за еду. Время то уже давно за полдень перевалило и его желудок опять усиленно требовал еды. Тем более, что тут всё так аппетитно пахнет!
Ах, какая же это вкуснятина - отварная картошечка с зажарками и салом да под грамм пятьдесят самогона! Под такую картошку даже то, что этот самогон сивухой воняет, аппетита не портит. А домашняя курочка?
Наевшись до отвала, что аж немного засоловел, Виктор опять принялся за изучение своего танка. А если точнее, то его новых функций. Были найдены и авторемонт и даже какой-то глушитель. А вот никакого силового или же маскировочного поля, к его великому сожалению, не нашлось.
Зато обнаружилась встроенная в компьютер функция переводчика. Всего языков на двадцать. И что самое главное, там был переводчик с немецкого языка на русский.
Найдя в эфире одну из немецких радиостанций, он включил перевод и тут же, почти синхронно, его и услышал. Задержка максимум в пару секунд была всего.
Была здесь даже и функция охраны. И стоило только Виктору её включить, как на экране монитора тут же замигал красный значок тревоги и из наушников послышался звук сирены.
— Твою же мать! — Виктор вспохватился и тут же захлопнул свой люк. Совсем он расслабился! А ведь война кругом идёт...
Внимательный осмотр ничего подозрительного сначала не показал. Но затем со стороны кормы показалось несколько бойцов Красной армии во главе с командиром. Ну как с командиром? Просто с ними был совсем ещё молодой парнишка в синих галифе и драной гимнастёрке, в петлицах которой поблёскивало по два красных квадратика и перепоясанный ремнём с пистолетной кобурой. Всего их Виктор насчитал пять человек.
С оружием же из них было только трое. Взрослый уже мужик с петлицами старшины и ещё один из бойцов.
Подойдя к танку, бойцы обошли его кругом, подёргали за все люки, ничего не обнаружили и успокоились на этом. Один из бойцов собрался было отлить на танковый каток, но старшина шуганул его и отправил в кусты.
Усевшись на надгусеничную полку, один из бойцов вздохнул и произнёс:
— Жрать хочется...
— Всем хочется. А толку то?
— Интересно, а чегой то немцы танк здесь свой бросили? Може в ём есть что пожрать?
— Даже если и есть что, не достать. Закрыто ж всё...
Но самый голодный не стал ничего говорить, а залез наверх и стал ковырять штыком в замке башенного люка. А затем стал колотить по нему прикладом своей винтовки.
Тут Виктор уже не вытерпел и включил поворот башни.
— По своей башке постучи, придурок! — заорал он, включив наружнюю связь.
Красноармейцы вместе со своим командиром испуганными птицами рванули в разные стороны. А этот, самый голодный, упал с танка и так, на четырёх мослах, и смылся в кусты, оставив свою винтовку лежать на месте.
— Эй, сдавайся! — послышался из кустов испуганный голос.
— Щас, как сдамся, штаны не унесёшь! — возразил ему Виктор и направил пушку в то место, откуда послышался этот голос.
— А ну выходи давай, пока я не пульнул!
— Ты совсем дурак, что-ли? С чего ты пульнешь? У тебя что, пушка противотанковая в кармане спрятана? А вот если я щас стрельну, то ты кишки свои с соседнего дерева снимать потом будешь!
Из кустов выбрался юный лейтенант с пистолетом в руке и скомандовал высоким голосом, дав в конце "петуха":
— Сдавайтесь! Руки вверх!
— Лейтенант! Ты что, вообще больной? Где ты у меня руки увидел? Я же танк!
Виктора от всей этой сложившейся идиотской ситуации начало уже пробивать на хи-хи.
— Какой танк?
Похоже, что лейтенанта перемкнуло.
— Не видишь что-ли? Как же ты медкомиссию проходил?
— Всё я вижу! Но танк...
— И что танк?
— Танк же немецкий!
— А я секретный! Кресты для маскировки нарисованы!
Глава 5
Оголодавшие бойцы лопали так, что, казалось, у них треск за ушами стоял. Да и лейтенант тоже от них не сильно отставал. Виктор им по доброте душевной выделил целых полчугунка варёной картошки, большой кусок сала и целый каравай хлеба с крынкой молока.
А вот самогон он для них зажал. Ибо нехрен им его пить. А то ещё потеряются, не дай бог, с голодухи.
Но бойцов он покормил. Перед этим, правда, едва не доведя их лейтенанта до срыва крыши.
Ну сами посудите. Стоит посреди леса танк и ругается с ним. И если бы он только ругался! Так ведь он, сволочь такая, ещё и издевался над ним!
Но в конце концов, Виктор сжалился над бедным парнем и приоткрыл ему немножко страшный секрет и военную тайну. Танки пока не умеют сами разговаривать.
Но вот у конкретно этого танка на это и есть он, сержант Виктор Павлов.
Лейтенант, правда, тут же захотел наглого сержанта построить и влить в ряды своего собственного подразделения, вместе с танком разумеется, но жестоко на этот счёт обломился.
Во-первых, летёха был из пехоты, а Виктор вообще-то танкист, а во-вторых, у лейтенанта допуска нет на это. Танк то совершенно секретный и выполняет совершенно секретную миссию. Ведь не зря же на нём кресты нарисовали. Да и самого Виктора в немецкую форму для чего обрядили? Чтобы любой первый встречный лейтенант его мог забрать, что-ли?
Нет, брат, шалишь!
Хотя, если честно, Виктор просто не хотел сейчас связываться ни с окруженцами, ни вообще ни с кем. Пока сам немного со всем не разберётся и не поймёт, что же ему делать.
Так что обломился сейчас лейтенант по полной программе. Хотя Виктор их всё же всех покормил.
Поев, бойцы расслабились и просто позасыпали, кто где. Лишь один старшина продолжал крепиться, хотя и тоже смертельно устал, как и все остальные. Виктор угостил его трофейной сигаретой и немного потом пораспросил.
Ничего нового, о чём он до этого не читал, Виктор сейчас от старшины не услышал.
Тот попал под бомбёжку. Когда очнулся, никого, кроме убитых, рядом уже не было. Потом он встретил ещё двоих бойцов из своей роты и одного из соседней. А вчера под вечер в лесу нашли и лейтенанта.
А тот вообще повоевать не успел. Он ехал к новому месту службы и должен был прибыть в часть в понедельник, но в воскресенье его поезд разбомбили. Вот в принципе и всё...
А теперь они все вместе пробираются к своим на восток.
Отправив старшину
