Впрочем, даже если Она ещё не выбрала, это отнюдь не значит, что «под шумок» кому-то или чему-то позволено своевольничать и прямо у неё из-под носа выхватывать потенциальных фаворитов.
Вот этот, например, норовит выскользнуть из удерживающих объятий Её усиленного внимания. Прорвать оцепление и отдалиться.
Ладно бы самовольничал, такие потуги случаются порой и даже умиляют Её. Так нет же, какой-то посторонний влияющий интерес пытается выхватить и уволочь!..
Для Неё такая беспардонная наглость определённо явилась неожиданностью. Не впервые, само собой, какие-то силы извне пытаются навредить Ей. Взять тех же «аборигенов», они стараются с самого момента Её прибытия. Приходилось признать, что им даже удавалось успешно пресекать многие поползновения и этапы развития. Как в нормальной для них пространственно-временной среде обитания, так и в том локализованном плацдарме природы, что нормальна для Неё, а для них совсем наоборот.
В сложившейся ситуации они даже испытывают иллюзию, что обуздали Её, загнали за ограду, держат и не пущают. Но знали бы человечки, что причина приостановки экспансии совершенно иная.
Она перестала активно воевать с ними под дурным, заразительным воздействием залётной беженки, из-за которого внезапно начала «очеловечиваться»…
И потому, что процесс зашёл достаточно далеко, Ей уже не всё равно, что станет с потенциальным фаворитом. Этого своенравного потенциала придётся спасать!
Она ничему и никому не собиралась отдавать за здорово живёшь одного из самых перспективных кандидатов в Единственные. Возможно, способного понять Её по-настоящему, услышать и ответить. Установить диалог равных, тот самый, о котором Она узнала от беглянки, а узнав, вдруг чисто по-женски позавидовала.
И в свете происходящего определённо пора уже во главу угла (вот ещё одно подхваченное человеческое словосочетание!) поставить это наглое вторжение чужой силы. Как бы не доставило оно Ей проблем куда больших, чем аборигенное человечество, к которому Она как-то уже притерпелась. Вреда даже больше, чем «соплеменники», вместе с которыми Она попала сюда, в этот «пиксель» космоса. Те самые «компаньонки», с которыми не повезло очутиться в одной «повозке», преодолевшей разность между точкой отправки и точкой прибытия. Тот факт, что изначально остановка здесь не планировалась, они не собирались «высаживаться», и тем более факт, что, высадив их, повозка отправилась по «звёздной дороге» дальше, теперь уже не суть важен. Они здесь и вынуждены это принять как данность…
Все эти образы и понятия, ясное дело, являлись лишь опосредованным отражением, конвертацией свершившегося к смысловым уровням, которые способен уразуметь человеческий разум. Человека планеты Земля, если уточнить.
Объяснять, как происходило в действительности и зачем Она в компании с «сородичами» здесь очутилась, словами невозможно. Это вообще чудо (до чего же странное это человеческое слово), что Она уцелела! Как-то сорганизовалась, соорудила себе ареал выживания в исключительно враждебной среде обитания, каковой является природа этого «пикселя». В мироздании, бесконечно разнообразном, существуют неисчислимые варианты среды, но здешняя для Неё и таких, как Она, всерьёз вредоносна.
Возможно, именно по этой причине Она и решила адаптироваться, перерождаться. Для начала понять, каково же это – быть земным человеком…
Её «компаньонки» тоже предпринимали и предпринимают попытки сотворить посредников для коммуникации с человечеством и материальной субстанцией, которую аборигены зовут «Земля». С разной степенью успеха и разными методами пытаются.
Но им тоже скорей всего придётся со всей серьёзностью отнестись к факту появления чужеродного влияния. Чуждого как для них, так и для Земли с её человечеством. Особенно той, которая до собственно планеты Земля немного не «долетела», натолкнувшись на планетарный спутник.
Не то чтобы Её так уж волновало, что происходит с недолетевшей. «Товарок по несчастью» Она, мягко говоря, не особенно-то и жалует. Тем не менее связь с той компаньонкой фактически исчезла. И это было угрожающим фактом по той причине, что только у той, что не достигла Земли, имелся шанс установить связь с «повозкой», позабывшей их всех здесь.
В самых общих чертах случившееся с ними выглядело примерно так в переводе на человеческое понимание.
