Некоторое время девочка лежала неподвижно, приноравливаясь к новому статусу. Постоянный информационный поток никак не мешал и не отвлекал, он просто был, и она просто осознавала его, также как человек осознает положение своего тела. Она уже пробовала данный режим и ранее, но строго в рамках учебы, теперь надо привыкать к постоянному подключению. Судя по первым впечатлениям, все не так уж и плохо.
— Жить можно. Думаю, я сумею извлечь из этого пользу.
Привычным движением потянулась за чашкой горячего шоколада, который всегда ожидал ее на прикроватном столике, но в этот раз рука схватила пустоту — чашки на положенном месте не оказалось. Локальная сеть не помогла, так как не отслеживала приготовление вкусных завтраков. На памяти Ольги такое экстраординарное событие произошло впервые, и девочка сразу поняла — что-то случилось. Что-то плохое.
— Арина, ты где?
Некоторое время было совершенно тихо, только слышен слабый шепот кондиционеров. Затем, со второго этажа раздался приглушенный голос няни.
— Я у себя. Извини, сегодня завтрака не будет.
Такого тоже никогда не было раньше. Оля наскоро оделась, мысленной командой отключила надоевший венецианский пейзаж за окнами и кинулась на второй этаж в крошечную каюту Арины.
Дверь в каюту полуоткрыта, и, распахнув ее, Оля увидела няню, сидящую за откидным столом. Такой свою учительницу она не видела никогда — Арина сидела совершенно неподвижно, ее красивые темные волосы распущены, глаза неотрывно смотрели в глухую стену. На столе перед ней стояла пара металлических оранжевых ящиков, от которых к запястьям няни тянулись пучки проводов.
— Арина, что с тобой?!
Няня очень медленно повернула голову, пару секунд смотрела на Олю, и только затем ответила:
— Плохи мои дела, Воронок. Излучение завода повлияло на мою нервную систему гораздо сильнее, чем я предполагала вначале. Серьезно поврежден жесткий диск, винчестер. Я теперь не могу удерживать в памяти значительные объемы данных, и мне приходится дублировать свою память резервной внешней системой — вот для чего здесь эти компьютеры. Если я отключусь от них, то подавляющее большинство моих данных, навыков и знаний пропадет. Я смогу выполнять только простую домашнюю работу, о твоем обучении и управлении системой жизнеобеспечения можно забыть. Такие дела.
Оля упала на колени рядом с Ариной Родионовной, из глаз девочки градом потекли слезы. Она заплакала так горько, что красивый новый бант на русых волосах сник и потерял всякий цвет. Няня медленно с трудом обняла девочку одной рукой и прижала к себе. Некоторое время были слышны только всхлипывания, затем Оля резко перестала плакать, выпрямилась, глаза ее решительно сверкнули, губы упрямо сжались в тонкую линию.
— Повреждения можно исправить?
— Можно, но для перепрошивки винчестера требуется специальное оборудование, которого у нас нет. Здесь я могу починить почти все, кроме самой себя. Надо сообщать на Землю. Тогда они возьмут управление Домом на себя, а я ближайшим грузовиком отправлюсь куда-нибудь, где мне могут помочь, скорее всего, на Терминал, — последние слова сказаны неуверенно.
— Грузовиком? Но он ведь не предусмотрен для провоза пассажиров, там нет герметичных отсеков!
Арина криво усмехнулась.
— Прикинусь грузом.
— Если ты уедешь, то потом сможешь вернуться назад?!
— Не знаю, Оль, не знаю. Дом не рассчитан на пассажирские перевозки, кроме того, кое у кого из нашего с тобой начальства имеется серьезный зуб на меня, они, возможно, не захотят моего возвращения, — грустно улыбаясь, ответила няня.
— Так что же, выходит, тебя заменят? Кем? Не может быть, ни один другой робот не знает завода и меня!
Арина долго готовилась сказать что-то важное и, наконец, промолвила.
— Не думаю, что кого-то пришлют взамен. Боссы считают, что ты уже достаточно взрослая и дальше сможешь работать самостоятельно.
Снова воцарилось молчание.
— Да плевать мне, что они там внизу считают, их здесь нет, и никогда не было! Мне не нужен никто другой!
