Читаем без скачивания По закону клумбы - Лана Роговская

– Да-да, Наталья Григорьевна, я ей уже звонила.

Шорина переоделась и, продолжая всхлипывать, побрела домой. Она шла по лужам, не замечая, что забыла переобуться и шлепает в рабочих светлых туфлях. Хорошо, что снег растаял, и земля была хоть и мокрой после небольшого дождика, но не холодной.

«Как же я теперь буду? Что с клиникой? Наверное, придется вернуться на старую работу. Ведь сюда я пришла только ради Чеснокова. А теперь его нет».

Глава 7

Осторожно! Двери закрываются

– Осторожно! Двери закрываются! Следующая станция – «Новые Черемушки»! – послышалось в микрофон.

Ирина Борисовна погрузилась в воспоминания.

Она была дружна с Чесноковым. Именно он помог ей в свое время родить Никиту. Они с Игорем несколько лет пытались завести ребенка, неоднократно обследовались. Ирина сделала пару операций для восстановления проходимости закрытых маточных труб. Но все попытки лечения были безуспешными. Надежда оставалась только на процедуру оплодотворения в пробирке. Поэтому, как только она пришла работать в НИИР, сразу пошла знакомиться с коллегами из отделения ЭКО.

Она вспомнила, как они с мужем приходили к Чеснокову на обследование, как доброжелательно и с юмором он их всегда встречал. По одесской привычке Сергей Николаевич каждое свое действие сопровождал то присказкой, то анекдотом, то песенкой.

Ирина Борисовна вспомнила их совместную с Чесноковым поездку в Берлин на конгресс по высоким технологиям в репродукции. Красивые и нарядные, они прибыли в Шереметьево сразу после работы, не заезжая домой. На следующий день утром им обоим предстояло выступать, а Чеснокову еще и председательствовать на тематическом симпозиуме по подготовке эмбрионов. Он был довольно известной фигурой в международной среде ученых, занимающихся проблемой эмбриологии. Прекрасно общался на английском языке, имел много друзей в европейских клиниках. Вдруг случилось невероятное – на стойке регистрации их известили, что в самолете для них нет мест.

– Как нет мест? – только и смогли промямлить они.

Ирина Борисовна не могла поверить, что такое могло быть. Какая наглость со стороны Аэрофлота! Она начала нервничать, объяснять, что они ученые, летят на международный конгресс… Однако в аэропорту это никого не интересовало. Сергей Николаевич, напротив, отнесся к этому происшествию довольно спокойно и даже отпустил какую-то шутку. Им дали талоны на ужин и ваучер в гостиницу. Учитывая московские пробки, они решили этим воспользоваться и пошли устраиваться.

Ужин был весьма скудный.

– Если хотите похудеть – пользуйтесь услугами столовой Аэрофлота! – провозгласил Сергей Николаевич и предложил выпить вина.

– Нет! – категорически заявила Ирина Борисовна. – Завтра надо хорошо выглядеть! – Она планировала еще поработать над своей презентацией.

Они разошлись по номерам.

Утром в знак компенсации за отложенный полет их посадили в бизнес-классе и предложили шампанского. Отказаться они не смогли и прилетели изрядно навеселе. Приехали в отель, быстро приняли душ и отправились на конгресс, который, к их счастью, проходил в том же здании. Там началась работа, какие-то встречи и разговоры. В общей суете пошатывание Сергея Николаевича не бросалось в глаза.

Однако в следующей секции Чесноков числился в программе сопредседателем. Они присели в последнем ряду. Он был совершенно разомлевший. Рюмка водки после шампанского оказалась явно лишней.

– Идите в президиум и просто посидите! – сочувственно прошептала Ирина Борисовна, взглянув в программу конференции.

Раскисший Сергей Николаевич немного подумал и пробормотал:

– Что-то я слишком пьян для этого подвига! Нет, буду сидеть тут, в зале. – И икнул.

«Действительно, – подумалось Ирине. – Он слишком пьян, вдруг заснет там? Это будет еще хуже!»

За свою длинную «ученую» жизнь она неоднократно наблюдала на научных конференциях, как некоторые коллеги спали в президиуме на следующий день после банкета. Даже похрапывали в микрофон. Но это все было на родине, и к этому факту окружающие относились с пониманием. Обычно это вызывало только смех в зале. А здесь все же международная общественность! Поэтому настаивать не стала, и Чесноков тихо уснул.

В конце дня они все же успешно прочитали свои доклады, но потом долго вспоминали эту поездку со смехом. «Выглядели и выступили» они в конце концов хорошо.

– Главное – честь сберегли!

