Читаем без скачивания Барабан бьет сбор - Марик Лернер

– Ну хорошо, – восклицал железнодорожник, трясущейся рукой вытирая пот со лба, – мы вместо нормальных пассажиров отправим вас, кто оплатит им недействительные билеты? У нас частная железная дорога, а не государственная лавочка? Я в тюрьму за растрату не собираюсь!

– Он, – показывая на военкоматского полковника, – заверил Шаманов. – А если не вернут денежки, смело подавайте в суд на военное министерство. Это его прямая обязанность довезти нас до дома, махая под носом у присутствующих извлеченной из кармана бумагой, – патетически восклицал Стен.

Реально если кто-то и имел в настоящий момент контракт в кармане, так точно не он, но все знали – это правда. Такой параграф имелся. Просто раньше никогда такие толпы не рвались в срочном порядке домой. А если еще орать басом и при этом расписывать последствия действий неуправляемой пьяной солдатни эффект будет оглушающий. Он-то лично всемерно способствует порядку, но ведь если что, так не удержит.

Под конец его речи в кабинет зашел начальник полиции Синенда и очень внушительно посоветовал администрации вокзала помочь данной категории граждан покинуть вверенный ему город. Они замечательно друг друга поняли. Воистину толпа пьяных вооруженных и не боящихся крови мужиков полиции абсолютно не требовалась.

Тут все пошло гораздо веселее. Нашлись и дырка в расписании, и паровозы, и даже вагоны. Правда часть не пассажирские, а для перевозки скота, но при необходимости можно и потерпеть.

Еще и стандартные пайки в дорогу привезли под полицейским присмотром, неизвестно из каких запасов. Быстров, к примеру, как специалист по торговле и финансам, остался в глубоком убеждении, что кто-то хорошо в карман положил, оформив больше и дороже, но солдат в данный момент это меньше всего трогало.

Они катили домой в относительном комфорте и не голодные. Никто не сомневался, ходи они по закону с просьбами и поклонами, долго бы сидели на улице перед военкоматом. Проще на свои купить билет и не унижаться. Результат всем понравился. В вагонах орали песни и внимательно выслушивали Стена, когда он приходил и принимался агитировать за Лигу ветеранов.

В принципе в самой идеи ничего из ряда вон выходящего не имелось. Всевозможные союзы не только по-семейному, но и профессиональному существовали испокон веком. Никто не возражал, а по поводу фиксированной арендной платы очень многие с энтузиазмом одобряли. Был поднят совсем не простой вопрос членских взносов. Любые мероприятия надо оплачивать, а откуда средства возьмутся? Скользкая тема. Много просить – желающих вступить в Лигу отпугивать. Мало – откуда субсидировать сходки и помощь арендаторам.

Шаманов старательно фиксировал на будущее личные подробности сторонников его предложений. Фамилии, местожительство, точные обстоятельства службы, хозяйства. Немаловажно выяснить и Клан. Иногда такие вещи многое говорят о человеке. Интересовался мнением других о собеседнике. В голове у него продолжалось расширение картотеки. На память Стен отроду не жаловался, но мысленно сделал себе зарубку наиболее важные вещи записать и создать картотеку. Если всерьез разворачиваться придется держать в уме уже не сотни, а тысячи людей. Такое никому не под силу.

Поезд шел и все ближе становилось окончание прежней военной жизни. Рядом с дорогой лежали зеленеющие квадраты полей вперемежку с амбарами, силосными башнями. На горизонте виднелись привычные горы и пастбища. Ближе к полудню показались терриконы шахт. Зрелище неподготовленного человека неизменно изумляющее. Зеленая равнина и вдруг начинаются бесконечные остроконечные голые холмы. Огромные и маленькие. Для коренных жителей привычно, приезжим всегда странно.

Это неестественный ландшафт и не так давно существует. Вечный спор, где находится сердце Патры – с началом промышленного развития стал еще более сложным. Без угольного бассейна Биронге нет промышленности. Без железной руды Ухтинского района не появились бы сталелитейные заводы. Проложенная между двумя важнейшими экономическими южными территориями железная дорога дала немалый толчок в развитии острова.

Потом, уже под вечер, появились заводские трубы и одновременно ощутимо запахло морем. Приближался индустриальный центр острова.

Последние тридцать лет по промышленному росту Патра уверено обгоняла и метрополию, не смотря на меньшее население. Отсюда экспортировали в Шиол рельсы, сталь, станки, локомотивы и многую другую продукцию тяжелой промышленности.

