Она пожалела, что сболтнула лишнее: граппа, шардоне и «Мумм» делали свое дело.
– …но, во всяком случае, очень похожа на настоящую. И все условия выполнены: я получила гражданство, оговоренную сумму и перспективы доли в алмазном месторождении…
– А не было желания пойти с этой картой к своим? – полуприкрыв глаза, спросила Диана.
– Зачем? – ответила Кира, не слишком стараясь скрыть иронию. – Чтобы мне пожали руку и выдали грамоту? Так скорей всего я и этого бы не дождалась…
Кира выдержала паузу, заполнив её кусочком пирожного и глотком «Мумм».
– Вкусно. Ну, а ты как в Париже? Похоже, что ты переезжаешь туда, где нахожусь я. Правда, в Африку я не собираюсь, уж извини…
Диана тоже допила шампанское. «Объекты» обычно не знают о своих жизненных планах – ведь их составляют другие люди…
– Не преувеличивай значения совпадений. Переезжаю туда, куда направляют. Грех жаловаться: нормальная офисная работа, приличный оклад, есть свободное время. Хочешь, походим по музеям, вернисажам, премьерам?
– Ну… посмотрим, – уклончиво ответила Кира. – Я теперь женщина замужняя… Мне нужно учитывать мнение Жака.
– И как тебе этот Жак? – нарочито безразлично спросила Диана. – У вас действительно неземная любовь?
– С его стороны – да. Во всяком случае, мне так кажется.
– А с твоей?
– Мне хорошо с ним. Я всем довольна.
Диана чуть заметно поморщилась. «Еще бы: живешь у него дома, на всем готовом, не рискуешь жизнью, да что там! – вообще не думаешь о работе и о куске хлеба на завтра! Да ты должна ему ноги целовать! А еще рассуждаешь – «с его стороны, с моей стороны!»
Она отогнала неуместные сейчас мысли: эта простушка прекрасно чувствует настроение собеседника… И может сделать выводы… Надо затушевать свой интерес к этому вопросу!
– А парень, с которым ты была на балу? Вы видитесь? Перезваниваетесь?
– Нет. Он промелькнул мимолетно – и все. А кстати, откуда ты узнала мои размеры одежды? Еще тогда, в Тиходонске?
Этот вопрос тоже нарушал правила игры под названием: «Встреча давних подруг». Возможно, на лице у Киры отразилась та внутренняя настороженность, которую она так старательно скрывала от собеседницы. Но Диана безразлично махнула рукой.
– Не помню. Наверняка, ты же и сказала.
Они долго смотрели друг на друга, будто играли в гляделки. Кира моргнула первой. И не удивилась этому.
– Ты изменилась, – заметила вполголоса Диана.
Подруга помолчала, любуясь огнями вечернего Парижа.
– А ты осталась прежней, Диана, – наконец сказала она. – Впрочем, вряд ли тебя зовут Диана, правда?
«Сьюзен» ослепительно улыбнулась.
– Неважно, как меня зовут. Важно, что мы с тобой подруги. И у нас остались приятные впечатления от общения. Разве не так?
– Наверное, так, – кивнула Кира, хотя вовсе не была в этом уверена.
* * *
– Повторная проверка не дала ничего нового: ни один источник не добавил каких-либо ранее неизвестных сведений, – докладывал майор Фуке. – Принадлежность нашей подопечной Киры Быстровой, ныне Бойер, к русской разведке подтверждения не нашла, ее участие в фальсификации карты с высокой степенью вероятности исключено…
В кабинете полковника Кассе за внушительным офисным столом расположились его заместители и начальники отделов африканского направления и оперативной работы. Прошедшие дни были слишком загруженными, чтобы соблюдать протокол: обычно на такие совещания офицеры надевали форму, но сегодня все были в гражданском.
– Ваши выводы? – спросил полковник. – Кто мог исказить координаты на карте Архангелов?
Фуке заглянул в лежащую перед ним толстую папку.
