— Думаю, завтра нам снова нужно будет встретиться, чтобы решить организационные вопросы и подумать, что нам следует взять с собой, — с задумчивым видом предложил я. — И примерно через неделю мы уже сможем отправиться в путь.
Профессор нарочито громко кашлянул и, пристально посмотрев поверх своих очков на нас с Касси, тихо произнес:
— Вообще-то, я рассчитывал выехать немного раньше.
— Раньше? — насторожился я. — Что значит раньше?
Профессор взглянул на свои часы и как ни в чем не бывало сказал:
— Наш самолет вылетает завтра в семь, так что, получается, у нас остается… примерно девять часов.
Касси изумленно подняла брови.
— Но… Каким образом? — Она с непонимающим видом уставилась сначала на профессора, а затем на меня. — Мы ведь только что сказали вам, что…
Профессор подмигнул ей и лукаво улыбнулся.
— Я купил билеты на самолет еще вчера. Я был абсолютно уверен в том, что вы оба согласитесь поехать со мной.
5
Ровно через двадцать часов после того, как мы выпили по чашечке кофе дома у профессора, мы вышли из аэробуса авиакомпании «Вариг» и спустились по трапу на посадочную полосу. Когда мы покидали Барселону, там было холодно, а затянувшееся свинцовыми тучами небо грозило дождем. Здесь же, выйдя из самолета и направившись к светло-бежевому зданию аэропорта, на котором большими буквами было написано «Аэропорт Сантарен», мы почувствовали, что воздух, горячий, влажный и густой, пахнет сельвой, рекой и керосином. Солнце, висевшее в западной части небосклона над зеленой полосой деревьев, показалось мне похожим на гигантский желтый сигнал светофора, предупреждающий нас о том, что нужно быть настороже.
Подобно тому, как после попойки тащат сильно захмелевшего собутыльника домой, помогая ему держаться по отношению к плоскости тротуара более-менее перпендикулярно, я помогал профессору держаться на ногах, дабы не опозорить себя падением наземь во время преодоления расстояния — не очень-то и большого — между самолетом и терминалом. Профессор то и дело спотыкался, все еще находясь под воздействием прямо-таки лошадиной дозы успокоительных средств, которую он принимал каждый раз перед тем, как ему предстояло сесть в самолет.
— Ну давайте же, проф, просыпайтесь, — понукал я профессора, поддерживая его за плечи. — Я не собираюсь тащить вас на себе аж до отеля.
— Бедняжка… — вздохнула Кассандра, которая в этот момент шла впереди, нагруженная, как мул, тремя тяжеленными рюкзаками. — Он все еще не отошел от своих таблеток. Дай ему время прийти в себя.
— Прийти в себя? Да я дал ему выпить четыре баночки энергетического напитка «Ред Булл». От избытка энергии он уже должен урчать, как мотоцикл.
— Что ты ему дал? — Кассандра остановилась и с удивлением посмотрела на меня.
— А что, по-твоему, я должен был сделать? Отвезти его в реабилитационную клинику?
— Ну ты и осел! От такого количества кофеина с ним мог случиться сердечный приступ.
— Да ладно тебе, не преувеличивай.
В этот момент профессор поднял голову и уставился на нас поверх своих очков.
— Мы уже прилетели? — глядя на нас мутными глазами, спросил он. Его голос дрожал.
— Добро пожаловать в Бразилию, профессор! — воскликнула Кассандра, бросая рюкзаки на бетон и подходя к нему. — Как вы себя чувствуете?
Профессор, часто моргая, посмотрел назад, на самолет, из которого мы только что вышли, затем на голубое небо над нашими головами и, наконец, на свои собственные ладони. Он сжал и разжал их с таким видом, как будто только что заметил, что они у него есть.
— Думаю, что хорошо, — с трудом произнес он. — А… а почему меня так шатает?..
Переезд из аэропорта в отель по предместью города Сантарен и самому городу отнюдь не порадовал нас красивыми видами. С другой стороны окнá такси простирался огромный квартал, состоявший из убогих домишек, которые в большинстве случаев представляли собой четыре стены из кое-как сложенных кирпичей и крыши из больших полиэтиленовых мешков и кусков брезента. Куда ни глянь, везде тянулись аж до горизонта ряды подобных построек, стоящих слева и справа от земляных улочек, которые в сезон дождей, должно быть, превращались в болото и грязевые реки. Время от времени на обочинах дороги, по которой мы ехали, мимо нас мелькали темные силуэты людей с индейской внешностью: то грязные и почти голые детишки, то женщины с корзинами в руках, то мужчины, праздно развалившиеся под деревом или же собирающие пустые банки из-под пива.
Въехав минут через двадцать в более-менее цивилизованный и чистый центр города, мы остановились перед гостиницей «Бразил гранд-отель» и, перенеся свой багаж в предоставленные нам гостиничные номера, договорились встретиться через час, чтобы вместе поужинать. Зайдя в свой двухместный номер со стоявшей возле окна огромной кроватью, я плюхнулся на нее и растянулся еще до того, как за моей спиной закрылась дверь.
Немножко отдохнув, я принял душ, надел свою самую лучшую гавайскую рубашку и в семь часов вечера спустился по лестнице, чтобы, как мы и договаривались, встретиться с Кассандрой и профессором в ресторане.
Когда я пришел в ресторан, они уже находились там. Профессор, побуждаемый своим неуклонным стремлением вести себя очень вежливо и культурно, встал из-за стола и пошел мне навстречу.
Я же окинул его с головы до ног взглядом, еле сдерживая улыбку.
— Привет, проф, — обратился я к нему. — А что это вы вырядились, как исследователь Африки? Хотите пройти по следам Ливингстона?
Профессор внимательно осмотрел свою одежду.
— Очень остроумно… — сказал он, приглаживая рубашку. — Это одежда для тропиков. Самая лучшая из всего, что было у них там, в магазине.
— Глядя на этот наряд, невольно думаешь, что вы собрались охотиться на львов.
— Ну что ж, не у всех имеется хороший вкус по части одежды… — Профессор пожал плечами и, показав на меня, добавил: — Кстати, только что звонил солист рок-группы «Бич бойз». Он хочет, чтобы ты вернул ему его рубашку.
Касси, слушая, как мы подшучиваем друг над другом, и, по-видимому, вспомнив старые добрые времена, улыбнулась.
Я же, хотя и старался этого не выказывать, невольно залюбовался ею: она была очень красивой в своем легком зеленом льняном платье, гармонировавшем с цветом ее глаз. Я почувствовал, что мое сердце забилось быстрее.
Мы уселись за стол, и вскоре к нам подошел щегольски одетый официант. Он принял у нас заказ, и затем мы, дожидаясь, когда нам принесут заказанные нами блюда, решили обсудить все то, что так или иначе было связано с нашей поездкой и чего мы еще не обговаривали.
