Марию заинтересовало, пригласил бы Рауль, будь он здесь один, девушку за свой стол, чтобы угостить пивом? Вероятно, нет. Она не относилась к типу женщин, которые могли бы понравиться Раулю. Возможно, его спутницей могла бы оказаться более таинственная и загадочная особа. А может быть, у него даже есть постоянная подруга, у которой замечательная работа, карьера, и которая так же прекрасно образованна, как и он.
С тех пор как она была совсем еще ребенком, отец никогда не употреблял нежных эпитетов в ее адрес. Очевидно, потеря ее матери повлияла на него таким образом, что он не осмеливался выражать свои чувства.
— Береги себя, папа, — сказала Мария, а потом, словно поддавшись какому-то чувству, обняла его и добавила: — Я очень люблю тебя.
Он никак не отреагировал на ее порыв, но внезапно хриплым голосом сказал:
— Ну, все, давай. Не заставляй их ждать.
Мисс Дисарт уже сидела в машине, а Рауль, придерживая открытую дверцу, ждал, пока Мария попрощается с отцом. Отец не обернулся на шум отъезжающей машины, продолжая идти вдоль набережной. И когда девушка посмотрела назад, то увидела только его удаляющуюся спину. Она потихоньку вытерла набежавшие слезы и уселась поудобнее. Интересно, плакал ли отец, подумала она. Поймав в зеркале взгляд серых глаз Рауля, она надеялась, что он не заметит ее расстройства. Уж очень не хотелось оказаться плаксой.
— Я думаю, что твой отец будет очень по тебе скучать — сказала вдруг мисс Дисарт, — но будем надеяться, что его картины немного отвлекут его, в то время как ты будешь предоставлена себе. Честно говоря, я хотела бы родиться на несколько поколений позже. В твои годы я лишь мечтала о путешествиях, но ждать пришлось довольно-таки долго, прежде чем я получила возможность ездить туда, куда мне хочется. Какие у тебя планы на будущее? — поинтересовалась она.
— Да, собственно говоря, никаких, — ответила Мария, — я нужна отцу, чтобы помогать по дому. В один прекрасный день его признают как большого художника.
— Может быть, ты и права. Но в этой жизни ты должна найти что-то свое, то, что тебе было бы по душе, а не проводить свою жизнь, обслуживая его, — мягко заметила мисс Дисарт. — Рауль, кстати, ты не мог бы на секунду остановить машину? Если отсюда до Тулума такой же ландшафт, как и по дороге из Канкуна, другими словами, такой же скучный, Мария могла бы сесть с тобой, а я тем временем прилегла бы и просмотрела путеводитель.
Рауль притормозил у обочины. Было ли ему приятно такое категоричное заявление тетки или нет, не имело значения.
Во всяком случае, ясно было одно: очевидно, притесняемая и ущемленная в детстве, тетушка с годами начала отыгрываться на окружающих Она могла теперь говорить, что захочется, и делать, что пожелает, фактически не считаясь с мнением и желанием остальных.
Марии стало интересно, действительно Рауль так предан своей тетке, или же терпит ее, преследуя какие-то свои цели, может быть, надеясь на огромное наследство. Мария читала когда-то о таких неблаговидных мотивах, но никогда в жизни еще не сталкивалась ни с чем подобным. Хотя скольких людей она повстречала в своей жизни? Ее знания о природе человеческого поведения, к сожалению, были ограниченны.
Чем дальше они ехали, тем больше она соглашалась с мисс Дисарт по поводу монотонности ландшафта: эта перерытая вдоль и поперек бульдозерами равнина не может радовать глаз. Но, с другой стороны, для Марии, впервые выбравшейся из дома в такую даль, все было внове. Казалось, она наслаждалась каждой минутой начавшегося путешествия.
Спустя некоторое время Рауль заговорил с ней.
— В отелях, где вы будете останавливаться, есть бассейны, чтобы постояльцы могли остыть и отдохнуть после экскурсий. У тебя есть с собой купальник? Возможно, там, на побережье, он тебе и не был нужен?
— Да, я… у меня есть… я взяла с собой, — ответила Мария. — Хотя недалеко от того места, где мы живем, есть нудистский пляж, но люди из нашего поселка не любят его. Они считают, что это уж слишком вызывающе, лежать на солнце без ничего. Одна девушка, туристка, рассказывала мне, что в Европе это обычное явление. Все так загорают.
— Да нет, они не раздеваются полностью на нудистском пляже. Для тех есть специальные места. А загоранием без верхней части купальника сегодня никого не удивишь. Теперь это в моде, конечно, если красивые формы, но не совсем хорошо, когда у леди целлюлитные проблемы.
— Целлюлитные? — удивленно спросила Мария. — А что это?
Рауль в недоумении посмотрел на девушку:
— Прости, я совсем забыл, что ты далека от жаргона модных журналов. Целлюлит — это название дряблой и отвислой кожи, особенно на бедрах. Но тебе-то нечего бояться, — добавил он, на мгновение отведя глаза от дороги и быстро окинув Марию взглядом. Этот взгляд совсем не походил на тот, которым он смотрел на девушку из ресторана. Тогда он, казалось, восхищался ее формами, лаская ее взглядом. Мария же почувствовала, что на нее сейчас посмотрели, как на бродячую кошку.
Поздно вечером они доехали до отеля в Кобе, где и остановились переночевать. Портье, чьи черты, бесспорно, указывали на то, что предками его были индейцы майя, поспешил выйти из гостиницы и заняться их багажом.
— Может быть, сначала чашечку чая, тетя Айрис, или вы сразу же пойдете к себе? — спросил Рауль, сопровождая их в прохладный полумрак гостиничного дворика, усаженного пальмами.
Посередине дворика мелодично журчал маленький подсвеченный фонтан, от которого разлетались разноцветные брызги.
— Да, чай — это неплохо, — сказала тетка. — Но мне кажется, что здесь все на французский лад, а? — поинтересовалась она.
— Ну, хотя отель и входит в систему «Клаб Мед», но обслуживание здесь на любой вкус. Найдите местечко поудобнее и располагайтесь, пока я заполню бланки.
И он направился к стойке портье.
— Давай-ка побродим здесь, — предложила мисс Дисарт Марии. Они отправились изучать холл отеля и очень скоро обнаружили другой дворик, значительно, больших размеров, чем при входе. С трех сторон его окружали комнаты для гостей, на четвертой находились кресла, которые, в зависимости от времени суток, можно было либо убрать в тень, либо выставить на солнце.
В центре дворика находился большой бассейн, окруженный тропическими растениями. Как же Марии захотелось нырнуть в манящую прохладу! Но она сдерживала себя, зная, что вначале должна получить какие-либо указания от мисс Дисарт.
— Давай присядем здесь, — предложила англичанка, подходя к небольшому диванчику, на котором лежало множество разноцветных подушек. — А вот и Рауль, и, кстати, наш чай. Ему все подвластно. Когда бы я с ним ни путешествовала, ему все нипочем, как заводной.
