Эй кивнула, но продолжала набивать живот, в конце концов её вырвало. Слишком много она в себя затолкала и слишком тяжёлой оказалась пища для вечно голодного желудка.
— Простите, — виновато сказала она, вытирая рот, — я не хотела.
— А я предупреждал, — улыбнулся я. — Ничего, Мира всё сейчас уберёт.
Рабыня как раз вернулась с пустым ведром, чтобы снова поставить его на печь и нагреть воду для ванной. Пока она хлопотала вокруг, убирая с пола, я позвал Эй наверх, чтобы показать ей ванную комнату.
— Брось свою одежду в угол и полезай в воду.
— Я не хочу, — упрямо сжала губы она.
— Почему? Тебе нравится ходить грязной? — поинтересовался я.
— Так меня никто не видит на улице, — ответила девочка. — Я не люблю, когда ко мне пристают эти вонючки.
— Ты можешь остаться здесь, — предложил я ей. — Необязательно возвращаться туда, где тебе не нравится.
— Мне там нравится, — покачала головой Эй, — но только когда я внизу. Правда там трудно дышать и поэтому приходится выбираться наверх. Я специально выхожу, когда все спят.
— Внизу? — заинтересовался я. — А что там внизу? Ты можешь мне показать?
— Только ты никому не рассказывай, — перешла на шёпот она. — А то другие узнают и тоже будут приходить, а мне они не нравятся.
— Ты там прятала моих мертвецов? — спросил я.
— Да, — кивнула девочка, — там их никто не найдёт.
— Госпожа передумала принимать ванну? — спросила Мира, появившись с очередным ведром тёплой воды.
— Мне правда можно остаться? — с надеждой в голосе спросила девочка, глядя мне прямо в глаза. — Вы хорошие, я вас не боюсь.
— Ну конечно можно. Только вначале нужно тебя хорошенько отмыть.
Эй, тут же начала стягивать с себя грязное платье и полезла в воду, я невольно отвернулся и взгляд зацепился за одежду.
Вначале я даже не понял, что именно мне показалось странным и я подошёл ближе. Поднял платье и присмотрелся. Только поднеся его к глазам, я понял, что с ним не так.
Это была заводская одежда, такую не шьют и не ткут вручную, и человек, хоть раз видевший подобное, сразу всё поймёт. Я не швея, но машинную строчку от ручной отличить смогу, к тому же ткань оказалась окрашенной в рисунок с ромашками. Такого в этом мире не делали, максимум — вышивка на однотонной ткани.
Снаружи одежда была настолько грязной, что этого было не понять, но с изнанки всё ещё проступал узор материала.
— Ты нашла его внизу? — повернулся я с платьем в руке к девочке.
— Да, — ответила она. — Там почти ничего не осталось, но я знаю, где есть много интересных вещей.
— Хочу посмотреть на это место, — задумчиво сказал я, — покажешь?
— Покажу, только мы пойдём туда, когда никого не будет, — серьёзно произнесла она, плескаясь в воде чёрного цвета.
— Мира, кажется пора поменять воду, — улыбнулся я, хотя рабыня и без меня это знала.
Вобщем, оставил их вдвоём — сами разберутся. Видимо, поспать сегодня не получится, но утреннюю разминку никто не отменял. Я вошёл в зал, который теперь уже походил на тренировочный и принялся разогревать тело возле груши. Вначале медленно, фиксируя каждый удар, затем всё быстрее и быстрее, пока не начал потеть. После растяжка и физические нагрузки: отжимание, пресс, подтягивание. Всё это плавно перешло в акробатику и снова закончилось на груше.
Когда я вышел, чтобы смыть с себя пот, ванна уже была свободна, отмыта и заполнена водой, теперь уже для меня. Я слегка ополоснулся и отправился искать Миру с Эй.
Первую обнаружил на кухне, она мыла посуду после нашего завтрака и, видимо, добавки для девочки.
— Где Эй? — поинтересовался я у неё.
— Она уснула, господин, — тут же ответила рабыня. — Я отнесла её наверх, в спальню для гостей.
— Замечательно, — кивнул я, — пойду прогуляюсь, попробую купить ей новую одежду.
— Господин, — вдруг перешла на шёпот Мира, — её платье очень странное, как и её рассказы о подземном мире. Эта девочка может доставить вам неприятности, я думаю не стоит ей оставаться у нас.
