— Вы не смеете! — заорал Клоп.
— А вот я вызову сейчас сюда свою охрану, — ласково пообещал Вишняков. — Охрана у меня хорошая, я бригаду, которая Шитиковский рынок держала, чуть ли не полностью к себе взял. Правда, придется часа два обождать. Но порядок они тут наведут, так-перетак, раз и навсегда!
— Потом отвечать придется!
— Потом и будем думать. А сейчас мне очень не нравится здешняя атмосфера, — совершенно серьезно сказал Вишняков. — Знаешь, Клоп, я всегда имел хороший нюх. Кроме всего прочего, я за версту чую покойника. Свеженького — не всегда, а лежалый труп четко чую. И сейчас мне мой нос говорит, что тут неладно.
— Нет тут покойников, чем хочешь клянусь!
— Ну, в буквальном смысле, конечно, нет…
Клоп отвернулся, посопел, принял решение.
— Слушай, Борька, не надо меня обыскивать, — попросил он. — Давай договоримся по-хорошему. Я позвоню, привезут деньги. Много не обещаю, но кое-что наскребем.
— Взятка — это полезно, — одобрил Вишняков. — Но ведь я человек серьезный, мне мало брать не по чину.
— Тысяча? — осторожно спросил Клоп.
— Это что — сумма?
Вишняков понятия не имел, что именно покупает сейчас Клоп, но решил набивать цену до упора — авось одноклассник проболтается. К его удивлению, Клоп проглотил и отказ от трех, и отказ от пяти, и отказ от десяти, только на пятнадцати сказал, что должен посоветоваться.
Тут на кухню вошел Адька-Адлер.
— Борис Андреевич, мы, оказывается, дурдом штурмом брали.
И выложил на стол большие географические карты. Вишняков разглядел их и невольно выдохнул: «Ого!»
Контуры Европы оказались заполнены какими-то новыми, никому не известными государствами. Юг Франции и север Испании заняла большая страна Септимания. Санкт-Петербург с прилегающими к нему Финляндией и Прибалтикой тоже составил некую державу. Польша, Украина и Белоруссия слились, а Крым стал-таки автономной единицей, может, даже островом.
С художественной точки зрения, это были произведения искусства: тончайшая работа акварелью, гуашью, тушью, безупречность шрифтов и обрамлявших шедевры орнаментов.
— Ясно, — подвел итог Вишняков. — Доллары, надо полагать, тебе переведут из Септимании? Ну, Клоп, актерище! Это же твой звездный час был! Я же тебе по меньшей мере десять минут верил!
Адька-Адлер засмеялся.
— Вот еще сокровище, — он протянул удостоверение, размером раза в полтора больше обыкновенного, в сверкающих изумрудных корочках.
Вишняков открыл.
— Элберт Колло, — прочитал он вслух. — Региональный комиссар, раэль-протектор второго посвящения…
И умолк.
Слово «раэль» было откуда-то знакомо.
— Сынок, — сказал Вишняков. — Как ты думаешь, есть в этой Трахомуховке интернет-клуб?
— Может, и есть, — сказал Адька-Адлер. — Но это еще не все. Альберт Владимирович, я тронут, что вы сохранили мои старые тетрадки. Но вот это вам зачем?
Он выложил на стол две стопочки. Одна была аккуратная («Мои», — объяснил он Вишнякову, тот открыл и кивнул, так выглядят тетрадки первоклашки-отличника), другая — словно ее по клочку собирали на помойке.
— Тетрадь по математике ученика 7 «В» класса Наума Адлера, — медленно прочитал кривые каракули Вишняков. — Точно — Немкины! Но какого хрена? Ты что — музей открывать собрался?
Клоп проигнорировал иронию.
— Надо же — раэль-протектор… — пробормотал Вишняков. — Стоп! Вспомнил! Это же секта такая! Ну, Клоп, так ты еще и сектант? Адька, я от них охреневаю! Мало мне мормонов!
На мормонов Вишнякову удивительно везло. Аккуратные мальчики, чем-то даже похожие на Адьку-Адлера, в одинаковых черных костюмчиках и с рюкзачками, попадались ему в самых неожиданных местах. Очевидно, чуя в этом крупном мужчине с веселыми глазами природную склонность к полигамии, они очень бережно и деликатно вербовали его в свои ряды, дарили прекрасно изданную «Книгу Мормона», обещали спасение его душе, пока однажды разъяренный Вишняков не раздобыл изданный еще при советской власти труд о сектах. После чего он сам налетел на мальчиков, обвиняя мормонов в массовых убийствах североамериканских индейцев, а также в том, что они где-то в семнадцатом веке ввели в обиход снятие скальпов. Тут Вишняков, признаться, перепутал их с баптистами, но все равно подействовало.
— Раэль-протектор — это круто, — согласился Адька-Адлер. — Это те, которые создавали новое человечество? По заказу марсиан?
— Нет, это другие, — быстро ответил Вишняков. — Ступай-ка, покопайся еще. Держу пари — ты там и политическую карту Марса сейчас найдешь, и карту Юпитера тоже. Все самое дикое тащи сюда!
Когда юноша вышел, Вишняков сам закрыл за ним кухонную дверь, повернулся к Клопу и сказал уже без тени веселья в голосе:
— Клоп, я вспомнил, кто такие раэли. Это секта, которую лет семь назад запретили в Штатах. Против нее поднялись все, от католиков до вудуистов. Было даже особое закрытое заседание Конгресса. Потом правозащитники еще что-то пищали про невинных шарлатанов. А теперь скажи: ты сам сдуру вообразил себя раэлем и назначил протектором? Или эти товарищи просочились сюда, к нам?
Он потрогал удостоверение.
— Полиграфическое исполнение радует. Ну так как же? Ты заказал эту штуковину в единственном числе? Или ее вручил тебе раэль-эмиссар сорок пятого ранга?
— Боря, дай мне позвонить по телефону, — попросил Клоп.
— Не дам. Удостоверение — на русском языке. Очень интересно! Выходит, просочились и стали вербовать наших местных сумасшедших… Но на кой им региональное отделение в Мухотраховке, хотел бы я знать!
И тут же подсознание выдало ответ, предъявив синий дорожный указатель — «Матрюховка — Долгое — 32 км». Долгое: никому не нужный, выселенный с глаз долой, занятый в своих лабораториях неизвестно чем, вышедший из-под всякого контроля., агонизирующий институт органического синтеза…
И сам же Вишняков его туда выпер!
Вот где у нас теперь новое человечество рождается…
* * *
Когда Адька-Адлер принес на кухню следующую порцию находок, Клоп отвернулся от него. Может, стыдно было смотреть парню в глаза, а может, не хотел показывать зреющий под глазом синяк. А ссадину на затылке под волосами все равно не видно, настолько волос еще хватает.
— Целая ведомость, надо же! — воскликнул Вишняков, растирая левой рукой кисть правой. — «Проведена разъяснительная работа», «Проведено посещение на дому», «Проведено совместное моление», «Проведен урок скроделирования»… Клоп, а это что такое?
— В Матрюховке их всего четверо, зато в Игнашкове пятнадцать человек, — Адька-Адлер предъявил список. — Смотрите, они тут за денежные суммы расписывались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
