«Я слышала много лестных отзывов об её трактире» - вежливо заметила Гекуба.
«Да, они с моим братом вложили в неё много труда».
«Ты надолго к нам, Габриель?» - поинтересовалась мать.
«До свадьбы, Зена вернется за мной примерно через месяц».
«Отлично! Значит у нас впереди уйма времени!» - восторженно заявила Лила – «Надеюсь только, ты здесь не заскучаешь. Ты наверняка привыкла к более увлекательным вещам».
«Скажешь тоже».
«Ну и чем планируешь заняться?» - поинтересовалась Гекуба.
«Помогу Лиле с подготовкой к свадьбе. Ещё думала помочь отцу с урожаем и может навестить парочку друзей. Как кстати дела у Эни и Марты?»
«Эни вышла замуж и переехала» - ответила Лила – «А Марта по-прежнему живет здесь. Она как раз несколько месяцев назад родила второго ребенка. Очаровательный малыш! Ты должна непременно увидеть его!»
«Ого, я даже не знала, что она замужем» - призналась Габриель.
«Она вышла замуж за сына торговца, в первую же осень после твоего отъезда».
«Двое детей… ничего же себе!»
Лила пожала плечами: «Все женщины твоего возраста уже обзавелись, по крайней мере, одним».
«И ты бы могла, если бы перестала слоняться по стране» - вставил Геродот – «Дороги – это средство, а не цель. На них семью не построишь».
«Когда-то и она остепениться, где-нибудь осядет» - вступилась за барда мать – «Ведь правда, дорогая?»
Габриель нервно сжала руки, сцепив их на груди.
Заметив напряжение дочери, Гекуба поспешила добавить: «В любом случае я всегда считала, что женщине полезно повидать немного жизнь, прежде чем вступить в брак и создать семью».
«Чушь!» - ответил Геродот – «Нет ничего важнее семьи. Наши дети – это наше будущее, они - хранители нашей истории».
Зена пронаблюдала за тем, как её подруга откинулась на спинку стула: «Габриель и сама внесла немалый вклад в сохранение истории. Она стала довольно известным бардом».
«Это точно!» - воскликнула Лила – «До нас время от времени доходят слухи о ваших приключениях. У вас такая интересная жизнь!»
Гекуба недовольно нахмурилась: «Надеюсь, не все из этих историй правдивы. Многие из них звучат устрашающе».
«Уверена, то, что вы слышали, по большей части преувеличение» - заверила её Габриель – «Вам не о чем волноваться. С Зеной я в полной безопасности. Она – великолепный боец».
Лила повернулась к воительнице: «Знаешь, а наш отец тоже когда-то был солдатом».
Воспользовавшись возможностью сменить тему, Зена оживилась: «А в чьей армии ты служил?»
Геродот нахмурился: «Разве это имеет значение? Какой вообще прок от войны?»
Гекуба вмешалась, пытаясь объяснить: «Геродот, в отличие от своего отца и братьев, которые были воинами, никогда не верил в битвы и насилие. Он нарушил семейную традицию, женившись на мне и став крестьянином. По тем временам это был довольно мужественный поступок».
«Не вижу в этом ничего особенного» - пробубнил Геродот – «Я лишь хотел посвятить свою жизнь семье и внести свой вклад в процветание деревни».
«Все равно» - не унималась Гекуба – «Это было очень смело с твоей стороны!»
Лила, немного помолчав, повернулась к сестре и глубокомысленно заметила: «Вот откуда, должно быть, твой мятежный дух».
Геродот жестко оборвал её: «Наши пути вряд ли можно сравнить».
«Это точно» - расхохоталась Лила, не обратив внимание на тон отца – «Наша жизнь не идет ни в какое сравнение с увлекательной жизнью Габриель» - посмотрев на сестру, она улыбнулась – «В глазах селян ты героиня!»
«Нужно нечто больше, чем умение сражаться или рассказывать истории, чтобы стать героем» - заявил её отец.
Прежде чем Зена успела ответить, Габриель торопливо собрала тарелки и встала: «Мам, я помою, а ты отдохни, хорошо?»
Поняв намек барда, воительница, пусть и неохотно, но все же оставила реплику мужчины без ответа. Её по-прежнему беспокоило странное поведение подруги. С тех пор как они переступили порог дома, она не узнавала Габриель. Куда подевался её искрящийся энтузиазм. Было очевидно, что барда что-то тревожило… но что? Внезапно её размышления были прерваны музыкой, звук шел откуда-то издалека.
Лила завизжала от восторга: «Слышите?! Музыканты репетируют!» - она схватила сестру за руку – «Оставь ты эти тарелки! Бежим, послушаем!»
Гекуба улыбнулась: «Иди-иди, я уберу».
Габриель посмотрела вопросительно на подругу: «Не хочешь с нами?»
«Она ещё не доела» - возразила Лила, нетерпеливо дергая барда за руку – «Пошли! А то все пропустим!»
Зена махнула рукой: «Идите. Я вас догоню».
Как только девушки исчезли за порогом, Гекуба сердито обрушилась на мужа: «Ты был с ней слишком суров!»
«Не гоже женщине шататься по свету» - он посмотрел на Зену – «Ты – другое дело… тебе нечего опасаться. У тебя репутация…»
Воительница стойко выдержала его взгляд: «Думаю, вы будете удивлены, узнав, как хорошо ваша дочь научилась защищать себя».
«Это не имеет значения. Она так наивна и неосмотрительна, что с легкостью рискует своей жизнью. У Габриель нет склонности к подобным вещам. Она так импульсивна, так неопытна».
Гекуба с шумом опустила на стол свою чашку.
Заметив её молчаливое неодобрение, мужчина заговорил быстрее: «Ты знаешь, что это так. Вспомни, много ли времени прошло, с тех пор как она выбегала на улицу, едва заслышав гром, лишь, для того чтобы поиграть под дождем?»
Слова Геродота отдавались эхом собственных волнений Зены, которые некогда были у неё. Она внутренне сжалась.
«У неё просто дар радоваться жизни, вот и все» - вступилась за дочь Гекуба.
«Если бы она осталась дома, то могла бы чего-то достичь, а так…»
«Габриель достигла многого, можете мне поверить» - защищала барда Зена – «Если бы вы только знали, скольким людям она помогла, то гордились бы ей».
Геродот разозлился: «Разве я сказал, что не горжусь ею?»
«Нет, просто…»
«… Я всегда гордился ею».
«Тогда может быть стоит ей об этом рассказать» - предложила Гекуба.
«Ей известны мои чувства» - заявил Геродот.
«Разве?» - усомнилась Зена.
Мужчина издал тяжелый вздох: «Вот скажи мне, что она будет делать после нескольких лет, проведенных на этой чертовой дороге? В таком возрасте ей будет очень трудно найти хорошего мужа».
«Она скоро остепениться» - попыталась переубедить его Гекуба – «Вот увидишь» - она с надеждой посмотрела на мужа – «Может быть она, поэтому и решила вернуться домой».
У Зены все сжалось внутри, когда мать барда озвучила самые большие её страхи. Торопливо поднявшись, она начала собирать тарелки.
