Что теперь делать, задал сам себе вопрос изгой и осмотрелся, ища ответ. Посмотрев направо, на пятиэтажное здание с зашитым железом окнами он понял, что там не пройти и пошел налево, вдоль забора, по которому вернулся обратно к ангару, рассматривая дома, что попадались ему на пути. Прогулка оказалась не долгой и 362 вернулся, когда совсем стемнело к другим изгоям, которые уже лежали в одной куче и спали весьма крепким сном. Он сел в пяти метрах от них и посмотрел на город, в точности как они, испытывая легкое разочарование видимостью свободы. Может поэтому они так сидят и смотрят на город, мучимые новой тюрьмой?
Отвлекаясь от мыслей изгой посмотрел на чернеющие во тьме здания. Здесь раньше были люди и они наверняка наслаждались жизнью. А теперь они, как и этот город мертвы или быть может похожи на него. Изгой сидел так и смотрел, как медленно сгущается тьма, чувствуя, как изгои рядом спят крепким и глубоким сном, как они ровно и спокойно дышат, как звери, пока не стало совсем темно. 362 лег на спину и растянулся, вполне довольный проведенным днем и погрузившись сразу в сон.
Он открыл глаза, как только начало светать, разбуженным светом и ощущением опасности рядом. В метре от него сидели на корточках двое изгоев и внимательно его рассматривали, словно пытаясь понять, кто перед ними. 362 медленно сел и они предупреждающе зарычали, реагируя на его движения, словно те голодные псы, что были уже мертвы. В их глазах уже не было той погруженности, которая была вечером, лишь осторожность и злость. Сейчас они были весьма опасны, но это было больше защита своей территории, чем охота. Они воспринимали его, как чужака и пытались понять, что с ним делать. 362 осторожно встал, не сводя с них глаз и готовый к любой ситуации. Он почему-то был уверен, что с легкостью сможет одолеть этих двух противников, да и они не собираются на него напасть, всего лишь заявляют права на лидерство в этой стае. Раздался тихий скрежет калитки и на территорию вошли несколько военных, двое из них тащили большой ящик, в сопровождении еще троих вооруженных дубинками-шокерами солдат. Изгои тут же потеряли весь интерес к 362 и повернулись к людям, скалясь теперь им навстречу. Теперь во всех изгоях не было никакого спокойствия и они превратились в голодных зверей, что почувствовали еду. Они рванули к людям, но увидев шокеры не посмели кинуться. Видно уже испытывали его действие на своей шкуре. Впрочем, двум особо ретивым все же досталось и они теперь лежали на земле дергаясь и хватая ртом воздух. От удара током их парализовало и видно даже перехватило дыхание, впрочем ненадолго, чтобы они остались в живых. В следующий раз точно будут умнее. Изгой же помнил воздействие этих штук и больше их испытывать на своей шкуре не хотел, поэтому продолжал оставаться на своем месте, пытаясь понять, что сейчас будет.
— Приятного аппетита мрази. — Буркнул один из военных и они, поставив ящик на землю, осторожно отошли назад, не поворачиваясь к изгоям спиной и держа шокеры перед собой в вытянутых руках.
362 наблюдал за ними, за своими собратьями, от которых не осталось и следа человечности. Они рвались к ящику, боясь людей и гонимые голодом, огрызаясь на них и друг на друга. Когда люди отошли достаточно, первый из них выхватил сырой кусок мяса из ящика и принялся рвать его зубами, рыча как голодный зверь. Толкаясь, они лезли в ящик и создавалось ощущение, что до потасовки недалеко. Лишь когда они все разбежались во все стороны, разгрызая мясо, 362 подошел к ящику, чтобы убедиться, что там. Он чувствовал запах, видел мясо, что они рвали, оставалось лишь понять одно, чье это мясо. Увидев разорванную тушу он понял, что рацион изгоев состоял из вчерашних убитых им и солдатами собак.