– А ведь были близки к тому…

Размышляя о Чеснокове, Ирина Борисовна вышла из метро и направилась к дому. По пути, как всегда, зашла в супермаркет, привычно взяла необходимые для ужина и завтрака продукты. В задумчивости чуть не оставила один пакет в магазине, вернулась. В квартиру вошла уже в половине девятого. Они с сотрудниками задержались сегодня на работе. Посидели, выпили что-то за упокой души. Вспоминали ушедшего.

Игорь незадолго до нее пришел с работы и был в ванной. Никиты дома не было. То, что Никита был зачат в пробирке, они сыну не говорили. И вообще старались этой темы не касаться.

Ирина прошла на кухню, дождалась мужа и рассказала о происшедшем.

Игорь видел Чеснокова пару раз. После рождения сына он и думать забыл о том, какие трудности были у них с зачатием Никиты. Мужчины легко ко всему такому относятся. У него теперь есть сын, и это главное. Игорь активно занимался бизнесом и хорошо зарабатывал.

– Ты знаешь, Ирочка, бизнес – это даже интереснее, чем секс! – один раз после очередной успешной сделки признался муж.

У него было все, что можно пожелать нормальному мужчине: умная и еще не старая жена, не пила «Дружба», как у некоторых его друзей, а спокойная и работящая, талантливый врач. Любимый сын, который подрастал и готовился поступать в вуз. Еще жива мать. Что еще нужно для счастья? Чего все ищут?

Деньги в семье водились, квартира достаточно комфортная, дача в хорошем месте, куда они с удовольствием стремились на выходные и в отпуск. За домом следил Мамед из Таджикистана. Он также готовил им отличный плов, когда приезжали в гости друзья. Ирина там занималась грядками, садом. Игорь рыбачил в близлежащем озере. Никита разъезжал на квадроцикле. Все находили приятное для себя занятие.

– Жаль Чеснокова, – вздохнула Ирина, моя чашку в раковине. – Он был редкий специалист в своем деле. И человек неплохой, веселый. Нам вот помог с Никитой. Если бы не он, может, и не получилось бы ничего у нас….

– Да-а-а, – протянул Игорь. – Молодой ведь совсем. Видишь, как надо нас, мужиков, беречь и лелеять. Где вот Никитка сейчас? Ты с ним не говорила?

Никита в последнее время стал скрытным. Это волновало и напрягало родителей. Ему к поступлению готовиться надо, а он постоянно в компьютере сидит или с друзьями гуляет где-то. Девчонки в их компании тоже водились, но постоянной девушки у него, по всей видимости, не было. Во всяком случае, домой он никого не приводил и ничего не рассказывал. Правда, с закадычной тетей Галей Акимовой он поделился недавно, что у него появилась постоянная подружка, о чем Галя тут же сообщила подруге. Матери приходилось делать вид, что она ничего не знает. Ведь ей-то сын ничего не сказал…

– Маленькие детки – маленькие бедки… – вздохнула Ирина Борисовна.

Эта банальная поговорка как нельзя лучше отражала трудности воспитания взрослых детей. Все родители ее повторяли, наверное, миллионы раз. В наше время она звучала более чем актуально. Особенно страшили наркотики. Уж больно распространены стали всякие химические препараты, на которые подсаживали молодых. Говорят, детям уже в школе их начинают навязывать всякие там дилеры. Надежда была на то, что школа у Ника хорошая. Родители дали согласие на постоянный контроль за сыном. У детей регулярно брали анализы, а однажды, в связи с отловом каких-то наркоторговцев, даже сняли отпечатки пальцев. В общем, волновалась Ирина Борисовна за сына постоянно.

– Ник, ты где? – позвонила она сыну по мобильному. – Уже поздно.

– Нормально все. Еду домой! – коротко отрубил сын в трубку.

– Когда тебя ждать? Ужин готов…

Они с Игорем уже успели поесть и сидели у телевизора, когда Никита пришел домой.

– Мой руки, сынок, согрею ужин! – Ирина поприветствовала его и прошла на кухню.

Пока Никита ел, она налила себе чаю.

– Как в университете? Все получается?

– Ммм… нормально…

– А в школе все хорошо?

– Ммм… нормально…

– Тебе чаю или кваса?

– Чаю… – Никита отвечал односложно и не проявлял никаких эмоций. Он взял чашку в обе руки, как будто замерз, и долго смотрел в нее, словно пытался разглядеть что-то на дне.

– А у нас на работе сотрудник умер. Экстракорпоральным оплодотворением занимался при бесплодии. Ты его видел однажды, мы зимой в командировку ездили вместе. Чесноков, – пыталась Ирина разговорить сына.

– Как это умер? – как будто очнулся Никита. – Где?

– Да у себя в клинике сегодня. Нам позвонили уже в конце дня. Сердце, наверное, не знаю…