В один прекрасный день Минапа занимался своим привычным промыслом, терпеливо ожидая клева. Вдруг леску потянуло с такой чудовищной силой, что бедный рыбак не удержался в лодке и рухнул в воду. Когда же он увидел, какое чудище попалось ему на крючок, Минапа сразу сообразил, что на этот раз сам оказался наживкой. В тот же миг, разинув огромную пасть, морское чудовище целиком проглотило беднягу. Однако Минапе невероятно повезло, да и карма рыбака оказалось настолько благоприятной, что ему удалось выжить в брюхе морского монстра и даже обустроить там себе некое подобие жилища.
А в это время в более утонченных мирах Умадэви – божественная партнерша Шивы Махадэвы – решила овладеть самыми секретными йогическими практиками супруга. День и ночь умоляла она партнера дать ей поучения. Не воспринимая его отговорок, она настаивала на своем и не отступала, пока Махадэве не стало ясно, что не видать ему больше покоя, если только не обучит он Умадэви Дхарме.
До сих пор Махадэва практиковал в одиночестве, и нелегко ему было рассказать о секретных поучениях, несущих в себе великую силу. Он опасался, что его тайные наставления нечаянно коснутся слуха неподготовленного человека, и поэтому согласился поделиться ими с Умадэви только на самом глубоком морском дне.
Умадэви была в восторге. Тут же принялась она сооружать подводную обитель из жемчужин, изысканных раковин и драгоценных кораллов, нанизанных на нити. Вокруг своего морского пристанища она разбила дивный сад из нежных водорослей и редких морских цветов. Стаи чудных пестрых рыб слетелись со всего океана, чтобы разделить с Умадэви ее отшельничество. Увидев эти чудесные приготовления, Махадэва признал, что условия для передачи Дхармы были созданы подходящие, и незамедлительно приступил к драгоценным поучениям.
За косяками удивительных рыб приплыло к обители Умадэви и морское чудище, в чреве которого сидел Минапа. Голос Махадэвы легко проникал сквозь ракушечные стены кельи и плоть огромной рыбины, достигая ушей Минапы. И наш рыбак вскоре стал восторженным и преданным учеником ничего о том не подозревавшего Махадэвы.
К сожалению, этого нельзя было сказать об Умадэви. Тихие подводные течения и мерное качание водорослей на волнах убаюкали ее, и вскоре она задремала. Когда Махадэва спросил, слушает ли она, то услышал в ответ: «Конечно». Правда, прозвучал он из уст не Умадэви, а Минапы.
Дойдя до конца своих поучений, Махадэва смолк. Повисшее молчание пробудило Умадэви, и, чтобы не выдать себя, она произнесла: «Как это восхитительно, мой господин, прошу тебя, продолжай».
«Но я только что сказал, что закончил», – резко ответил Махадэва.
«Возможно, я отвлеклась на одно мгновение», – робко пролепетала Умадэви.
«Кто же тогда ответил «конечно», когда я спросил, слушаешь ли ты меня?»
И тут из глубины донесся приглушенный голос: «Это был я».
Махадэва обладал магической силой видеть сквозь предметы и вскоре разглядел Минапу в чреве огромной рыбины.
«Ага! – воскликнул он. – Теперь я вижу, кто мой настоящий ученик. Посвящение получит этот узник рыбьего чрева, а не ты, моя дорогая».
Так Минапа принял обет и, не покидая чрева морского чудища, приступил к практике садханы. Прошло еще двенадцать лет. И вот однажды огромное морское создание попалось в сети рыболова из Шри-Тапари. Уверенный в том, что рыбина наверняка проглотила несметное количество золота или серебра и оттого стала такой тяжелой, он с трудом вспорол ей живот.
Но сокровищем, извлеченным на свет, оказался Минапа.
Бедный рыболов пришел в ужас. «Кто ты?» – воскликнул он, отшатнувшись от своей находки.
К тому времени вокруг уже собралась толпа любопытных, и Минапа поведал всем собравшимся историю о том, как попал в чрево огромной рыбы, и о том, как получил посвящение. Он назвал также имя короля, во время правления которого он в последний раз видел дневной свет. У изумленной публики не осталось сомнений в том, что Минапа и вправду прожил в животе огромной рыбы двенадцать долгих лет.
Тогда-то рыбака и прозвали Минапой, что означает Сиддха-рыба. Собравшиеся совершили перед ним простирания, поднесли дары и там же, на берегу моря, где Минапа явился на свет из чрева морского чудища, устроили в его честь шумное торжество.