— Если меня будет интересовать твоё мнение, я его спрошу, — сухо ответил я, — занимайся своим делом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Простите, господин, — спрятала глаза она и молча продолжила тереть давно уже сухую тарелку.
Может, я и был с ней излишне груб, видно же, что она от души за меня переживает. Но мне просто не хотелось ей что-либо объяснять, и уж тем более, оправдываться. А так, может быть, она перестанет совать нос в мои дела — дольше проживёт.
Я свернул на ремесленную улицу и направился вначале к Тирелу. Он ещё не все мои заказы исполнил и на сегодня мы договаривались о примерке. Если все узлы «макивары», или в просторечие «деревянного человека» мне подойдут, то он доведёт его до ума и уже вместе со «шведской стенкой» установит остатки.
Заодно поинтересуюсь у него, где можно приобрести детские вещи, потому как сам этим никогда не занимался и внимания на такие лавки попросту не обращал.
Домой я вернулся ближе к обеду, с ворохом вещей. Мира как раз накрывала на стол, а Эй не давала ей покоя своими разговорами и всячески пыталась помочь. Рабыня улыбалась, видно же, что девочка ей нравится, но всё равно относилась к ней с настороженностью. Эй была одета в простыню, с дыркой для головы посередине и перехваченную верёвкой в поясе, точно такую одежду носила Мира.
Вначале я даже не узнал девочку: оказывается, она была светловолосой и довольно симпатичной. Нет, я не рассматривал её как супругу или сексуального партнёра — на вид ей было лет семь-восемь. Я и с Квидой то переспал только благодаря гормонам молодого тела, а уж здесь и говорить не о чем. Однако, вырастет она красивой, это уж как пить дать. Вот только я вряд ли смогу относиться к ней иначе, да и кто знает, как сложится моя дальнейшая судьба.
Остаток дня я провёл в слежке за клиентом — просто так валяться дома смысла нет. Мира прекрасно поладила с Эй и уже вовсю занималась привычным для неё делом — воспитанием. Понаблюдав за их вознёй после обеда, я покинул дом и направился к участку клиента. Обеденное время он не нарушал никогда, по крайней мере за те два дня, что я всюду тенью передвигался за ним по городу. Он, как часы, являлся домой к обеду и сегодняшний день, только подтвердил мои догадки.
Вернувшись домой к ужину, я почти сразу завалился спать и велел Мире разбудить меня к середине первой четверти.
*****
Глаза я открыл за мгновение до того, как рабыня постучала в дверь. Быстро поднялся, поблагодарил Миру и отправил её спать, а сам отправился поднимать девочку. Эй уже тоже проснулась, видимо она всегда поднималась в это время, чтобы выбраться на улицу и сейчас пробуждение прошло на интуитивном уровне.
— Ты готова? — спросил я девочку.
— Да, — кивнула она и прошептала: — Тихо, не разбуди Миру.
— Хорошо, — я подыграл ей и мы вместе тихонько покинули дом.
Сейчас мы выглядели не менее чудно на опустевших улицах, но Эй хотя бы имела чистый вид и не походила на призрака. Мы молча прошли до нищего квартала, затем по нему, почти до того самого переулка, в котором я облюбовал полуподвальное помещение. Не дойдя до того места буквально пару домов, спустились на цокольный этаж, а затем — в подвал. Глаза уже привыкли к темноте и я следовал за Эй куда-то вглубь здания, пытаясь не потерять её силуэт.
Вскоре она замерла около засыпанного лаза у самой земли, посмотрела по сторонам и поманив меня за собой, легла на пол и заползла внутрь. Я последовал за ней и в очередной раз поблагодарил судьбу, за то, что не закинула мой разум в тело какого-нибудь амбала.
Ползти было недолго и вскоре моя рука, не почувствовав сопротивления ушла вниз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы пришли, — тихим голосом оповестила меня Эй.
— Я ничего не вижу, — прошептал я в ответ. — Где мы, как ты здесь ориентируешься?
— Спускайся, здесь невысоко, — услышал я подсказку.
Немного прополз вперёд и, согнувшись пополам в животе, дотронулся до пола. Дальше, в одно движение стёк вниз, без каких-либо опасений.
