Читаем без скачивания Мертвая фамилия (сборник) - Алексей Макеев

– Да, предварительно. Его нужно в отделе передавать на обработку, чтобы выявить все контакты и удаленные сообщения.

– Скиньте мне те, что сохранены, – попросил Гуров. – Как можно скорее. – Затем он повернулся к секретарше и проговорил: – Спасибо вам, Екатерина Сергеевна. Если к вам возникнут дополнительные вопросы, я вас вызову. И оставьте, пожалуйста, номер вашего сотового.

Крутицкая быстро записала номер и протянула листок полковнику. Тот положил его в карман и вышел вместе с Крячко в коридор.

– Ну и что там говорят эти чиновники? – спросил Гуров.

– Да ничего! – Крячко махнул рукой. – Ты что, не знаешь эту братию? На службе у Волошина все хорошо, и вообще у них в департаменте полный порядок. Никто его специально травить не стал бы, это все бред. Скорее всего, Волошин просто съел дома за завтраком что-то не то. А может быть, ему стало плохо с сердцем. Таковы их версии.

– Все это нужно самым тщательным образом проверить, – задумчиво сказал Гуров. – И документы, и содержимое желудка Волошина. Патологоанатом нам предоставит отчет уже сегодня вечером, а вот с документами может не получиться так быстро. Ты вот что, Стас, проследи-ка лично за передачей документации. Чтобы не подсунули левую, по которой и впрямь все будет в ажуре. Осмотри все сам. Понимаю, это долго и муторно, но мне смерть Волошина очень не нравится. Полагаю, что его все же убили. Пищевое отравление выглядит не так, это даже мне, дилетанту, видно. Да и судмедэксперт намекал на яд. И вот еще что – выясни поточнее, чем конкретно занимался Волошин на своей должности. Зачем к нему шли посетители, что от него зависело и так далее. Аккуратно опроси остальных сотрудников – так, в неофициальной манере, как ты это умеешь. И еще у Волошина есть сын Сергей. По словам секретарши, он приходил сегодня утром к Волошину в кабинет и устроил скандал. Нужно бы найти этого Сергея и поговорить с ним, желательно у нас в главке.

– Сделаем, – заявил Крячко.

Из приемной вышел один из экспертов и протянул Гурову листок с текстом.

– Это последние контакты Волошина, а также СМС, – пояснил он. – Остальное специалисты раздобудут.

– Хорошо, для начала хватит, – Гуров убрал листок, и эксперт вернулся в кабинет Волошина.

– А ты сам куда? – спросил Крячко.

– Поеду навещу вдову, – ответил Гуров.

– Которую? – живо спросил Крячко. – Молодую небось? Хе-хе!

– Думаю, что придется опрашивать обеих. Хотя бывшая супруга Волошина официально не является его вдовой.

– А кстати, кем она является? – вдруг заинтересовался Крячко. – Нынешняя жена – теперь вдова. А бывшая кто? Бывшая вдова? Круто! – Стас коротко хохотнул.

– Хватит уже со своими глупостями! – Гуров поморщился. – Не до смеха мне сейчас, дел еще по горло! С этой чиновничьей смертью Орлову сверху весь мозг вынесут, а он – нам!

– Ясен пень! Ладно, и похуже дела бывали! Езжай, Лева! – Крячко хлопнул Гурова по плечу.

Сыщик уже входил в лифт и услышал за спиной тихий говорок:

– По вдовушкам пошел!

Глава 3

Гуров подъехал на улицу Столетова, где располагался дом, в котором жил Волошин. На его звонок в домофон ответила домработница и сообщила, что никого из хозяев нет. Лев Иванович представился и попросил открыть. Он поднялся на восьмой этаж и остановился перед дверью квартиры Волошина, которая была приоткрыта. В щель на полковника весьма подозрительно поглядывала женщина средних лет.

Гуров молча показал раскрытое удостоверение. Домработница поколебалась, но все-таки впустила его.

– А что случилось-то? – спросила она, стоя в прихожей и не давая сыщику пройти внутрь квартиры.

– Ваши документы можно? – вместо ответа попросил Гуров.

Женщина недовольно отступила, достала из сумки, висевшей на вешалке, паспорт и протянула ему. «Татьяна Владимировна Котова» – значилось в нем.

– Татьяна Владимировна, где ваша хозяйка? – спросил полковник.

– По делам уехала, – ответила та и пожала плечами. – Она мне не докладывает, куда именно едет, а я не спрашиваю.

– Она не говорила, когда вернется?

– Говорю же – она мне не докладывает! Она хозяйка, а я прислуга!

– Что ж, значит, пока побеседуем с вами. – Лев Иванович улыбнулся, не желая замечать явно враждебного тона домработницы.

