— Что это вы приготовили этот яд?
Глава 4
В то же мгновение как он вошел в оранжерею, она ощутила напряжение в его биополе, и это ее обеспокоило. В человеке послабее подобный дисбаланс энергии мог вызвать серьезную болезнь психического характера. Люсинда решила, что Калеб Джонс бессознательно контролирует этот дисбаланс одним только усилием воли. Она сомневалась, что он вообще понимает, какие нездоровые энергетические потоки пульсируют вокруг него.
Состояние его психического здоровья — это не ее проблема, напомнила себе Люсинда, если только оно не помешает ему провести тщательное расследование. Интуиция, однако, подсказывала ей, что беспокоиться не стоит. От него веяло решительностью и твердостью. Калеб был человеком, который выполнит поставленную перед ним задачу, чего бы это ему ни стоило.
Меньше всего Люсинде хотелось встретиться именно с ним, но выбора у нее, похоже, не было. Ее положение было опасным, а совершенное преступление определенно связано с миром, понятным далеко не всем. Это означало, что ей нужны детективы, которые умеют расследовать паранормальные явления. Единственной подобной компанией было недавно основанное Джонсом агентство.
К сожалению, обращение в это агентство означало, что придется иметь дело с одним из членов семьи Джонс, имевшей репутацию эксцентричной и даже опасной. Общество «Аркейн» было закрытой организацией, а могущественные члены клана Джонсов — потомков основателя общества — всегда составляли ее ядро. Если верить слухам, они очень хорошо защищали тайны общества, равно как и свои, довольно темные, секреты.
Она догадывалась, что Калебу очень скоро удастся понять правду. Это ее пугало. Поговаривали, что все в этой семье обладают тем или иным талантом, и Люсинда ожидала, что Калеб сразу же продемонстрирует свое профессиональное мастерство.
Странно, но как только она почувствовала его присутствие в оранжерее, ею овладело не только любопытство, а просто самое что ни на есть восхищение. Внутри у нее все затрепетало, и эта дрожь была явно чувственного характера, что пугало. Подобные ощущения были бы простительны для невинной восемнадцатилетней девушки, но совершенно не подобали светской леди двадцати восьми лет.
«Боже мой, официально я девица, вернее, старая дева. А он Джонс. Что, черт побери, со мной происходит?»
В Калебе Джонсе чувствовалась притягательная сила и вместе с тем какая-то мрачная меланхолия. Как будто он, изучив благодаря своему интеллекту все стороны жизни, пришел к выводу, что она не может предложить ему ничего радостного, но он все же не оставляет попыток. Даже не зная, что он прямой потомок Сильвестра Джонса, основателя общества, она увидела бы в нем несомненный талант.
В нем бурлило что-то еще — какая-то всепоглощающая энергия, целеустремленность, которая, как она знала, является обоюдоострым мечом. По опыту Люсинда могла сказать, что часто только очень тонкая грань отделяет умение сконцентрировать на чем-либо умственные способности от нездоровой одержимости. Люсинда подозревала, что Калеб не один раз переступал эту грань, и это в сочетании с дисгармонией в его ауре настораживало. Но выбора у нее не было. Возможно, Джонс был единственным, кто стоял между нею и обвинением в убийстве.
Она собралась с духом и мыслями и приступила к осуществлению своего плана.
— Теперь вы понимаете, почему я попросила вас приехать, мистер Джонс. Я хочу, чтобы вы расследовали кражу папоротника. Я уверена, что если вы найдете вора, то обнаружите, что это он приготовил яд, убивший лорда Фэйерберна. Вы найдете вора и передадите его в руки инспектора Спеллара вместе со всеми уликами, доказывающими его вину.
Калеб удивленно поднял брови:
— Полагаю, ваше имя нигде упомянуто не будет, не так ли?
Она нахмурилась:
— Конечно. В этом и заключается смысл привлечения к расследованию частных сыщиков? Это гарантия конфиденциальности.
— Так всегда говорят.
— Мистер Джонс.
— Я все еще новичок в частных расследованиях, но уже понял, что некоторые клиенты придумали некие правила, которым я должен следовать. Я нахожу это утомительным и досадным.
Она была в ужасе.
— Мистер Джонс, если вы пришли сюда под каким-то неблаговидным предлогом, будьте уверены, что я обращусь прямо к новому магистру общества и пожалуюсь на вас в самых нелицеприятных выражениях.
— Не советую сейчас тревожить Гейба. У него работы по горло. Он пытается реорганизовать руководящий совет организации. Он верит, что сможет избавиться от тех слабоумных старикашек, которые все еще верят в алхимию. Я предупредил его, что некоторые из них могут оказаться опасными, если пройдет слух, что их собираются заменить, но Гейб настаивает на том, что элементы Демократии необходимы, чтобы подготовить общество к требованиям нового времени.
— Мистер Джонс, — сурово произнесла она, — я пытаюсь обсудить с вами мой случай.
— Верно. Так на чем мы остановились? Ах да, на конфиденциальности.
— И что? Вы готовы гарантировать, что сохраните в тайне все относящееся к этому делу?
— Мисс Бромли, для вас это, возможно, будет сюрпризом, но я почти все сохраняю в тайне. Я не очень общителен. Это вам все подтвердят. Я презираю светскую болтовню и, хотя всегда прислушиваюсь к слухам, поскольку они часто являются источником полезной информации, сам никогда не сплетничаю, уверяю вас.
— Понимаю. — В это было нетрудно поверить.
— Обещаю, что я сохраню в тайне ваши секреты.
— Спасибо, — облегченно вздохнула она.
— За одним исключением.
— Каким?
— Поскольку услугами моего агентства могут пользоваться все члены общества «Аркейн», моей первой обязанностью является защита секретов организации.
Она нетерпеливо отмела это заявление:
— Да-да. Это было первым заявлением Гейбриела Джонса, когда он объявил о создании вашего агентства. Уверяю вас, мое дело не имеет никакого отношение к секретам общества «Аркейн». Оно связано лишь с кражей растения и убийством. Моя единственная цель не сесть в тюрьму.
В его глазах промелькнула искра удивления.
— Разумное желание.
Он извлек из внутреннего кармана своего элегантного пальто карандаш и небольшую записную книжку.
— Расскажите мне о краже папоротника.
— Месяц назад мне нанес визит человек, назвавшийся доктором Ноксом. Его мне представил старый друг моего отца. Как и вы, мистер Джонс, я не выезжаю в свет, но тем не менее иногда встречаюсь с людьми, которые тоже интересуются ботаникой.
— Насколько я понимаю, этот Нокс интересовался редкими растениями?