– Факты не подтверждают целенаправленного искажения координат. Наши африканские партнеры, не располагая высококвалифицированными экспертными кадрами и современной криминалистической базой, обратились за помощью к нам…
– Хотя отсутствие точных экспертиз не мешает им каждый год осуждать тысячи своих соотечественников по самым абсурдным обвинениям, в том числе за колдовство или общение с духами! – раздраженно сказал полковник.
Фуке дисциплинированно выждал, пока шеф закончит фразу, и невозмутимо продолжил:
– Наши эксперты изучили подлинник карты. Физико-техническое исследование на газовом хроматографе показало, что бумага и нанесенные на ней знаки – все эти горы, леса, реки – соответствуют концу восьмидесятых годов. Никаких следов подчисток, исправлений и тому подобных вмешательств, обнаружено не было. Химический состав пасты, которой сделаны пометки, и надписи на обороте соответствуют тому же периоду времени. Почерк соответствует почерку Самуила, хотя походные условия нанесения надписей исключают стопроцентную идентификацию.
Все слушали внимательно и профессионально-понимающе кивали.
– Вывод? – резко спросил Кассе. – Я буду докладывать вопрос премьер-министру и не могу жонглировать перед ним научными терминами. Нужен ясный и понятный вывод!
Фуке кивнул.
– На данном этапе можно твёрдо утверждать, что в процессе картирования допущена ошибка. Скорей всего, она была случайной, с учётом сложных условий, в которых проходила экспедиция. Отсутствие провианта, утрата персонала, на который были возложены функции носильщиков, а главное, нападения местных племён – всё это могло сказаться на самообладании и профессионализме участников экспедиции.
Фуке закрыл папку, давая понять, что закончил излагать выводы аналитической группы. В кабинете потянулась пауза – одна из тех, без которых не обходится сложное совещание в кабинете босса.
– Как предлагаете устранить эту ошибку? – Кассе обвёл взглядом всех присутствующих.
Офицеры не спешили с ответом. Наверное, потому, что его не знали.
* * *
Такая же ситуация сложилась и на совещании в Бюро Безопасности Борсханы. Прожигаемый прямыми лучами безжалостного солнца двор Бюро был пуст, если не считать двух «черных леопардов», несущих караульную службу у главного подъезда. В самом углу, у забора, за которым начинались джунгли, стоял высокий столб с Т-образной перекладиной – на ней сидели несколько грифов. Еще с десяток стервятников, будто ожидая чего-то, совершали в вышине круги вокруг. У основного административного здания стоял построенный по специальному заказу «Майбах» с усиленным бронированием. Само совещание шло на втором этаже, в просторном кабинете Директора БББ.
– Итак, французские эксперты не нашли в карте подделок и исправлений. То есть карта правильная и месторождение алмазов нанесено на ней рукой открывателя. Но на местности не обнаружено никаких следов алмазов! – сидящий в кресле Директора Джелани Афолаби медленно оглядел руководителей подразделений, рассевшихся вдоль длинного стола с узорчатой полированной поверхностью. Он специально прилетел в Хараре, и это подчеркивало важность происходящего и тяжесть груза ответственности, лежавшей на плечах каждого присутствующего. Когда-то Афолаби был Директором БББ и с этой должности начал блестящую карьеру, заняв пост Первого министра, а потом вырос до исполнительного директора международной корпорации «Алмазы Борсханы». Но в своем бывшем кабинете Джелани чувствовал себя по-хозяйски, гораздо увереннее, чем действующий Директор – Абиг Бонгани, скромно сидевший справа от босса среди своих подчиненных. Впрочем, Афолаби так же уверенно чувствовал себя в любом месте Борсханы, да и, пожалуй, во всем мире.
– Что предлагаете? – негромко произнёс он.
Все молчали, понимая, что первым следует подать голос тому, кто готов взять на себя разработку и осуществление следующего шага в операции «Алмазы Архангелов». С учётом сложившихся обстоятельств ставки были слишком высоки. Офицеры БББ чувствовали себя игроками в покер, получившими плохую карту и не готовыми блефовать. В Африке проигрыш в служебный покер заканчивается отнюдь не понижением в должности и даже не увольнением. Неудачник может оказаться на том самом столбе, где стервятники за сутки обглодают его до костей.