— Оля, я попрошу тебя! Надо быть реалистами, мы должны…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но девочка не дала договорить:
— Да, ты права, надо быть реалистами. Арина, я думаю, проблему надо решать самостоятельно, прямо здесь. Ты говоришь, что можешь починить все, кроме самой себя. А что, если чинить тебя буду я, под твоим руководством? А?!
— Ты?
— Я же обучена наладке нервных систем искусственного интеллекта, а также производству необходимых компонентов, пусть еще не сдала экзамен. Твоя операционка намного сложнее нервной системы завода, у которого в основе простая модель осиного улья, но ведь и объем данных у тебя меньше. Если ты сможешь точно указать поврежденные излучением участки жесткого диска и руководить мной через резервную систему — может получиться, правда, может. Я смогу удалить вышедшие из строя элементы винчестера и создать на их месте новые, а потом ты произведешь перезапись. Давай, Арина, решайся! Вы с дядей Мишей все время учили меня этой работе, так давай сделаем ее. Если не получится — ты уедешь, как и предполагала, значит, хуже уже точно не будет! Я очень-очень постараюсь! Терять нам все равно нечего, а раз так — надо рискнуть!
Арина секунду обдумывала слова Оли, затем громко с облегчением засмеялась и взъерошила шевелюру ученицы:
— Ты действительно исключительно толковая девчонка, Ольга. Хорошо, давай утрем нос земным бюрократам. Тащи инструменты!
Через час посреди гостиной была готова импровизированная операционная. Оля втащила в центр комнаты раскладной массажный стол и тщательно протерла его антисептиком, затем принесла ярко-красные стальные коробки с инструментами. Арина спустила резервные блоки памяти и начала проверку оборудования. Части важных деталей недоставало, и Оле пришлось совершить короткую вылазку на завод за ними, а няня тем временем составила фальшивый отчет для отправки в штаб-квартиру.
— Ну, кажется, все готово, приступаем!
Арина в последний раз проверила идущие к резервной памяти кабели, затем легла на массажный стол. Оля тем временем закрепила у себя на висках, запястьях и фалангах пальцев миниатюрные камеры и фонарики.
— Я готова, ты получаешь изображение с камер?
— Да, сигнал идет. Больше света!
Все потолочные светильники направили освещение на импровизированный операционный стол.
— Чертежи и схемы!
Ольгу окружили десятки экранов с многочисленными компьютерными схемами и трехмерными моделями.
— Арина, открой затылочный порт, — попросил маленький инженер.
Арина собрала свои длинные волосы в конский хвост и отбросила в сторону, затем откинула часть кожи на затылке, обнажив титановый череп.
— Порт видишь?
— Да, закрытый прямоугольный технологический лючок, не вижу креплений.
— Сделай шестнадцатикратное увеличение.
Крошечный люк приблизился к глазам Оли.
— А, теперь вижу головки винтов, она залиты какой-то прозрачной смолой.
— Это изоляция, сними ее пинцетом номер пять.
Оля поднесла к затылку Арины стальной цилиндр, напоминающий старинную авторучку, из торца которого торчали миниатюрные инструменты, подобные длинным портняжным иглам. Одна из игл — пинцет номер пять: он начал двигаться, удаляя изоляционную пленку как крошечный отбойный молоток. Один за другим Оля ювелирно точными движениями счистила изоляцию со всех восьми винтов.
— Поднеси камеру поближе, так…да…готово. Теперь откручивай винты, начав с верхнего правого, используй крестовую отвертку номер двенадцать, вынутые винты складывай в отдельный пакет.
Крестовая отвертка номер двенадцать сменила пинцет номер пять на торце цилиндра, раздалось чуть слышное шипение. Две минуты спустя Оля открутила последний винт, затем аккуратно прошлась по контуру люка вакуумным пылесосом, после чего обработала поверхность антисептическим раствором.
— Так, дай посмотреть, что там получилось. Выглядит хорошо, работа чистая. Подожди минуту, чтобы раствор полностью испарился, а уже потом будешь вынимать люк, — ровный голос няни успокаивал и подбадривал. — Ты все правильно делаешь.
