Читаем без скачивания Яды - вчера и сегодня. Очерки по истории ядов - Ида Гадаскина

После убийства Калигулы власть, в известной мере случайно, перешла к Клавдию, обещавшему военным награды, если они ему присягнут. В своем возвышении Клавдий держался скромно, но был непоследователен, жесток, вспыльчив и неистов во гневе. Клавдий всегда находился под влиянием своих жен и вольноотпущенников, которые приобретали над ним большую власть. От Мессалины Клавдий имел сына Британника и дочь Октавию. После казни Мессалины он женился на Агриппине, матери четырехлетнего Нерона.

Нужно думать, что немало трудов приложила честолюбивая Агриппина, расчищая дорогу к власти своему сыну. Под его давлением на тринадцатом году жизни Нерон был усыновлен Клавдием, а затем Клавдий женил его на своей дочери Октавии. К концу жизни Клавдий явно жалел о своем браке с Агриппиной и об усыновлении Нерона. Он оставил завещание в пользу Британника и сказал, что хочет, чтобы у римского народа был настоящий Цезарь, что можно понимать либо как достойный, либо как наследственный. Зная о настроении Клавдия Агриппина поторопилась ускорить его кончину. Умер Клавдий от яда, приготовленного знаменитой в Риме отравительницей Локустой, женщиной галльского происхождения.[28] Яд был подан в грибах, особенно любимом кушанье Клавдия. Б заговоре принимал участие врач Клавдия (Тацит).

Нерону шел семнадцатый год, когда было объявлено о смерти Клавдия. Он не был участником убийства Клавдия, но знал об этом и впоследствии не скрывал этого. Теперь Нерон является императором, но ненависть и страх ему внушает Британник — законный наследник Клавдия.

Хотя в первый день правления Нерон назначил телохранителям пароль «лучшая мать», но трения между ним и Агриппиной начались очень скоро. Агриппина, не встречая в сыне достаточной покорности, пригрозила ему, что обратится к Британнику как к более законному наследнику. Одним словом, Британник был обречен. На помощь была привлечена уже известная нам Локуста. Согласно Светонию, Локуста приготовила для Братинника яд, но доза была недостаточна, и Британника только прослабило. Нерон был так разъярен, что избил отравительницу, и заставил ее у себя в спальне сварить яд. Его испытали на козле, который погиб через пять часов, снова перекипятили и дали поросенку, околевшему на месте.[29]

Нерон приказал подать Британнику яд за обедом в присутствии матери и жены. С первого же глотка Британнику стало плохо, и он упал, но Нерон уверил сотрапезников, что это припадок падучей, которой он страдал. Похоронен был Британник на следующий день, в дождь, без почестей. «Одна и та же ночь видела умерщвление и погребальный костер Британника» (Тацит).

Нерон опасался Британника не без основания: будучи законным наследником Клавдия, Британник вызывал симпатию в римском народе. По словам Тацита, говорят, что Британник обладал прирожденными дарованиями, то ли это соответствовало истине, то ли такая слава удерживалась за ним из сочувствия к постигшим его несчастьям, хотя он и не успел доказать на деле ее справедливость.

Самоубийства, чаще всего при помощи яда, стали обычными спутниками опалы со стороны Нерона; погибали как враги, так и недавние друзья. Самому Нерону Локуста не оказала последней услуги. Хотя он имел ее яд и хранил его в золотом ларчике, но он то ли пропал, то ли был похищен. В страшную для императора ночь, когда сенат объявил его врагом народа и разыскивал, чтобы казнить по закону предков, Нерон трусливо прятался у своих слуг, а затем, с помощью вольноотпущенника Эпафродита, вонзил себе в горло меч.

Род Юлиев-Клавдиев пресекся с Нероном; с 68 г. после его смерти ряд лет императоры быстро сменяли друг друга, но и среди них соперничество не обходилось без отравлений. Империю, после мятежей и гибели трех императоров в течение одного года, принял и несколько укрепил род Флавиев в лице Веспасиана и его сыновей Тита и Домитиана, наследовавших друг другу. После смерти отца Тит управлял империей всего три года, и был слух, что он отравлен братом. Перед смертью он жаловался, что не казнил брата и оставил империю такому злодею (Кассий Дион). Домитиан действительно отличался жестокостью и коварством и своими поступками напоминал Тиберия.

Мы останавливаемся только на характерах отдельных правителей и, в частности, на их знании свойств ядов и на использовании последних в борьбе с соперниками или в личных преступных целях. В этой связи нужно еще упомянуть Марка Аврелия Антонина, вошедшего в историю под именем Каракаллы. Этот император царствовал шесть лет (211…217) и был убит, как и многие его предшественники. Каракалла был дик, жесток и мстителен.

