Что, еще говорить в этих случаях, я не знаю?
— Вечная память, — добавил Филимонов и выпил.
— Не очень горькая кажется, — осторожно пригубила Маруся.
— Первую надо выпить молча до дна, — выразительно взглянул на нее Филимонов.
— Извините, — смущенно ответила Маруся и сморщив носик стала пить маленькими глотками.
Официант принес горячее, а Филимонов, заказав коктейль для Маруси, попросил рассказать Соломона, самые яркие, запомнившиеся ему воспоминания о Деде.
Так, они, в душевной атмосфере, посидел около часа, слушая воспоминания Соломона и поминая Деда.
— Ну, и какой у тебя план возмездия, лейтенант, — неожиданно спросил Соломон, когда Филимонов, разлил остатки водки по стопкам. — Есть какие-нибудь соображения, как нам скормить витаминами подписантов протокола?
— Есть, — поставил рюмку и внимательно посмотрел на Соломона, — Только без вашей помощи мне не справиться.
— Это мы уже слышали. Ну, давай рассказывай.
— Хорошо. — Филимонов открыл барсетку висевшую на спинке стула и выложил на стол файловую папочку с протоколом. — Напомню, у нас четыре подписанта. Это академик Огородников, депутат Блудский, генерал Хериенко и некто Ветров. Начну с генерала Хериенко. С более простого варианта.
— Он же фээсбешник, — удивленно произнесла Маруся, — Я думала к нему сложнее всего подобраться. Им везде шпионы и враги народа мерещатся.
— Он уже два года на пенсии. В отставке. Живет в Сатраповской высотке, на Котельнической набережной, в большой квартире, — начал уверенно рассказывать Филимонов, — Вместе с ним проживает его пятидесятилетняя дочь с мужем и сыном студент. Живут не дружно, мягко сказать. Генерал своим несносным поведением терроризирует всех домочадцев. У него мания подозрительности развилась, что они ждут не дождутся его смерти, чтобы прибрать квартиру и хотят его отравив, дав выпить какое ни будь лекарство или подсыпав яд в еду.
— Прямо наш вариант. Интуиция у него не слабая, — удивленно воскликнула Маруся. — Чувствует кощей, что смерть его в яйце.
— Ну, тем более, если он своим не доверяет, как нам поверит, когда мы с витаминкой придем, — с сомнением поинтересовался Соломон.
— Это как раз нам и на руку, — торжественно посмотрел на них Филимонов. — Лекарства из рук родни он не принимает. К нему раз в неделю приходит медсестра из поликлиники, принося лекарства, которые он прячет в сейф. А в случае, когда почувствует себя плохо, у него проблемы с сердцем, сразу вызывает скорую. Те приезжают, делают укол или дают сердечные порошки. Такое с ним происходит, чуть ли не каждый день. Вот на этом мы и сыграем, — тут Филимонов сделал паузу и обвел всех загадочным взглядом.
— Поподробнее пожалуйста, лейтенант, — взмолился Соломон, — Не тяни.
— Значит так, — сделал успокаивающий жест рукой Филимонов. — Машину скорой помощи, я достану. Приезжаем к дому генерала. Вы в белых халатах и докторским чемоданчиком поднимаетесь в квартиру. Звоните в дверь, сообщаете что поступил вызов от господина Хериенко. Проходите в комнату генералу, меряете давление и даете выпить ему таблетку. Все, — Филимонов радостно потер руки, — Генерал возвращается в свой пятьдесят второй год, где и закончит свою карьеру. Вопросы есть?
— А если он не вызывал скорую помощь? «Кто нас пустит тогда к нему», — с сомнением произнес Соломон.
— Я же говорил, он практически впал в маразм и не помнит, что делал час назад. А скорую вызывает, чуть ли не каждый день. Но, это самый простой наш клиент. Следующий депутат Блудский.
— А я, кажется, догадываюсь, как этому мерзавцу подбросить витаминки, — гордо произнесла Маруся. — Надо записаться к нему на интервью.
— Именно, — воскликнул Филимонов, — Ты рассказывала, как твоя подруга с журфака попала к нему на прием. Ты же можешь, через своих друзей с журфака, получить к нему аккредитацию?
— Стоп, стоп, стоп, — замахал руками Соломон, — Я возражаю. Он сразу начнет приставать к Маруське. А ты, что готова будешь это терпеть? Вот ты оказывается какая! — Вскочил со стулом Соломон, гневно глядя на Маруську.
— До, этого не дойдет. Я гарантирую, — стал успокаивать его Филимонов. — Ну, погладит он ее по попке. А потом предложит сходит вечером в ресторан, чтобы продолжить знакомство уже в более подходящей обстановке. А там Маруся ему в бокал вина подсыплет порошочек из растертой аскорбинки. А потом выйдет, носик припудрит и не видел ее никто.
— С каким же удовольствием, я это сделаю, — мстительно воскликнула Маруська.
— Но он же тебя лапать может начать еще в кабинете, — оборвал ее веселье Соломон.
— Не начнет, — уверенно отрезала Маруська, — Я поставлю условие, что готова с ним продолжить отношения вечером в ресторане.
— Отличная идея. Тебе Маруся надо в разведке работать, — одобрительно похвалил Филимонов.
— Ага, как Мата Хари, — недовольно буркнул Соломон.
— Так, переходим к академику Огородникову, — продолжил Филимонов. — В университете появляется два-три раза в неделю, приезжает подписать бумаги. Лекции давно не читает. В кабинет поднимается по отдельному лифту. Всю остальную работу за него выполняют двое приближенных проректора. Ведет замкнутый образ жизни. Тут у меня честно никакого плана нет.
— К этому, как к Блудскому, в короткой юбочке не подкатишь. Не пьет, не курит и в связях с девицами легкого поведения замечен не был, — добавила Маруся.
— Да, — отложив протокол задумчиво произнес Филимонов, — Вопрос. Как добраться до него? Разве как-то попробовать через приемную. Какие есть соображения на этот счет?
— Там в приемной сидит секретарша Огородникова, с тех пор еще, когда его назначили ректором. Настоящий цербер. Ее за глаза Грымзой называют. Не то, что студента, профессора на порог не пустит, без личного распоряжения Огородникова, — покачал головой Соломон. — И говорят, что воду или чай, он только из ее рук принимает.
— А вот это вариант, — оживился Филимонов, — Вот бы узнать, где находится этот чайничек.
— Без проблем. — Соломон достал смартфон и стал листать вкладки. — Тут мои друзья с мехмата, подключились к видеокамерам универа и можно онлайн войти почти в любое помещение. Очень удобно, я некоторые лекции слушаю, теперь не выходя из дома. Вот кстати и приемная Огородникова. — Соломон положил смартфон на стол, развернув его к Филимонову. — Изучайте, лейтенант.
— А почему ты мне раньше об этом ничего не говорил? Ну, ты и гусь, Соломоша, — обиженно воскликнула Маруся, нахмурив брови, — Как это называется, а?
— Да, я только вторую неделю ей пользуюсь. Извини, не подумал.
— Так, замерли все, — хлопнул рукой по столу Филимонов, — Ваша Грымза встала и зашла в кабинет Огородникова. Идите, смотрите, — Он приподнял и вытянул руку со смартфоном перед собой, чтобы всем было видно.
На экране появилась картинка относительно небольшой приемной, разделенной стойкой на две половины. С внешней стороны стойки справа располагалась высокая двухстворчатая дверь, оббитая коричневым дерматином, за которой находился ректорский кабинет, а с внутренний
