутру. Вутра был великим духом, к которому в минуту опасности обращались с молитвой его родители, Алехо и Онесса. Они представляли себе Вутру как благосклонное божество, несущее свет. И, насколько он помнил, они никогда не упоминали Акху.

Различные переходы, такие же запутанные, как и законы, издаваемые священниками, вели к многочисленным комнатам, примыкающим к Рынку. В некоторые комнаты был открыт доступ простому люду, в некоторые вход был запрещен. Люди с неохотой говорили о запретных местах. Но он вскоре заметил, как туда по крутым ступеням волокли преступников с завязанными за спиной руками. Некоторых в святилище, других в лагерь для наказаний, Твинк, расположенный за Рынком.

Доводилось Юлию затем попадать и в пещеру внушительных размеров под названием Рек. Здесь тоже находилась огромная статуя Акха, у которого с шеи на цепи свисало животное, что означало, что данная пещера была предназначена для проведения учебных боев, выставок, спортивных состязаний и боев гладиаторов. Ее стены были выкрашены в ярко-красный цвет. Обычно пещера пустовала, и лишь редкие голоса отдавались под ее куполом. Но иногда сюда заходили особо набожные жители, и тогда темнота сводов оглашалась завываниями фанатиков. А в праздничные дни состязаний здесь звучала музыка и пещера была полна народа.

От Река можно было попасть и в другие не менее важные пещеры. На восточной стороне целый ряд небольших площадок или полуэтажей вел между лестничными маршами, украшенными балюстрадой, к обширной жилой пещере, имевшей название Вакк, поскольку здесь на поверхность выходила река, с шумом извергавшая свои бурлящие воды из глубокой расселины. Входная арка была украшена искусной резьбой, где, среди волн и звезд переплетались шаровидные тела. Но большая часть этого орнамента была разрушена в незапамятные времена, когда рухнула крыша.

Вакк, наряду с Реком, был самой древней пещерой. Здесь располагались жилые сооружения, созданные сотни лет тому назад. Любому, вступающему на порог пещеры и обозревающему идущую вверх путаницу террас, погруженных в полутьму, Вакк в этом неровном свете казалась каким-то кошмарным видением, где невозможно отличить реальность от тени. Поэтому сердце сына Перевала дрогнуло перед представшей его взору картиной. Только сила бога Акха могла спасти того, чья нога ступала в этом жутком лабиринте теней.

Но Юлий быстро освоился благодаря гибкости, присущей юности. Он вскоре стал считать Вакк богатым районом города. Попав в компанию таких же подмастерьев, учеников гильдий, он бродил со своими сверстниками по хаотично нагроможденным жилым помещениям, кучами лепившимся на каждом этаже и часто соединенным между собою. В каждой из этих каморок была мебель, высеченная, как пол и стены, из скальной породы. Право прохода через эти кроличьи норы было довольно запутанным, но всегда основывалось на системе гильдий, существовавшей в Вакке. И если кто-либо нарушал его, посягая на чью-то привилегию жить в уединении, то такой случай становился предметом разбирательства суда или священников.