Читаем без скачивания Берегись свекрови! - Дарья Калинина

– Игорь? – кинулась она к мужу. – Мама была застрахована где-нибудь?

– Не валяй дурака! Откуда я знаю? – раздраженно крикнул тот.

– А кто знает?

– В конце концов, это твоя мать! – парировал муж.

– Но я не помню, – окончательно растерялась Леночка.

Пока супруги разговаривали, Мариша уже вызвала обычную «Скорую помощь». И не постеснялась сгустить краски. А то знает она этих врачей! Приедут часа через два, когда их помощь будет уже не нужна. Хотя Марише казалось, что она ничего и не сгущает, а наоборот, приукрашивает. Потому что лицо Татьяны Сергеевны приняло опасную зеленовато-бледную окраску. И ей явно не хватало воздуха. Дыхание со скрипом вырывалось из ее горла. И Марише мерещилось, что каждый ее вздох окажется последним.

– Черт подери! Дайте ей хотя бы воды!

И, видя, что никто не торопится исполнить ее просьбу, сама сбегала в кухню за водой. А потом, до приезда врачей, она пыталась напоить несчастную женщину, чтобы хоть немного облегчить ее страдания. Игорь и Клара Сергеевна вели себя странно. Забились в угол, не делая особых попыток вмешаться в происходящее.

– У мамы часто бывают такие приступы, – объяснила их поведение Леночка. – Правда, такой сильный я вижу впервые. Но и раньше она могла начать рыдать из-за какого-нибудь ерундового повода. И постепенно она доводила себя до такого вот жуткого состояния.

– Так у нее случались истерики?

– Да.

– И что за поводы находились?

– Да ерунда всякая! Наташа могла ей что-нибудь невежливо ответить. Саша мог опрокинуть свои краски на ее брюки. Сеня не брал трубку. Одним словом, ничего не значащая ерунда, но мама делала из этого целую трагедию.

Мариша тяжело вздохнула. Знала она таких женщин, способных действительно из-за сущей ерунды устроить близким целое представление. Делалось это из эгоистических побуждений. Во-первых, все внимание окружающих было привлечено к их персонам. И еще: в следующий раз родственники по десять раз обдумывали, что и как сказать истеричке, чтобы не вызвать у нее, не приведи бог, нового приступа.

Но истерика ли то была или нет, а выглядела Татьяна Сергеевна плохо. К счастью, врачи прибыли довольно быстро. Не прошло и получаса. Своего рода рекорд! Врачам состояние больной внушило серьезные опасения.

– Вау! – воскликнул доктор – молоденький парнишка, весь в пирсинге и наколках. – Татьяна Ивановна, чего это с ней?

Татьяна Ивановна была медсестрой. А еще она была дородной дамой лет пятидесяти. Чувствовалось, что молоденький врач испытывает к авторитету своей подчиненной искреннее уважение. Двигалась Татьяна Ивановна медленно и с трудом, так как ей мешала излишняя тучность.

– Валерий Фадеевич, – с трудом переводя дух, произнесла она. – Вы врач, вам виднее. Не могу я диагноз ставить, это ваша задача.

– Впервые такое вижу! – продолжал изумляться врач. – Отравилась она, что ли? – И, посмотрев на родственников, он спросил: – Что она ела? Творог? Консервы? Немытые овощи или фрукты?

– Нет, – покачала головой Леночка. – Мама ничего такого не ела.

– Алкоголь? Вроде не пахнет.

– Мама не пила! У нас горе. Пропал мой брат.

– А-а-а! – мигом потерял интерес к пациентке молоденький доктор. – Нервишки. Татьяна Ивановна, что у нас там по поводу нервов имеется?

Но медсестра уже протягивала врачу заправленный шприц. После укола больная затихла. И к ней даже вернулся привычный цвет лица. Врач был счастлив. Медсестра – довольна. От госпитализации больная отказалась сама. И врачи, заполнив необходимые справки, быстро собрались и уехали.

– У нас еще куча вызовов. Некогда нам нервных дамочек за руку держать. Вы уж сами как-нибудь справляйтесь! И не нервируйте больную!

Легко сказать – не нервируйте! А что делать, если она сама нервируется?

После отъезда врачей все, кроме больной, потянулись в кухню. Перенесенный ими стресс требовалось снять как можно скорее. Впрочем, на кухне интересы у присутствующих разошлись. Голодный Игорь накинулся на холодные жареные свиные ребрышки. Клара Сергеевна положила себе зеленого салата с отварным окунем и зачавкала этой невкусной, но такой полезной диетической пищей. А Леночка с Маришей, не сговариваясь, потянулись к круглому шоколадному торту, засыпанному миндальной стружкой. И еще они налили себе по рюмке орехового ликера.

