О чем это я говорил? А, да. Я топтался перед витриной магазина Тайсона три вечера кряду.
Глядя на восковой манекен ростом с Хьюстона и такой же стремительный и высокомерный в своем охотничьем одеянии, я подумал: «Когда же я так разоденусь?»
— Ну, как я выгляжу, Джон? — воскликнул я три дня спустя.
Я топтался на парадной лестнице «Кортаун-хауса», впитывая в себя запахи шерсти, сапожной кожи и шелка.
Джон уставился на мою твидовую шапочку и твидовые брюки.
— Чтоб я сдох, — только и вырвалось у него.
Глава 8
— Что тебе известно о гипнотизме, малыш?
— Не много, — сказал я.
— Был когда-нибудь под гипнозом?
— Однажды, — ответил я.
Мы сидели у камина после полуночи с выпитой наполовину бутылкой шотландского виски. Я не люблю этот виски, но поскольку Джон его обожает, то и я пил.
— Значит, ты не попадал в руки настоящего профессионала, — лениво проговорил Джон, потягивая свой виски.
— Ты, верно, подразумеваешь себя, — сказал я.
Джон кивнул:
— Именно. Я — лучший. Хочешь попробовать, сынок? Я тебе это устрою.
— В тот единственный раз мне пломбировали зубы, и мой зубной врач, гипнодантист…
— К черту твои зубы, Г. У. — Г. У. означало «Герберт Уэллс», автор «Грядущего», «Машины времени» и «Человека-невидимки». — Дело не в том, как это отражается на твоих зубах, а в том, что творится у тебя в голове. Допивай виски и дай мне свою лапу.
Я выпил и протянул ему руки. Джон их схватил.
— Хорошо, Г. У., закрой глаза и расслабься, полностью; потихоньку, полегоньку, плавно, — бормотал он, пока мои веки смежались, голова запрокидывалась.
Он продолжал говорить, я продолжал слушать, слегка кивая, вытянув руки и впитывая исходившие от него пары виски, которыми он дышал мне в лицо. Я чувствовал, как расшатываются, разбалтываются кости в суставах, как плоть колышется у меня под кожей, как мне легко, хорошо, приятно, сонно. И наконец Джон сказал:
— Ты уже в трансе, парень?
— Еще в каком, — прошептал я.
— Хорошо. Так и надо. Отлично. Теперь слушай, Г. У… пока ты в расслабленном состоянии, скажи, какие наставления ты хотел бы услышать от меня. Может, хочешь совет по самосовершенствованию или по поведению на завтрашний день? Выкладывай. Говори. И я просвещу тебя. Только не дергайся. Итак…
Я раздумывал. Голова покачивалась. Веки отяжелели.
— Только одно, — промолвил я.
— И что же это, малыш? Скажи мне… Ну же…
— Научи меня…
— Чему, малыш?
— Как написать самый величайший, замечательный, сногсшибательный в мире сценарий.
— Будь я проклят.
— Научи, Джон, и я буду счастлив… — сказал я, сонный, в глубоком гипнозе и ожидании.
— Ну, — сказал Джон, придвигаясь поближе. Его дыхание касалось моих щек и подбородка, словно лосьон после бритья. — Вот что нужно делать, малыш.
— Так, — сказал я.
— Напиши самый величайший, замечательный, сногсшибательный в мире сценарий из тех, что когда-либо были написаны.
— Напишу, Джон, — сказал я.
Глава 9
Не так уж часто на долю писателя выпадает молниеносное озарение. Я хочу сказать, вот он стоит на островерхой башне, умоляя о творческом испепелении, и небеса, накопив сил, даруют ему это. В одно ослепительно раскаленное мгновение ударяет молния. И на вас за один щедрый миг обрушивается невероятная история, какой вам никогда не придумать.
Вот как это случилось.
Три часа кряду я усердно проработал гарпуном и пишущей машинкой в «Кортаун-хаусе». Джон, Рики и я собрались пообедать, чтобы еще разок попытаться ухватиться за бледную плоть великого Чудовища, как вдруг зазвонил телефон. Не прочь отвлечься, мы подняли головы.
Джон схватил трубку, послушал и издал истошный вопль:
— Чтоб я сдох!
Он четко и внятно произнес каждое слово в трубку, нет, не произнес, а проорал:
— Чтоб я сдох окончательно и бесповоротно!
Казалось, Джон пытается докричаться куда-то в Нью-Йорк, а то и дальше. Теперь, сжимая трубку, он поглядывал на зеленые лужайки в декабрьском свете, словно надеялся увидеть издали человека, которому он все это кричал.
— Том, неужели это ты? — кричал он. Телефон прожужжал: да. Это действительно Том.
Джон отложил трубку и так же громогласно обратился к Рики на дальнем конце обеденного стола. Я сидел посредине, намазывая маслом свой тост.
— Это Том Харлей звонит из Голливуда.
Рики ответила одной из своих едва уловимых таинственных улыбок и опустила глаза.
— Том! — сказал Джон. — Чем ты занимаешься? Что делаешь?
Трубка прожужжала.
— Угу, — сказал выразительно Джон, слушая. — Угу! Угу! — кивнул он. — Хорошо, Том. Отлично. Замечательно… Лиза?.. Да. Помню ее. Великолепная девочка… Когда?.. Ну это же чудесно, Том. Для вас обоих!
Телефон говорил долгое время. Джон посмотрел на меня и подмигнул.
— Том, здесь у нас охотничий сезон. Тут отличная охота на лис. Лучше, чем в Ирландии, не сыщешь в целом свете. Отличные прыжки, Том, тебе понравится!
Рики при этом подняла глаза. Джон отвел взгляд и посмотрел вдаль, на пышные зеленые холмы.
— Лучшей страны не было создано со дня творения, Том. Я собираюсь остаться тут навсегда!
Рики принялась быстро жевать, опустив глаза.
— Здесь прекрасные лошади, Том, — сказал Джон. — А ты знаешь толк в лошадях лучше, чем я. Ну, вам надо выбраться сюда и полюбоваться здешними красотами!
Я услышал, как голос в трубке сказал, что это было бы здорово.
Джон поглядел на зеленые поля:
— Том, в четверг я выезжаю на охоту в Уотер-форд. Какого черта… почему бы тебе не прилететь поохотиться со мной?
Из трубки послышался смех.
Рики уронила вилку.
— Боже, — пробормотала она. — Началось!
Джон проигнорировал ее. Посмотрел на поля и сказал:
— Я вполне серьезно. Будь нашим гостем и возьми с собой Лизу!
Из трубки раздался смех. На этот раз не так громко.
— Послушай, Том, — настаивал Джон. — Мне нужно купить еще одну или две лошади для скачек, а может, для приплода. Ты мог бы помочь мне с выбором. Или…
Джон посмотрел в окно. По зеленому полю семенила охотничья собака. Джон вдруг привстал, словно испытал при виде ее вдохновение.
— Том, мне только что пришла в голову сногсшибательная мысль. Послушай, ты же хочешь привезти с собой Лизу? Тогда завтра же запихни ее в самолет, лети в Шеннон… Шеннон, Том… и я сам приеду туда и привезу в Килкок. И вот что, Том, после того как ты побудешь здесь неделю, мы тебе устроим охотничью свадьбу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
