Может, и сумеем сделать этот гектограф. Я возьму листок бумаги, чтобы сделать выписку.
— Вот простофиля, — усмехнулся Саня. — Да разве можно выписывать? Как раз и влипнем.
— Нет, я шифром, чтобы, кроме нас, никто ничего не понял.
— Ладно. Бери бумагу, карандаш — и айда.
В читальном зале земской публичной библиотеки почти никого не было. Друзья уселись в конце большого стола у развесистого фикуса, положив на зеленое сукно несколько толстых книг в черных кожаных переплетах. На корешке было золотое тиснение: «Большая энциклопедия», а на титульном листе: «Издание книгоиздательского товарищества «Просвещение» в С.-Петербурге».
— Ого, внушительно! — сказал Саня и, быстро отыскав слово «гектограф», указал на него пальцем. Оба склонились над страницей не дыша. А когда прочли, взглянули друг на друга с недоумением.
— Ну, что ты скажешь? — шепотом спросил Саня.
— Попахивает пареной репой, — усмехнулся Сергей.
— И я так думаю... Осилим?
— Ага!
Саня достал бумажку и неряшливо, начальными буквами написал: «500 гр. глиц., 100 — желат., 25 — каол. и 350 — вод.».
Ниже, сокращенно, — рецепт чернил и сунул бумажку в карман.
— Ну, пошли, Сережа.
— Погоди! — прошептал Сергей. — Давай энциклопедию сдадим, а для приличия посмотрим газеты...
Незаметно дошли до дома Сани.
— Погоди, Саня. А где же мы оборудуем типографию? — шепотом спросил Сергей. — В амбар же приходят ваши!
— А в бане! Там только по субботам моются. Остальные дни наши. Давай зайдем, посмотрим. Я думаю, место самое подходящее. На задах, в деревьях. Туда и леший-то дорогу не найдет...
На другой день друзья, одевшись попроще, спустились к Шинерке, где были огороды Спруде.
По узенькой тропинке подошли к шалашу. Там, развалившись на свежем сене, с книжкой в руках лежал Мавромати.
— Здравствуйте, Спиридон Дмитриевич! А где же Спруде?
— Пошел в город. Он скоро вернется. Присаживайтесь вот здесь на сене, поговорим. Угощайтесь черной смородиной, — он подвинул деревянную плошку с ягодами.
— Спасибо! — Оба обрадовались, что встретили Мавромати, уселись.
— Ну-с, друзья мои, вы не раздумали заняться делом, о котором с нами советовался Спруде?
— Нет, не раздумали. Мы готовимся к нему, — твердо сказал Сергей, — решили сами делать гектограф.
— Вон как? Одобряю!.. Все мы поддерживаем ваш отважный порыв, юные друзья. Поддерживаем и будем вам помогать.
Оба взглянули на Мавромати заблестевшими глазами. Тот подвинулся поближе, заговорил доверительно, полушепотом:
— Сейчас о многом нужно рассказать народу, он должен знать правду. Далеко не всем известно о забастовке на Обуховском заводе в Петербурге, которая превратилась в настоящую войну между солдатами и рабочими. Вооруженные рабочие проявили большое мужество, стойкость, отвагу.
— В Казани я слышал про обуховцев, — сказал Сергей. — Студенты рассказывали.
— А в Вятке ничего не знают, — вмешался Саня. — Здесь же крестьяне совсем мохом поросли.
— Не мешало бы рассказать и о прошлогодней ростовской стачке, — продолжал Мавромати. — И вообще о многом. В России назревают большие революционные события. Готовится схватка с царизмом во многих промышленных центрах. Народ надо выводить из спячки страстным, горячим словом. И вы, друзья, задумали славное дело. Только не спешите. Все должно быть подготовлено тщательно.
— Мы будем работать в бане, на задах, в ночное время. Там не только полиция — собаки не пронюхают, — сказал Саня.
— Что ж, место выбрали удачно, — одобрил Мавромати.
— Начинаем помаленьку доставать глицерин для гектографа. А для отвода глаз будем ремонтировать лодку.
— Неплохо, — улыбнулся Мавромати. — Неплохо, друзья! Желаю успеха! Когда будет готов гектограф, дайте нам знать, поможем составить листовку. А теперь берите корзинку с ягодами — и домой! Если кто спросит, скажите: ходили за смородиной.
Как-то вечером Саня попросил знакомого крестьянина, остановившегося у них в доме, перевезти лодку к реке. Сергей раздобыл паклю, и оба принялись конопатить швы. Так как работа прерывалась то купанием, то рыбалкой, она затянулась на целую неделю. Лодку смолили, красили и лишь в конце второй недели, аккуратно выполнив надпись: «Искра», спустили на воду.
В это время Лиза принесла из аптеки последние недостающие пузырьки с глицерином, и друзьям пришлось на время отложить долгожданные прогулки по воде. Ночью они были в бане. Сергей достал из-под пола давно приготовленный противень, белую глину в горшочке и каркас для валика, сделанный из склеенных друг с другом четырех трубочек из-под ниток. Его поместили в ламповое стекло, снизу замазанное глиной, чтобы тоже залить желатиновой массой.
Состав готовили долго. Уж лампа начала мигать: керосин был на исходе. Глину пришлось растирать щетинной кистью и пропускать сквозь сито.
Наконец все было готово. Измученные, почти впотьмах ребята залили раствором противень и стекло со стержнем, все это спрятали в подпол и счастливые, что главное в гектографе сделано, ушли спать в амбар.
Утром поднялись рано: беспокоились, как бы кто не пошел в баню. До субботы было еще далеко, но вдруг женщины затеют стирку или кому-нибудь вздумается мыться.
Оба внимательно следили за домашними Самарцева, за квартирантами и за баней. Обедать ходили по очереди.
Когда солнце уже стало клониться к закату, прибежала Лиза:
— Сережа, к нам Вера пришла. Спрашивает, не случилось ли с тобой чего. Обещал прийти на дамбу и не пришел.
— Ах, черт, действительно... — вздохнул Сергей. — Как же я забыл...
— Вера очень обиделась. Пойдем домой. Она ждет... А может, покатаете нас на лодке?
— Хорошо бы... Ты как смотришь, Саня? Неловко вышло с Верой.
— Поезжай ты с ними, а я... ко мне должны прийти товарищи.
Сергей понял благородство друга. Подошел, тронул за плечо.
— Спасибо, Саня. Мы не долго...
Домой возвращались уже вечером. На берегу кто-то стоял, дожидаясь.
— Смотри, Сережа, это же Саня. Уж не случилось ли беды?
— Если б беда — он бы бежал навстречу...
— Ну, как лодка? — крикнул Саня.
— Замечательная! — ответил Сергей.
Когда, взяв весла, пошли домой, Саня придержал Сергея:
— Знаешь, Серега, я не выдержал и пошел в баню.
— Ну и как?
— Все получилось здорово! Просто отлично!..
Глава пятая
1
Как стемнело, друзья пробрались задами в баню, крепко заперли дверь, извлекли из подпола противень и ламповое стекло с застывшей массой.
Гектографическая масса застыла ровно и глянцевито блестела. Сергей попробовал пальцами и, довольный, приподнял