Прибежали Наташа с Сашей, которым тоже захотелось сладенького. Но дети ограничились веткой винограда, которую тут же принялись ощипывать. При этом маленькая Наташа ощипывала ягодки и для себя, и для братика, методично засовывая ему их в рот. Ни разу не забыла про малыша! А ведь и сама еще была крохой. Но так уж повелось у этих детей, старшая всегда опекала братишку. Кормила его с рук, а тот только стоял, серьезно сопел и сосредоточенно жевал лакомство.

– Что это такое с мамой? Просто не пойму, – наконец произнесла Леночка, когда дети покончили с виноградом и ушли из кухни обратно к себе в детскую.

– А что тут не понять? Переволновалась твоя мама. Отсюда и результат! – И, повернувшись к сыну, Клара Сергеевна сказала: – Игорь, сынок, мне нужно с тобой поговорить.

– Слушаю тебя, мама, – безупречно вежливо ответил Игорь.

– Пойдем, выйдем.

– Что?

– Выйдем, я сказала.

Если Игорь и удивился, то виду он точно не подал. Вытер губы, послушно поднялся и следом за матерью вышел из кухни. Переглянувшись, Леночка и Мариша попытались было пойти за ними, но были остановлены властным голосом Клары Сергеевны:

– А вы, девочки, останьтесь тут. Нам с Игорем нужно поговорить приватно. Ничего особенного, но мне будет удобнее обсудить эту тему наедине с моим сыном.

Словосочетание «МОИМ СЫНОМ» были особенно выделены ее голосом. Это чтобы у Леночки не осталось никаких иллюзий насчет материнской власти Клары Сергеевны над своим сыном. Но едва лишь мать с сыном вышли из кухни, как приятельницы сползли со своих табуреток и прокрались в коридор. Ах, какая досада! Игорь разговаривал со своей матерью, стоя у окна в гостиной.

Говорили они вполголоса, так что издалека разобрать ничего было нельзя. А маячить в дверях гостиной подругам тоже не хотелось. Хитрая Клара Сергеевна специально не закрыла за собой дверь, чтобы не дать Марише с Леночкой возможности подслушать их разговор у дверей.

– Вот хитрая гадина! – возмутилась Мариша.

– Кто?

– Твоя свекровь!

– Что ты! Клара Сергеевна – милейшая женщина. И ко мне она очень расположена.

– Вижу, как она расположена!

– Не понимаю, какая муха ее нынче укусила, – призналась Леночка. – Обычно она так себя не ведет. И Игорем не помыкает.

– При чем тут Игорь? Она подчеркнула, что ты тут – никто! И с тобой советоваться не обязательно.

– Очень обидно получилось, – согласилась Леночка.

– Нельзя свекрови позволять садиться тебе на голову. Ты должна принять меры!

– А что же мне делать?

– Пойди к ним, в гостиную, и заяви о своих правах! В конце концов, ты тут не в поле обсевок, а полноправная хозяйка и мать.

Воодушевленная словами Мариши, Леночка метнулась в гостиную. Но стоило ей появиться там, как муж и свекровь разом замолчали и вопросительно-недовольно уставились на Леночку.

– Я… – тут же засмущалась Леночка, – я хотела… Понимаете…

Несмотря на подбадривающее шипение Мариши из кухни, Леночка замялась и стушевалась под взглядами своих родственников.

– Я тут… Одним словом… – лепетала она.

– Лена, выйди, пожалуйста! – холодно и отстраненно вдруг произнес ее муж. – У нас тут с мамой важный разговор.

– Ах, вот как! Ну, хорошо. Извините, я не знала. Не поняла... Уже ухожу!

И Леночка пристыженно выползла из комнаты. Ей было так стыдно, что у нее горели щеки и кровь бурлила в голове, мешая слушать. В отличие от нее, Мариша сохранила трезвость рассудка и отлично расслышала, как свекровь Леночки сказала, адресуясь к своему сыну:

– Тебе не кажется, что эта тоже тупеет? Может быть, мы излишне поторопились сплавить твою жену?

И, в отличие от Леночки, которая накинулась на Маришу с упреками и ни о чем, кроме своего позора, думать была не способна, Марише было о чем поразмыслить еще, кроме этого. Что скрывает эта парочка – Игорь и его мамаша? Куда это они сплавили жену Игоря? И кто эта жена? Леночка? Но она ведь тут! Никуда не сплавленная! Так о ком же они тогда говорили?

Но главный сюрприз поджидал девушек позднее. Прошло около получаса. Подруги смирно сидели в кухне, доедая вкуснючий тортик. Леночка пришла в себя и больше не дулась на Маришу. Да и для мужа со свекровью у нее нашлось оправдание. Переволновались, стресс, нервы… Все-таки близкие люди. Мало ли какие могут быть у них темы для обсуждения?

– Они просто не хотели волновать меня, – объясняла она Марише, пытаясь одновременно уверить в этом и саму себя. – В этом все дело. Они не хотели расстраивать меня, поэтому и попросили меня уйти.

– Ну да.

– Они меня любят.

– Вижу.

– Они замечательные люди!