Ощущение опасности накрыло его и он пригнулся, чтобы не получить удар по затылку и развернулся, оттолкнув противника ударом кулака в грудь. Другой из изгоев с окровавленным лицом, бросая взгляды на куски мяса в ящике крутился на месте, пытаясь атаковать. 362 повернулся к людям, те наблюдали с интересом за развитием событий и изгой атаковал нанося удар кистью, как лапой. 362 с легкостью ушел от удара и врезал ему точно снизу в челюсть, схватил за горло потрясенного противника, сжав сильно пальцы и заставив того взвизгнуть, поднял изгоя и с силой приложил его об землю. Оглушенный попытался вскочить, но удар ботинка снова прижал его к земле. Победитель зарычал и придавленный изгой замолчал, смотря на него и держась за ботинок, тяжело дыша. 362 отошел на два шага назад и кивком головы указал поверженному на мясо. Изгой, рыча выхватил кусок из ящика и отбежал подальше, бросая взгляды на него в которых уже не было угрозы, а только повиновение. 362 проводил его взглядом и посмотрел на людей, оценивая их реакцию. Те продолжали наблюдать, но уже без улыбок. Видимо он сделал не то, что от него ожидали, но 362 просто защищался и не собирался для них устраивать представление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Осторожно. — Раздался голос Киркина в голове и изгой потупил взгляд, прислушиваясь к голосу. — Осторожно.
Он отошел обратно к камню, у которого спал, сел на него и наблюдал за трапезой изгоев, не собираясь больше вмешиваться. Ему совершенно не хотелось есть и на трапезу МИО ему было смотреть довольно омерзительно, поэтому он просто отвернулся и предпочел смотреть на город, любуясь заброшенными строениями.
Трапеза быстро закончилась и сытые изгои расползлись в стороны, вытирая лица от крови. 362 снова наблюдал за ними и понял, что к нему направляются люди, привлеченные его поведением. Трое солдат остановились перед ним и один из них достал сканер. Он приложил его к локтю изгоя и прибор заморгал между зеленым и желтым. Солдаты переглянулись и прибор снова коснулся локтя изгоя, показывая желтый цвет.
— Что там? — Раздался голос майора и высокий человек появился неожиданно тихо за солдатами.
Он подошел, взял прибор и приложил его уже в третий раз к руке изгоя. Прибор уверенно включил желтый цвет. Офицер вернул прибор солдату и посмотрел на 362, поглаживая свой чисто выбритый подбородок.
— Наблюдайте за ними, проверяйте чаще. — Сказал он и посмотрел на других изгоев. — Обычно если они долго не едят, то потом в них просыпается зверский голод.
Командир кивнул другому человеку, подошедшему к месту кормежки и покинул базу. Изгой посмотрел на вновь прибывшего, ведь он его видел в первый раз. Это был примерно его роста крепкий человек в военной форме со злым взглядом голубых глаз и довольно красивым лицом. Он был гладко выбрит, как большинство военных, короткие черные волосы с сединой и мощное телосложение, это первое, что бросилось изгою в глаза. Человек проводил офицера взглядом и учуяв взгляд изгоя резко повернулся к нему, смотря изгою в глаза не моргая. Затем он перевел взгляд на солдат и кивнул одному из них. Те достали сумку и оттуда короткие ремни с датчиками. Первым они подошли к 362 и тот спокойно дал застегнуть ремень на шее, смотря на маячивший перед носом шокер. Солдаты пошли к другим изгоям и те недовольно заерзали, отползая назад и рыча. Военные в ответ достали шокеры и 362 понял, конфликта не избежать, но ему не хотелось, чтобы подобные ему пострадали. Он встал в полный рост и зарычал. Солдаты повернулись к нему, держа дубинки наготове. На территории воцарилась тишина. Один из военных, поняв, что шума нет вообще обернулся к другим изгоям. Все МИО стояли спокойно, опустив головы и военный подошел к ним, одев первому попавшему ошейник. Он кивнул остальным военным и те быстро нацепили на остальных изгоев ошейники. Военный обернулся и посмотрел сначала на 362, затем на остальных изгоев и снова на 362.
— Изумительно. — Произнес этот человек и подошел к 362 вплотную, посмотрев в его кровавые глаза.
Данный человек был военным до мозга костей, это ощущалось сразу, от него пахло запахом сильного человека и совсем не ощущался страх. Он внезапно широко улыбнулся, показав свои красивые белые и ровные зубы, что смотрелось весьма странно в сочетании с холодным взглядом человека, насквозь пропитанным яростью и отошел немного назад, развернувшись ко всем изгоям.
