Аргайл
Головная боль прошла, как я осознал, что сделал выбор. Выбор быть с Киани. Вот только легче мне не стало. Все мысли только о ней, а Вал взял с меня слово не мешать ей на практике.
Когда были в лесу, было проще, даже в поселении, видя, как жители с уважением относятся к целительнице, было вполне спокойно на душе, но сейчас…
Стражи не давали ей прохода, то с цветами, то с признаниями. Вал был очень доволен собой, когда уходил на обход территории, а вот Киани нет. Хотя сегодня она обрадовалась, что брат возвращается. И даже попросила, чтобы он остался.
Он остался, а я ушел. Мешаю?
Скинув с себя одежду, нырнул в озеро. Ледяная стужа родников на мгновение перекрыла дыхание и принесла облегчение разгоряченному телу и разуму.
«Все сделать правильно. Так надо», — твердил я. Я собираюсь строить с Киани свое будущее и не хочу, чтобы кто-то вмешивался в него. Дед не один раз говорил, что с невестой ошибок быть не должно, а, значит, сначала разрешение её семьи, ухаживание, появление в общественных местах, помолвка и свадьба. Я должен показать всему племени драконов, что это не порыв безумной страсти, а осознанный выбор. Я должен показать это отцу, иначе он не даст житья Киани.
Но, ко всем тварям мрака, как же это тяжело! Так хочется коснуться ее, обнять, разогнать этих идиотов, что возомнили себя достойными моей Избранной. Но ее просьба уйти…
Возможно, она всерьез решила задуматься о своем будущем, и то, что я дракон и …
Девичий визг наполнил все общежитие, я как раз поднимался на наш этаж и стал свидетелем, как из комнаты Вала выбежал он сам, а в след ему пронесся женский сапог.
— Но это моя комната! — растерянно вещал торк.
— Как не стыдно! Врываться в комнату к спящим девушкам! Да вы просто извращенец! — в дверях появилась растрепанная торка и с грохотом захлопнула дверь.
— Но это моя комната, — обернулся растерянно на меня Вал.
— Они прибыли сегодня вечером, видимо, перепутали комнаты, — почесал затылок один из стражей, что прибежал на шум.
— Пошли ко мне, — предложил я. — У меня одна кровать свободная, а завтра утром разберешься совсем.
— Хорошо.
Я обернулся на дверь Киани, их комнаты соседние, не услышать такого визга было невозможно, а значит, это не простая ошибка…
Что ж, родная, надо уехать и оставить Вала здесь одного? Как скажешь. Надеюсь, твой брат не пострадает сильно…
Киани
— Не стыдно тебе? — мастер Лирс пил маленькими глотками взвар, что я приготовила сегодня утром.
— О чем вы?
— О том, что все отделение стражей неожиданно стало страдать от газов.
— Ой да ладно вам, это у них видать аллергия на любовь проявилась. Когда они говорят о делах, животы не пучит, и других газообразований не выделяется. А вот как любовь и все такое, тут уже все по полной выделяется.
Май тихо засмеялся.
— И с чего это у них такая аллергия? — прищурился мастер.
— Видать, организм с передозом любвеобильности не справился!
— А может кто-то что-то в еду добавил?
— Как можно, мастер. Поклеп и провокация.
— А брата не жалко?
— Тая? Жалко, конечно. Не успел прийти, как опять ушёл с моими драконятами. Ходит теперь по лесам, нечисть ловит. Скучаю по нему.
Мастер покачал головой, скрывая улыбку:
— Я вообще-то про старшего брата спрашивал.
— А чего его жалеть? Он полон сил и энергии, вон как по территории башни бегает.
— А невест на него зачем натравила?
— Натравила, слово то какое выбрали. Злое. Я просто своих женихов послушала. Они такие речи толкали, как им холодно в своих кроватях. Как они мечтают, что бы им готовили, штаны стирали, детей рожали и лечили их, когда их нечисть покусает. Прониклась я такими светлыми и искренними чувствами, и вдруг до меня дошло, что мой любименький братик тоже так страдает. Без тепла и ласки пропадает. Штаны не стираны, детей нет, постель холодная.
Мастер не сдержался и засмеялся:
— Долго ты его так осчастливливать будешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так пока не осознает всю прелесть внимания и заботы навязанных невест.
Неожиданно дверь распахнулась, в нее влетел Вал, тут же закрыв и подперев её своим телом.