Знакомая с детства замощенная булыжниками дорога петляла между старых домов. У железнодорожного вокзала еще сохранились изначальные дома поселка. Про архитектурные планы тогда и не подозревали, хотя устраивались здесь все-таки обеспеченные по местным меркам люди. В основном двухэтажные (в ширину расти сложно, зато в высоту сколько угодно) дома, не подпадающие под понятие особняк, но с обязательным забором и несколькими плодовыми деревьями во дворе.

Внутри проживали квалифицированные мастера знающие себе цену и не особо боящиеся даже надвигающегося послевоенного кризиса. Уж их умелые руки без приложения не останутся. Здесь же находились школа, больница, магазины, банки, разнообразные частные конторы и городская управа.

По улице пятый год ходил трамвай, сменивший конку, однако Стен не стал дожидаться очередного и двинулся вперед. Две лиги никуда не сворачивая по тротуару и раньше особой сложности не представляли, а теперь он столько намотал расстояний за эти годы пешком, что про усталость думать просто смешно. От большой развилки направо завод, налево проживали простые работники, прямо чистая публика. Инженера, торговцы, чиновники, хозяева нескольких серьезных заводов и фирм.

На самом деле Натмук был намного больше. Новый Свет и порт числились отдельными районами, как и десяток близлежащих поселков, выросших возле заводов. Город рос нередко стихийно, в его административные границы включались и деревни, и целые районы заводских бараков, где проживали работники.

Таких набралось уже за два десятка, однако люди привычно считали район порта – это Туан. Заводской в просторечии звался не иначе как Котляровский по имени хозяина предприятий там расположенных, зато фабрики Гладкова числились в районе Текстильщиков. Городские жители в подобных тонкостях разбирались замечательно. Приезжие легко могли заблудиться, попав в глупую ситуацию. Целые улицы нередко не имели названия и номеров. А блуждать в поисках дома незнакомому с дорогой придется долго.

Шестьдесят пять лет назад в Натмуке проживало 21164 человека. По первой и единственной переписи населения королевства десятилетней давности население достигло 864 тысячи человек, а за прошедшее время он продолжал развиваться и расти. Вполне могло сейчас и за миллион жителей перевалить. По количеству народа он был сам большим на Патране.

Здесь, в Новом Свете, строились люди солидные, с достатком. Дома прячутся за деревьями, стоят на изрядном расстоянии друг от друга – так что особняки расползлась по множеству окрестных холмов и пешком редко кто появляется. У здешних хозяев нередко и собственный выезд имелся. Люди попроще жили ближе к центру.

Стен толкнул не запертые ворота в почти двухметровом заборе, сложенном из обычного песчаника и прошел во двор. Не слишком впечатляющий размерами дом из красного кирпича, с покрытой железом крышей, ничуть не изменился. Как и яблоневый сад, заботливо выращиваемый вдоль дорожки, вымощенной темной сланцевой плиткой. Отсюда не было видно, но он прекрасно помнил и о расположенных сзади хозяйственных пристройках.

Все это он облазил до последнего угла еще в детстве: кухню, конюшню, погреб, сараи для угля и дров, для всяческого инвентаря и комнаты прислуги. Это было страшно интересно, но впечатлили его реально только водопровод и ванна с туалетной комнатой. Никогда раньше он такого изумления не испытывал. Вода идет сама и удобрения смываются неизвестно куда. Поезд и то, в сравнении, выглядел бледно. Ничего, очень скоро воспринимал как само собой разумеющееся.

Он поднялся по ступенькам и нажал дверной звонок. Где в глубине дома зазвенело. Вот электричество его в свое время нисколько не удивило. Наверное, предохранители в башке перегорели при таком количестве новых и странных вещей. Ружья он и раньше неоднократно наблюдал и керосиновую лампу тоже. И то и другое у его родителей имелось.

Стен и сейчас мог старательно изобразить равнодушие, при виде очередного механизма. Видали мы все это! А тогда это вышло совершенно непроизвольно. Не хотел считаться дикарем, каким он натурально и был, впервые угодив прямо с гор в большой город.

Замок щелкнул и в двери появилась еще не старая полноватая женщина с вопросительным выражением лица.

– Здравствуй Эля, – сказал он.

Женщина охнула и расплылась в улыбке. Они обнялись.

– Мы тебя ждали не раньше завтра-послезавтра, – довольно сказала, увлекая его за собой внутрь дома. – Ваш «Гэмбл» в порт не заходил.