Земляне, при всей их сравнительной примитивности и «однолинейности», каким-то чудом почти угадали суть. Некоторые из них вообще полны загадок, как выяснилось.
***
…Через какое-то время сталкерша встретила коллег, движущихся встречным курсом. Она не почуяла враждебного отношения, поэтому не отвернула в сторонку, и контакт получился мирным, подтвердив ожидания.
– Удачной ходки, бродяги, – поприветствовала их женщина, не снимая шлема. Прозвучавший из-за маски голос и вправду мало был похож на высокий, женский.
– И тебе, братан, – ответил один из троих сталкеров. Судя по их виду и разномастной экипировке, не из какого-то клана мужики. Вольные, сбившиеся во временную группу.
– Как там ситуёвина? – показал «братан» в том направлении, откуда встреченные коллеги пришли. – Чего деется?
– Да не очень, но пройти можно, – поделился тот же сталкер, видать, лидер тройки. – А там как, горячо? – спросил он о кварталах, которые сталкерша преодолела по пути в точку рандеву.
– Та же фигня. «Неверные» есть, – предупредила мужчин, – будьте осторожны.
– Спасибо, постараемся!
– И вам спасибо, – поблагодарила идущая. – Удачи!..
***
Трое бродяг ушли их дорогой, а она – своей. Между домов, изъеденных временем и Зоной, вдоль оконных проёмов и уцелевших окон, выстроившихся шеренгами словно в ожидании чего-то… Между мёртвыми зданиями, превратившимися в серые тени самих себя, продвинулась ещё шагов на сто, лавируя между встречающимися аномалиями, которые пока что определяла, к счастью, без осечек…
Вдруг на очередном шаге сталкерша остановилась и призадумалась. Там, где оканчивалась эта улица, разветвляясь на две другие, начинался туман. Он вроде не выглядел таким уж густым, но чем-то определённо не устраивал идущую. Только она пока не могла понять, чем именно настораживает мутность. Продвигаться в ту сторону всё же после паузы продолжила, но крайне осторожно, если можно так выразиться в случае с матёрой сталкершей, всегда держащейся настороже. Мало ли что может таиться за следующим поворотом…
И вдруг её буквально снесло с ног – не ударом или телом прыгнувшего зверя, а волной звука!!! Ушами она не смогла бы уловить её в полной мере, зато ощутила по полной программе, поверхность под ногами завибрировала, как будто под ней заработала какая-то гигантская сверхмощная установка, и пульсация воздуха отшвырнула женщину назад. Если б на ней не было шлема, порвало бы на фиг барабанные перепонки. Повезло, внезапный всплеск частично был заглушен, сталкерше достался «белый шум», похожий на радиопомехи.
Конечно, встроенный бортовой комп забил тревогу, выводя на внутреннюю сторону забрала шлема сообщение о критическом воздействии извне.
Источник воздействия не заставил себя ждать. Из тумана выдвинулся «ходульный кричун». Монстр этот водился только в остатках городских застроек, на открытых пространствах не встречался, насколько она знала. Вот так встреча! А ведь, казалось бы, только что здесь прошли и остались живыми трое бродяг… Такая тварь представляла собой настоящую боевую машину примерно вчетверо выше человека ростом. Передвигалась с помощью пары очень длинных ног, занимавших около двух третей общей длины. Увенчивало ходули серо-коричневое туловище, круглое, как мяч, из которого по окружности торчали ещё две конечности, «руки». Ещё более длинные и при этом гибкие, как щупальца. Одна рука оканчивалась большой «ладонью», предназначенной для хватания, а другая метровым острым когтем – очевидно, для добивания.
Головы как таковой у монстра не имелось, «рот», издающий адские звуки, прорезал «шишку» на макушке, верхней части «мяча», там же располагались и органы зрения-слуха, рваные дырочки по окружности, позволяющие контролировать все триста шестьдесят градусов обзора. Вдобавок ко всему у твари на средней части туловища имелись отверстия, испускавшие во все стороны нечто вроде раскалённых газов. Просто пук это или полноценные испражнения, одной Зоне известно… Кожу мутанта брала далеко не всякая пуля, а единственная более-менее уязвимая область располагалась там, где ноги состыковывались с туловищем. Пах, традиционное слабое место мужчин, даже настолько бывших. Хотя никакого подобия половых органов не наблюдалось и в помине.
