Читаем без скачивания Китайская угроза - Олег Глазунов

В южных провинциях Китая люди мастерят лодки и плывут на них в Японию, Гонконг и Сингапур — некоторые даже в Австралию: при этом часть погибает в пути во время шторма или от акул.

А в США китайская диаспора добилась поразительных успехов в политике. Не так давно одного из американских этнических китайцев — Лон Цзяхэя — избрали губернатором штата Вашингтон (столица штата — г. Сиэтл — основные ворота китайской эмиграции в Америку). Для полноты ощущений попробуйте представить, если бы в Москве мэром тоже стал китаец.

Благодаря организованному разведкой КНР мощному китайскому лобби Китай решает на территории Европы, США и России ряд стратегических задач: обеспечивает продвижение дешевых китайских товаров, стимулирует рост китайской диаспоры за счет эмиграции из материкового Китая, добывает для китайской промышленности передовые технологии и научные разработки. Наличие на территории Америки сильной китайской диаспоры позволяет осуществлять проникновение в государственные, правоохранительные, банковские и информационные структуры.

Но создание китайской диаспоры преследует еще несколько целей. Например, притеснение этнических китайцев на территории другой страны может служить предлогом для вмешательства во внутренние дела этого государства. Еще один вариант возникновения конфликта (хотя и менее реальный) — организовать возвращение на историческую родину больших масс населения. Тем более, что опыт проведения подобных мероприятий у Китая имеется.

Некоторые, особенно военные, специалисты, считают, что и знаменитое переселение 100 000 жителей Синьцзяна в 1962–1963 гг. было осуществлено при некотором содействии или, по крайней мере, заинтересованном участии китайских спецслужб.

Но, в целом, Китай предпочитает не конфликтовать с другими странами, а использует свою стратегию «тихой экспансии». Это видно на примере России, стран АСЕАН, США и др. Первым этапом китайского проникновения в эти страны было создание различных мелких предприятий, СП, солидных фирм и банков. Китайские наемные рабочие и крестьяне, «туристы» и т. п. заполняли приграничные районы, постепенно адаптируя под себя не только рынок, но и демографическую ситуацию. И нет нужды доказывать, что данный процесс в различных странах идет полным ходом, поскольку обеспокоенность «экономико-демографическим вторжением» проявляют уже и зарубежные средства массовой информации. В частности, российско-американское приложение к «Известиям» газета «Мы» прямо пишет, что «процесс тихой экспансии действительно идет, но настолько тихо, что проанализировать его в цифрах практически невозможно».

В качестве полигона для испытания своей стратегии «тихой экспансии» власти КНР избрали Юго-Восточную Азию. В странах региона, исключая собственно китайские территории (Гонконг, Тайвань и Аомэнь) проживает приблизительно 30 млн. этнических китайцев, составляющих от нескольких процентов до трети населения этих стран. При этом китайская диаспора контролирует непропорционально большую долю национального богатства стран ЮВА: многие авторы утверждают, что в Малайзии — до 70 %, в Таиланде — около 80 %, Индонезии — более 70 %, на Филиппинах — не менее 50 %. Экономика же Сингапура, как считает большинство специалистов, почти полностью подконтрольна членам китайской диаспоры. Активы китайских диаспор в странах региона приближаются к 1 трлн. долларов, что сравнимо с ВНП самого Китая. Эти колоссальные ресурсы Китай использует для стимулирования своего роста.

Среди особых успехов КНР следует отметить достижение контроля над крупнейшими банками Гонконга и Сингапура. Именно Гонконг был превращен китайской разведкой в место отмывания «грязных» денег для последующей перекачки на материковый Китай (по оценкам экспертов, 75–80 % финансовых средств, инвестированных в экономику КНР, в основном в созданные для этой цели Специальные экономические зоны (СЭЗ) на юге Китая, прошло через Гонконг).

Новым аспектом работы МГБ стало широкое внедрение через свою агентурную сеть действующих офицеров на различные должности в государственные, правоохранительные учреждения и коммерческие структуры стран Юго-Восточной Азии.

Интерес представляет гонконгский бизнесмен Ли Ка Шин. Впервые ЦРУ услышала о Ли Ка Шине в 1998 году, когда стало известно, что он намерен получить контроль над Панамским каналом. В 1996 году его компания Hutchison Whampoa, ныне зовущаяся Panama Ports Co., получила в аренду на 50 лет от панамского правительства ключевые порты на канале как со стороны Атлантического, так и Тихого океанов. Правительство США тут же объявило это соглашение «незаконным» и «полностью коррумпированным». Более того, американские спецслужбы обвиняли Ли Ка Шина в том, что он собирался использовать Панамский канал «для контрабанды технологий с Запада в Китай или для облегчения доставки вооружений на территорию США».