После смерти Каракаллы во дворце было найдено множество ядов, которые он получал из Азии частично в дар, а частично платя за них очень большие деньги. Предания называют имена его сподвижников, умевших смешивать яды и занимавшихся черной магий и алхимией. Возможно, что Каракалла не только приобретал яды, но и перепродавал их в римские провинции, как весьма дорогостоящий товар. После смерти Каракаллы его коллекция была уничтожена огнем, и память о нем стала ненавистна для римлян.

Бедствия, приносимые невидимыми убийцами — ядами, хорошо понимались уже в древние времена. Известный римский оратор Марк Фабий Квинтилиан говорил: «Труднее узнать яд, нежели врага». Примерно ту же мысль встречаем мы у Диоскорида, писавшего в начале нашей эры: «Предохраниться от яда трудно, так как его незаметно дают, делают это так, что ошибаются даже знающие. Горечь они снимают, прибавляя сладкое, скверный запах устраняют, добавляя пахучие вещества. Смешивают яд с лекарством, которое, как они знают, дают больному. Прибавляют его в питье, пиво, вино, суп, мед, чечевичные блюда, во все, что съедобно».

Император Траян (98…177 гг.) под страхом наказания запретил разводить в садах аконит, так как сок растения применялся для убийств и самоубийств. Во время царствования Септимия Севера (193…211 гг.) было постановлено: если отравлением занимался человек из народа — отправить его на работу в рудники; если знатное лицо — подвергнуть его заключению, даже если при этом не было причинено вреда. Если же отравление закончилось смертью — смерть ожидала того, кто дал погибшему яд. Этот закон не помешал его сыну Марку Аврелию Антонину (Каракалле), как мы уже говорили, быть не только знатоком ядов, но и жестоким отравителем.

В связи с законодательными актами против отравителей остановимся бегло на последующих событиях римской истории. Если II век н. э. (96…192 гг.) в правление Антонинов считается ее «золотым веком», то III столетие было веком политических кризисов. Неустойчивое правление «солдатских императоров», восстания рабов и низших слоев населения в провинциях, бунты в войсках, невозможность сохранения границ империи из-за набегов варварских племен и, наконец, распространение христианства привели к тому, что империя пришла в состояние упадка. В начале IV в. Рим перестает быть резиденцией императоров. Император Константин, учитывая, что восточная часть империи менее подвергается набегам варваров и более монолитна по своей культуре, переносит столицу в древний греческий город Византии, лежащий на европейском берегу Боспора, и дает ему название Новый Рим — Константинополь (330 г.). С этого времени начинается история Восточной Римской империи, которая по существу сохраняет не только римские, но и греческие традиции.

Незадолго до смерти Константин принимает христианство. Есть указания, что в первые годы христианской эры отравители составляли особую профессию.

Любовные снадобья, в состав которых входили и ядовитые средства, и магия нашли новую родину в Восточном Риме (Константинополе). Один из первых императоров Восточного Рима Валент (364…378 гг.) опубликовал закон, по которому лица, заподозренные в отравлении, подвергались смертной казни. В правление Юстиниана I (вступил на престол в 527 г.), когда было приведено в систему все римское законодательство, законы делаются особенно строгими. Всех изготовляющих любовные напитки, владеющих тайной колдовства, отравителей, согласно Lex Cornelia,[30] наказывали смертью на кресте, сжигали или бросали в клетку с дикими животными. Наказывали также врачей, если выяснялось, что лечение было связано с преступлением.

В Византии на протяжении тысячелетнего ее существования в бесконечных заговорах и борьбе за престол побежденный соперник устранялся обычно ослеплением, хотя известно, что и яды находили там своих адептов, В Византии считали этот обычай чуть ли не человеколюбивым и смертную казнь часто заменяли ослеплением. Варяги научились у византийцев ослеплять своих врагов. Переняли этот обычай и русские князья. Так, галицкий князь Дмитрий Шемяко в 1446 г. ослепил законного великого московского князя Василия, прозванного Темным.

Мышьяк сыграл трагическую роль в истории токсикологии. Окись мышьяка, белый мышьяк (As2O3) как нельзя более подходит для преступлений: при растворении в воде и обычных жидкостях он не дает окраски и запаха. Растворимость его мала, но достаточна для оказания вредного действия: 60 мг — смертельная доза, а симптомы отравления сходны с признаками заболевания холерой. При периодическом или длительном применении малых доз картина отравления может быть настолько разной, что встарь ее путали с различными заболеваниями, вплоть до венерических. Это и неудивительно, так как мышьяк кроме желудочно-кишечного тракта поражает нервную систему, кровь и вызывает заболевания слизистых оболочек и кожи. В связи с тем, что отравление напоминает различные болезни, мышьяк как орудие преступлений со временем почти вытеснил растительные яды древнего мира.