Доступ просто должен быть. Никто уже не сомневался, что Фемида — объект рукотворный.
Дебаты крутились теперь вокруг того, космический ли это корабль или искусственная колония вроде О'Нила-Один. Различия здесь крылись в движении и происхождении. У звездолета предполагалось непременное наличие двигателя, а тот, в свою очередь, обязан был находиться не иначе как в ступице. Колонию же могли соорудить только какие-то ближайшие соседи. Сирокко уже наслышалась теорий, где фигурировали обитатели Сатурна и Титана, даже марсиане — хотя на Марсе никто так и не обнаружил ничего, кроме кремневого наконечника стрелы. Поговаривали и о древних земных расах, якобы освоивших космические полеты. Ни в одну из этих теорий Сирокко не верила. Все это, впрочем, мало что значило. Корабль или колония, Фемида была кем-то построена — а какая постройка обходится без двери?
Искать следовало в ступице, но баллистические ограничения вынуждали Сирокко придерживаться орбиты как можно более дальней.
* * *
"Укротитель" осел наконец на круговой орбите в 400 километрах над экватором. Двигались они в направлении вращения, однако Фемида оборачивалась быстрее орбитальной скорости «Укротителя». В иллюминаторе у Сирокко тороид казался черной плоскостью. И лишь через равные промежутки времени мимо, будто крыло чудовищной летучей мыши, проносилась одна из солнечных панелей.
На наружной поверхности стали теперь видны кое-какие детали. К примеру — длинные морщинистые гребни, сходившиеся у солнечных панелей, — гребни, где предположительно скрывались громадные трубопроводы, по которым для нагревания их солнечным теплом подводились жидкости или газы. Местами во мраке проглядывали немногие кратеры — некоторые до 400 метров в глубину. А вот никаких валунов или россыпей не наблюдалось. На вращающейся наружной поверхности Фемиды ничто не задерживалось.
Сирокко закрыла панель управления. В соседнем кресле клевал носом Билл. Оба они уже двое суток не покидали КОМОТа.
Через НИСОТ она двигалась как сомнамбула. Где-то там, впереди, койка с мягкими простынями и подушкой, и приятная четверть жэ, которую снова накручивала карусель.
— Рокки, у нас тут что-то непонятное.
Уже ступив одной ногой на лестницу уровня Д, Сирокко застыла как столб.
— Что ты сказала? — Непривычно раздраженный тон заставил Габи поднять взгляд.
— Извини, капитан, но я тоже устала, — также раздраженно отозвалась астрономка. Потом щелкнула выключателем, и на верхнем экране возникло изображение.
Сирокко различила приближающийся край Фемиды. Там виднелось какое-то вздутие, которое все росло и росло — словно догоняя "Укротитель".
— Что за черт? — Хмурясь, Сирокко отчаянно пыталась стряхнуть усталость. — Раньше там этого не было.
Послышался негромкий сигнал зуммера, и поначалу она никак не могла понять откуда.
Потом адреналин развеял муть в голове — все чувства резко обострились. Радарная тревога в КОМОТе.
— Капитан, — послышался из динамика голос Билла, — у меня тут странные показания. К Фемиде мы не приближаемся — но что-то приближается к нам.
— Сейчас буду. — Когда ухватилась за стойку, собственные руки показались холоднее льда. Еще один взгляд на экран. Странное вздутие стремительно распускалось — и все быстрее росло. Все ближе и ближе.
— Теперь вижу, — сказала Габи. — Оно по-прежнему крепится к Фемиде. Это что-то вроде длинного рычага или штанги, и оно раскрывается. Думаю…
— Стыковочное устройство! — заорала Сирокко. — Они собираются нас зацапать! Билл, запускай машинный цикл, стопори карусель, будь готов стартовать!
— Но нам нужно тридцать минут…
— Знаю. Действуй!
Отскочив от иллюминатора, Сирокко пулей метнулась к сиденью и ухватилась за микрофон.
— Все по местам. Общая тревога. Быть готовыми к разгерметизации. Очистить карусель. Всем в перегрузочные кресла. Пристегнуться. — Левой рукой она шлепнула по кнопке тревоги, и тут же услышала за спиной зловещее улюлюканье. Потом бросила взгляд налево.
— Билл, и тебя касается. Надень скафандр.
— Но…
— Живо!
Пулей выскочив из сиденья, Билл нырнул в выходной люк.
Сирокко успела крикнуть через плечо:
— Захвати и мой!
Стремительно приближающуюся штуковину уже было видно в иллюминатор. Никогда Сирокко не чувствовала себя такой беспомощной. Отменив программную установку системы управления, она могла бы запалить все движки по борту корабля, обращенному к Фемиде, — но и этого уже было бы недостаточно. Огромная масса «Укротителя» еле ползла. А так оставалось только сидеть, следить за автоматическим развертыванием машинного цикла и считать липкие, как пот, секунды. Вскоре Сирокко поняла, что никуда им не деться. Эта дуля здоровенная, и движется она быстрее.
Появился уже облаченный в скафандр Билл, и Сирокко сломя голову ринулась в НИСОТ натянуть свой. Там, пристегнутые к перегрузочным креслам, сидели пять неразличимых фигур. Никто не двигался, все пялились на экран. Стоило Сирокко нахлобучить на голову шлем, как в уши ворвался хаос.
— Всем заткнуться. — Болтовня мигом смолкла. — Пока не дам команду говорить, на этом канале — мертвая тишина.
— Но что происходит? — Голос Кельвина.
— Я сказала — молчать. Похоже, какая-то механическая фига хочет нас сцапать. Наверное, то самое стыковочное устройство, которое мы искали.
— По-моему, больше похоже на атаку, — пробормотала Август.
— Наверняка они уже это проделывали. И наверняка знают, как это сделать поаккуратней. — Сирокко хотелось хотя бы себя в этом убедить. Но авторитета у нее не прибавилось, когда весь корабль вдруг сильно тряхануло.
— Есть контакт, — заметил Билл. — Вот они нас и зацапали.
Сирокко поспешила на свое место — но уже не успела разглядеть, как произошел захват «Укротителя». Корабль снова подскочил, а откуда-то сзади послышался жуткий скрежет.
— Какое оно из себя?
— Вроде щупалец гигантского осьминога. Только без присосок. — Билл явно был потрясен. — Сотни щупалец. Болтаются и болтаются.
Корабль еще сильнее накренился, и к уже воющим добавились новые сигналы тревоги. А красные лампочки на приборной доске устроили целую огненную бурю.
— Пробоина в корпусе, — как можно спокойнее констатировала Сирокко. — Утечка воздуха из центрального стержня. Задраить шлюзы 14 и 15. — Руки сами собой метались по пульту. Кнопки и лампочки были где-то далеко-далеко — словно увиденные в телескоп, но с обратного конца. Стрелка акселерометра вдруг словно взбесилась, а Сирокко сперва бешено дернуло вперед, затем швырнуло набок. В итоге она уселась верхом на Билла. С трудом перебравшись в свое сиденье, она пристегнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