– А мне на вопросы посторонних отвечать запрещено, – тут же сказала Котова. – И впускать их тоже!

– Я не просто посторонний, а полковник полиции, – спокойно напомнил Гуров. – И сюда приехал уж явно не на блины. Так что будьте любезны, ответьте мне.

– Да что случилось-то? – Домработница сменила тон. – Вы хоть объясните толком!

– Объясню в свое время. Для начала скажите, Вадим Юрьевич с женой живут здесь вдвоем?

– Да, вдвоем.

– Во сколько он сегодня уехал из дома?

– Как обычно, наверное. Я пришла в девять, его уже не было.

– А Елена Викторовна?..

– Она как раз собиралась завтракать. Я ей быстро все приготовила, она поела и уехала.

– Она кому-нибудь звонила?

– Она – нет. Но ей кто-то позвонил, – ответила домработница, немного поколебавшись.

– А кто звонил, вы не знаете?

– Нет.

Гуров понимал, что разговор с домработницей вряд ли многое ему даст. Она будет отвечать односложно и, даже обладая полезной информацией, станет тянуть до последнего, лишь бы сказать поменьше. Видимо, она была хорошо вышколена хозяевами и не хотела потерять место из-за своей болтливости.

«Но это может означать, что хозяевам было что скрывать, – подумал Гуров. – Имеет ли это отношение к смерти Волошина? Или же налицо просто нежелание посвящать кого бы то ни было даже в самые невинные подробности своей частной жизни?»

– Татьяна Владимировна, а Вадим Юрьевич обычно завтракает дома?

– Обычно дома, – подтвердила та. – Но сегодня не завтракал.

– А откуда вы знаете? Вы же пришли, когда его уже не было.

– Так раковина пустая, – пояснила домработница и усмехнулась. – И на столе чисто. Или вы думаете, он за собой посуду помыл?

Гуров так не думал, но все же насчет завтрака нужно было уточнить. Пока не определено, чем и как был отравлен Волошин, любая информация, касающаяся пищи, важна.

– Скажите, а его дети здесь часто появляются?

– Практически никогда! – сказала Котова и покачала головой. – Если они и встречаются, то на нейтральной территории. В кафе или еще где.

– А почему?

Котова снова усмехнулась.

– Так это они Вадиму Юрьевичу дети, а не Елене Викторовне.

– Выходит, у них отношения с мачехой не слишком теплые, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Гуров.

– Они ее и мачехой-то не считают, – проговорила домработница куда-то в сторону.

Во входной двери послышалось звяканье ключа, и на пороге возникла молодая высокая женщина в длинном светлом пальто. Ее голову прикрывал легкий полупрозрачный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи. Почти половину лица скрывали темные очки. Женщина остановилась на пороге, увидела Гурова и вздрогнула от неожиданности.

– Кто вы? – резко спросила она.

– Елена Викторовна Волошина? – спросил сыщик, в свою очередь.

– Да, а кто вы? – нетерпеливо и, как показалось полковнику, нервно повторила женщина.

– Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска, – поспешил представиться тот.

Женщина быстро схватила его удостоверение и очень внимательно прочитала то, что там было написано. Потом она с сомнением закусила губу и перевела взгляд на домработницу.

– Я ни при чем, Елена Викторовна! – Та с испугом прижала руки к груди. – Не хотела пускать, но он заставил!

– Татьяна Владимировна не виновата, – подтвердил Гуров. – Я имею такие полномочия и должен опросить всех домочадцев.

– Но… с какой стати? – чуть хрипловато спросила Волошина. – В чем дело?

– Елена Викторовна, давайте пройдем в квартиру, – настоятельно предложил Гуров. – Разговор наш с вами вряд ли будет коротким.

– Так я как раз на кухню пойду, не стану мешать! – Домработница была рада уйти.

Волошина чуть помедлила, затем разулась, сняла пальто, осталась в брючном костюме бледно-бирюзового цвета и кивнула в сторону комнаты.

– Пойдемте!

Они прошли через просторный холл, и вдова Волошина провела полковника в одну из комнат – видимо, гостиную. Здесь стояли кожаный диван, два кресла, журнальный столик. На стене висел большой плазменный телевизор. Комната была очень просторной, а из-за минимального набора мебели казалась еще больше.

Елена присела в одно из кресел, взглядом указав Гурову на второе, и тут же закурила и пододвинула поближе пепельницу, стоявшую на журнальном столике. Полковник обратил внимание, что пальцы ее слегка подрагивали. Он заметил, что на этой женщине не было никаких украшений. Ни серег, ни цепочек, вообще ничего такого. Ему это показалось немного странноватым для дамы ее статуса, однако, возможно, она просто не поклонница украшений.