что стихия только набирала силу. Алиса чувствовала, как растворяется в ощущении тепла, разливающегося по телу. С трудом девушка вернула контроль: нужно оставаться в здравом рассудке. Заставить Брайера выйти из своего логова, попытаться что- то сделать…
Потому что иначе он поступить просто не может. Любитель быть на передовой, лично решать все вопросы…
Но что же, если он столкнется с силой, с которой совладать не сможет?
* * *
Брайер мчался быстрее звука. Запрыгнув в один из бронеавтомобилей резерва, генерал напряжённо навис над рулём. Машина всё неслась и неслась, огибая крупные препятствия и тараня мелкие.
"Сэр, ваше присутствие там ничего не изменит!" — ещё отдавался в ушах голос одного из местных командиров. Нильсон, переложив общее руководство на того, за кем оно изначально и было, всё же ринулся в круговорот битвы.
— Генерал, — предостерёг начальник штаба, — вы же знаете, на что способна пирокинетик!
— И знаю гораздо лучше любого, — резко бросил полководец, — поэтому я обязан вмешаться.
— Но как вы её остановите?
Далеко за окном, уже в черте осаждаемого города, нарастало оранжевое зарево. Отсветы были хорошо видны даже отсюда, и при одной мысли, что там творилось, многих бросало в дрожь.
— Сама остановится. Я просто собью её с толку.
Офицеры переглянулись, ожидая подробностей. Но сказал Нильсон другое:
— Операцию не провалите! Всё должно идти своим чередом, а этим районом я займусь. Понятно?
Рядом с Брайером на сиденье лежали две сумки с ценным грузом. Одарённая Ландерс со своими факелами слишком самонадеянна. И это одно из немногих её слабых мест. Вряд ли леди Легионов может предугадать, что против неё будут использовать… что- то из школьной программы.
Бронемашину резко занесло на повороте. Брайер, стиснув зубы, едва справился с управлением. За шиворот куртки лился пот, густые волосы уже промокли насквозь, и всё это только нагнетало злость.
Впереди. Вон, там. Зарево разрасталось, и здесь, кажется, было ещё жарче. Ни единого ОПЗМовца, да и свои силы бежали отсюда (генерал не раз видел по дороге повстанцев, пытающихся спастись из района).
Ревущий огонь встретил его потоком после очередного поворота. Нильсон, увлеченный гонкой, в один миг был ослеплён и оглушен мощью бушующей стихии. Шины бронеавтомобиля лопнули, не выдержав температуры, и сам он, потеряв управление, полетел вкривь.
Брайер с трудом открыл глаза и помотал головой, приходя в себя. Гул и рев стоял в ушах.
— Срань, — зло сплюнул повстанец. Машина горела снаружи, пламя взрывалось через пробитое стекло, но генерал этого не чувствовал.
Не одна Ландерс тут Одарённая. Кожа офицера держала адский жар, но если кончится кислород…
Найдя ещё одно крохотное окошко, по которому уже змеились трещины, Нильсон ударил его металлической рукоятью ножа. Бронестекло поддалось не с первого раза, не со второго, но потом изломанная столкновением структура сдалась.
Глоток раскаленного воздуха сейчас был подобен морскому бризу.
Пошарить рукой по соседнему сиденью. Сумки лежали там, одна сползла вниз, но обе — целые.
Отлично, твою мать.
Брайер упёрся руками позади себя, ногами — в дверь, предварительно открыв чудом не испорченный механизм.
Титаническое усилие. Дверь подалась, но лениво, с насмешкой оценив усилия мужчины.
Напряженно зарычав, военачальник удвоил усилия. Мускулы вздулись, выходя на предел возможностей. Хруст, треск — и бронедверь нехотя открылась.
Генерал вывалился на асфальт, кашляя и сбивая огонь с полевых штанов. Сумки выдержали даже это, и Нильсон, присев, закинул их за спину.
Карие глаза поискали Ландерс. Нашли быстро: вон она, в конце улицы. Такая, как и всегда: тонкий силуэт в чёрном. По изгибам фигуры гуляют отблески пожара.
Брайер знал ее хорошо. Знал, как она использует Дар. Вот воздух чуть колышется вокруг фигуры девушки. Это её щит, сотни тысяч градусов. Чем ни стреляй, не пробьёшь.
Но пробивать он и не хотел.
— Эй! Смотри, что есть!
Две болванки полетели в Алису. Медленно, как в замедленной съёмке. И тут же огонь ударил в генерала. Поток, сметающий на своем пути всё. Всё, кроме Нильсона.
Кажется, не узнала.
Предметы, брошенные Брайером, вспыхнули в полёте. Внешняя их оболочка быстро сдалась, огонь проник внутрь и наткнулся на лакомую пищу.
Чёрный, густой дым повалил наружу. Казалось бы, откуда там его столько?
Нильсон, ушедший за стену дома, усмехнулся, заметив, что поток огня прекратился. Ландерс не видела ничего вокруг, её поле зрения затянуло непроницаемой клубящейся пеленой.
Ну что, нравится?
Генерал вытащил компактные очки из внутреннего кармана куртки и мгновенно надел. Тепловизор накалился, но ещё работал.
Датчики температуры в приборе сходили с ума: столько источников жара вокруг просто сбивали его с толку. Но если приглядеться: вот она, человеческая фигура, стоящая в центре всего этого. Фигура, бестолково топчущаяся на месте, не знающая даже, где укрытие.
В такие моменты нельзя медлить, ни за что не терять инициативу!
— Теперь поговорим, тварь, — произнес повстанец, делая шаг к силуэту Ландерс. Всесильная Одаренная, сейчас она была перед ним как на ладони.
Но раньше, чем полководец сделал ещё шаг, огромная сила сбила его с ног.
— Думал, всё так просто? — раздался над ухом знакомый голос, — хотя придумано хорошо!
Та же сила выбросила Нильсона прочь из дыма. От удара погасло изображение в тепловизоре. Последнее, что успел заметить офицер, — бегущая Ландерс, пытающаяся покинуть завесу.
Перед повстанцем возникла мужская фигура в застегнутом под самое горло черном плаще.
— Ты тоже тут… — прохрипел генерал, поднимаясь. Что у него ещё осталось на этот случай?
— Во плоти, — усмехнулся Адам, — хочешь померяться силами? Прошу!
Нильсон попытался ударить. Противник же быстрее ветра оказался позади и поймал руку в захват. Но тут же оттолкнул Брайера:
— Так что же? Уже всё?
Повстанец в ярости схватил врага за шею и начал давить. Тот, усмехнувшись, растворился потоком дыма прямо под пальцами офицера. Тут же материализовался чуть в стороне:
— Раньше было лучше, Нильсон. Не до конца понимаю, зачем ты вообще нужен директору…
Ещё один удар едва не вбил генерала в землю. Загудело в голове, из глаз посыпались искры.
— Сейчас лишишься своей… ненаглядной, — выдавил из себя повстанец несколько слов. На лице легионера мгновенно отразилось беспокойство. Он повернул голову к пелене удушливого дыма. Застыл на миг, словно оценивая, что важнее. И тут же пропал, будто его не было.
Нильсон же, получив короткую передышку, выхватил последнюю свою дымовую шашку. Надел респиратор, скрывавшийся во внутреннем кармане.
Нет. Всего этого не хватит, чтобы победить легионеров. Но отступить и ударить с новыми силами…
Должно помочь.
Энергии в теле не хватало. После крушения бронемашины и последующего броска на Ландерс её и так оставалось