Ноги Минапы от радости сами собой пустились в пляс, и его ступни, словно в мягком масле, утопали в булыжниках. Камни с отпечатками ног великого сиддха можно увидеть там и по сей день.
Танцуя, он пропел своим восхищенным слушателям:
Два источника у моей волшебной силы:Великая удача, проявившаясяИз заслуги моих прошлых жизней,И глубокая преданность к поучениям,Которые мне посчастливилось услышать.О, друзья мои, как прекрасна эта драгоценность –Наш ум!
Достигая все больших результатов на пути, Минапа еще пятьсот лет бескорыстно трудился на благо других. Его волшебные силы преумножились, и со временем его стали называть Ваджрападой и Ачинтапой. Наконец, когда работа его была выполнена, он в своем теле вознесся в Чистую страну дакинь.
Луипа
Поедатель рыбьих потрохов
Намажь медом нос дикого пса –И он, безумный, проглотит все, что увидит.Поведай секрет ламы дураку –И его ум сгорит, как и линия преемственности.Для чуткого, постигшего нерожденную реальность,Один проблеск Ясного света, который переживает лама,Рассекает иллюзию, как безумный слон,Неистово крушащий ряды врагов мечом, зажатым в хоботе.
Когда умер старый король Шри-Ланки, придворные астрологи предсказали, что ради блага государства страной должен править второй сын короля. Но молодому принцу меньше всего хотелось занимать трон. Чужды были ему роскошь и великолепие дворца. В глазах принца читалось презрение, когда взгляд его останавливался на стенах королевских покоев, покрытых золотом и серебром и украшенных россыпью драгоценных камней.
Все, что хотел принц, – это стать йогином, и поэтому он решил бежать из дворца. Но, увы, лицо наследника престола было хорошо знакомо каждому, и беглецу не удалось уйти дальше королевского сада. Придворные схватили его, а родные братья заковали в золотые цепи. Но уже на следующую ночь принц подкупил своих стражников золотом и серебром и, переодетый в лохмотья, в сопровождении одного верного помощника бежал из дворца. Когда им удалось уйти довольно далеко, принц щедро наградил преданного слугу и уже в одиночестве отправился в Рамешварам, где наконец и стал йогином.
Принц был счастлив обменять золотой трон на подстилку из оленьей шкуры, а свою обитую шелком роскошную кровать – на кучу мусора. Прекрасный собой, он без труда получал подаяния, а его утонченность и королевские манеры внушали трепет, где бы он ни появлялся.
Йогин-принц странствовал по Индии, пока наконец не добрался до Ваджрасаны – священного места, где Будда Шакьямуни достиг Просветления. Там дакини дали ему поучения о различных видах женской мудрости. Спустя какое-то время он отправился в Паталипутру, что на реке Ганг. Там он изучал Тантру, жил на подаяния и спал на кладбище, где сжигали трупы умерших.
Однажды, когда йогин по обыкновению просил милостыню на рынке, непреодолимое чувство заставило его пойти в таверну, которая оказалась еще и борделем. Кармическая судьба привела его к одной из проституток, в которой йогин сразу распознал воплощение дакини. С глубоким почтением склонился перед ней йогин. Некоторое время дакиня в полном молчании всматривалась в его ум, а затем произнесла: «Четыре твоих физических центра и их энергии – чисты. Но в твоем сердце находится узелок надменности размером с горошину». Затем она выплеснула в его миску помои и отправила восвояси.
Покинув публичный дом, йогин вылил несъедобную жижу в канаву. И в это самое время дакиня, тайком наблюдавшая за ним, с усмешкой прокричала ему вслед: «Как может гурман достичь нирваны?»
Йогин остолбенел. Неужели те предрассудки, которые он впитал с благородным воспитанием, все еще были живы в его уме? Может быть, ему до сих пор одни вещи казались более желанными, чем другие? Такие ошибки не позволят достичь Просветления!
В тот же миг йогин решил полностью избавиться от всех оставшихся предрассудков и на корню пресечь привычный образ мышления. В последующие двенадцать лет он жил на берегах Ганга, питаясь только рыбьими внутренностями, которые рыбаки обычно бросали собакам. За это рыболовы прозвали его Луипой – поедателем рыбьих потрохов. Но для благородного йогина такая пища была нектаром чистого осознавания, благодаря которому он постиг, что природой всех вещей является пустота.
Вскоре молва о Луипе разнеслась далеко за пределы берегов Ганга. Поступки Луипы упоминаются и в легенде о Дарикапе.