Некоторые СМИ полагают, что Ли Ка Шин был завербован МГБ КНР в 1997 г., когда одной из самых жестоких и мощных китайских банд был похищен его сын. Ли Ка Шин выплатил выкуп около 205 млн. долл., а за бандой, которая скрылась на территории Китая, спецслужбы КНР начали настоящую охоту. Наконец в январе 1998 года в городе Гуанчжоу на юге Китая была арестована вся группировка из 35 человек вместе с главарем, 43-летним жителем Гонконга Чеунгмо Тзе Кеунгом. В поимке банды Ли Ка Шина большую роль сыграли спецслужбы КНР. Вряд ли когда-нибудь Ли Ка Шин забудет о столь любезной услуге МГБ КНР.

Кроме того, в марте 2000 года сын Ли Ка Шина Ричард Ли приобрел гонконгского телефонного оператора Cable&Wireless HKT за 38 млрд. долларов. Но без разрешения властей Китая такая сделка не состоялась бы. По оценкам американцев, в настоящее время Ли Ка Шин и его сын контролируют примерно одну треть всех акций, котирующихся на фондовом рынке Гонконга.

По данным ряда зарубежных информагентств, «избранный в конце 1996 года главой администрации Гонконга владелец судоходной фирмы «Ориент оверсиз интернейшнл» Тун Чжихуа является сотрудником МГБ Китая. Считают, что под прикрытием этой крупнейшей компании китайская разведка успешно действует в Юго-Восточном регионе с конца 70-х годов. Именно тогда она «спасла» уроженца Шанхая Туна от банкротства, посодействовав в получении льготного кредита в 120 млн. долларов. В результате МГБ удалось избежать эксцессов при присоединении Гонконга к материковому Китаю.

Китайские спецслужбы уже давно и незаметно для окружающих используют особую стратегию для проникновения во властные структуры других стран: скрытое финансирование перспективных политических лидеров и партий; большие экономические льготы родственникам тех или иных политических деятелей. И несмотря на то, что КНР не ожидает быстрых результатов в этой тайной войне, китайцы смотрят далеко в будущее, когда кто-нибудь из перспективных местных и государственных политических лидеров займет важные государственные посты. Китайцы — древняя цивилизация и умеют планировать на долгие годы.

Как говорилось выше, после американской «Бури в пустыне», в ходе которой впервые в широких масштабах в реальной боевой обстановке было продемонстрировано преимущество новых военных технологий Запада, Китай был изрядно встревожен.

Сознание собственного отставания вынудило Китай задуматься о путях выхода из создавшейся ситуации. Поэтому последние десять лет разведка КНР все больше внимания уделяет высоким технологиям.

Еще в середине 80-х в МГБ КНР были созданы мощные системно-аналитические подразделения, которые занимаются обработкой всей секретной информации, добываемой спецслужбами. Для руководства КНР вырабатываются долгосрочные прогнозы развития политической ситуации, разрабатываются и представляют планы проведения различных оперативных мероприятий с задействованием всех возможных средств. Одним из результатов такой тактики стало, в частности, то, что, некогда одна из самых отсталых азиатских стран, Китай умудрился заполучить ядерное оружие у СССР, не приняв на себя никаких обязательств. Во второй половине 1950-х годов с помощью советских специалистов было положено начало освоению китайцами ракетной технологии. СССР передал КНР две ракеты Р-2 (модернизированная немецкая БР Фау-2) с дальностью полета до 600 км. Одновременно Китай получил комплект технической документации, позволявший организовать на его основе производственный процесс. Несколько позднее СССР отправил в Поднебесную техническую документацию ракеты Р-12, способной преодолеть уже около 2 тыс. км. На основе этой БР китайскими специалистами была сконструирована ракета средней дальности «Дунфэн-1» («Восточный ветер»), которую в 1970 году приняли на вооружение НОАК.

Более того, в 1959 году СССР передал КНР лицензию на производство бомбардировщика Ту-16, получившего в Поднебесной наименование Н-6 («Хун-6»). Всего китайцы построили около 120 таких машин, которые и в настоящее время, несмотря на устаревание тактико-технических характеристик, находятся в боевом строю и остаются основной ударной силой бомбардировочной авиации КНР. Самолет имеет двойное предназначение и может использоваться для нанесения авиаударов как с применением обычного, так и ядерного оружия. «Хун-6» имеет вполне приемлемые показатели при нанесении атомных авиаударов, что было продемонстрировано ими при проведении двух ядерных испытаний: атомной бомбы в мае 1965 года и термоядерной бомбы мегатонного класса в июне 1967 года.