— Простите, можно я здесь подожду? Меня там домогаются, то есть девушки ищут.
— Нельзя, братик. Ты не должен идти наперекор природному зову. Ты же не пасуешь перед трудностями. И тем более не съедят же они тебя. — Я ехидно повторила его же слова, что он высказал мне в ответ на мои жалобы о приставучих стражах.
— Сестра!
Я щелкнула пальцами, и дверь, несмотря на сопротивление Вала, открылась.
— Мы же одна семья, братик, и хотим друг для друга только самого лучшего. Девушки из хороших семей, внимательные, заботливые, что еще тебе надо? Приглядись, пообщайся, может в них твоя судьба, а ты тут нос воротишь.
— Мастер!
— Вал, Киани дело говорит. Ты уже такой большой, взрослый. Знаки отличия есть. Пока помолвка, знакомство семьей, а там и свадебка, детишки. Жизнь заиграет новыми красками.
— Май!
— Девушки к тебе внимание проявляют, а ты от них бегаешь. Разве это хорошо, ты же страж — смелый и отважный торк! Вперед навстречу своей судьбе!
— Сговорились, — покачал головой брат, стараясь прикрыться дверью, но с его размерами это было проблематично.
— Просто радеем за твоё счастье, — хмыкнула я.
— Это из-за Ара?
— А он тут при чем?
— То, что я ему сказал до осени ждать.
— Нет, братик, Осень и Ар тут не причем. Ты не переживай, Ар слово дал, я твоё решение уважаю. Вот на свидания хожу, сегодня аж три будет. Так что пора тебе расслабиться и заняться своим счастьем, тем более тебя девушки заждались.
Я вытолкнула брата за дверь и запечатала ее.
Вал
Выставила! Она меня выставила! Моя собственная сестра отдала меня на растерзание шести сумасшедшим торкам!
— Он точно сюда пошел! Я видела! Видела! — на лестнице раздались девичьи голоса, и я рванул скорей в комнату сестры и прикрыл тихонько дверь.
— Стражник Вал? Вы у себя? Вы нам очень нужны.
Я встал за дверь и прижался к стене, ради всех святых небес, молю, пусть они уйдут, пожалуйста!
— Ты же сказала, он сюда шел, но в комнате его нет!
— Может, в окно выпрыгнул, как в прошлый раз?
Да, да, я выпрыгнул в окно, идите, поищите меня в другом месте. Подальше отсюда. Пожалуйста.
Пресветлые небеса, я никогда не молился, но в эту самую минуту начал вспоминать всех богов, что могли бы откликнуться на мой зов.
— Надо у его сестры спросить, где он, она никогда не ошибается.
Ну спасибо, сестричка. Удружила! И чем я заслужил такую «милость»? Шум женских шагов стих, но я не двигался с места, мало ли. Я и постоять могу, чтоб не нарваться.
Четыре дня ужаса и преследования. Ко всем тварям мрака, Аргайл, я тебе этого не прощу. С какого рожна ты оставил меня здесь.
Ну да, я понимаю, видеть, как ухаживают за моей сестрой, не сильно приятно, но что делать, я предупреждал. Но это наша практика! Я должен был уйти, а вместо этого остался здесь.
То, что обрушилось на меня в стенах башни, и врагу не пожелаешь. Сначала неожиданно какие-то девицы заняли мою комнату, потом они решили извиниться и накормили какой-то дрянью. Потом решили, что за мной нужен уход, и чуть не добили меня окончательно, я еле сбежал от их опеки. И тут они стали признаваться мне в любви. Серьезно? Вы знаете меня два дня! Что за любовь? Но это были цветочки, они устроили соревнования, кто из них завоюет моё сердце. Они подворачивали передо мной свои ноги, и орали на всю башню, что я должен героически отнести их в комнаты и держать за ручку пока не прибудет лекарь. Одна решила починить мне все мои вещи, и я пол ночи распарывал зашитые рукава. Про еду, что они готовили, я говорить вообще не буду. У меня приступы тошноты до сих пор подступают, но добили они меня тем, что стали требовать поцелуй. Типа поцелуешь и сразу влюбишься, я вроде сначала даже приободрился, но от них воняло! Тянутся ко мне губами, моську милую сделают, а от самих тухлятиной и горечавкой пахнет, а потом удивляются, что я убежал. Да меня чуть не рвало на них от таких ароматов. Я их видеть теперь не могу, как слышу их голос, так у меня в животе все крутит, и тошнота подступает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
