В книге «В сражении и любви» я обнаружил молитву, составленную Михаилом Петровичем.
Вот она:
«Господи, нет предела милосердию Твоему! Ты сохранил мне жизнь на войне, в болезни, дал мне долголетие, и чем я ответил Тебе?
Ты знаешь все мои грехи и сохраняешь милость Твою ко мне. Прости мне слабость мою и греховность. Ты же знаешь, как я верую, что если есть во мне что-то доброе, способное к добру, то это не моё, а Ты дал мне, как и те неиссякаемые дары благодати, которые к великому милосердию Твоему проливаются на нас, на Твои, Господи, творения» .
Воистину «от избытка сердца уста глаголют» (Матфея 12:34). Так высказалась молитва покаяния и благодарности из глубин сердца ныне покойного раба Божьего Михаила, дорогого Михаила Петровича Лобанова, учителя жизни и духовного наставника. И я высказал «приметы памяти сердечной» в память праведного воина, «на передовой» сражавшегося за души человеческие. «В память вечную будет праведник, от слуха зла не убоится». («Вечно в памяти будет праведник, от злой молвы не убоится»). (Псалом 111).
Ступени Беляева
Ступени Беляева
Литература / Литература / Классики
Харитонов Евгений
Александр Беляев не боялся всевозможных экспериментов
Теги: Александр Беляев
75 лет назад скончался знаменитый писатель-фантаст
В канун православного Рождества 1942 года в оккупированном немцами Пушкине умер в возрасте 57 лет классик советской жанровой литературы Александр Романович Беляев.
Его похоронили прямо во дворе дома, где он жил и умер. Гроба не было. Тело писателя просто обернули газетами (как он и завещал) и закопали в воронке от снаряда. А вскоре очередная бомбардировка разрушила дом, уничтожив не только архив фантаста, но и место захоронения.
Со смертью А.Р. Беляева связаны две легенды.
Легенда первая. Когда фашисты вошли в Пушкин, имя писателя попало в расстрельный список – ведь многие его рассказы носили ярко выраженный антифашистский характер. Прикованный к кровати многолетней болезнью, истощённый Александр Беляев умер за минуту до того, как немцы вошли в его квартиру.
Легенда вторая. Во время скорых безлюдных похорон во дворе дома «руководивший» захоронением немецкий офицер вдруг признался: «Этот писатель не заслужил такой смерти. В молодости я зачитывался его романами».
Есть ли правда в этих историях – мы уже не узнаем.
Окидывая взором жизненный и творческий путь первого отечественного профессионального фантаста, лишний раз поражаешься: сколь же порой непредсказуема и извилиста судьба человеческая! Наверное, неслучайно первому своему опубликованному художественному произведению – сказочной пьесе «Бабушка Мойра» (1913) – писатель дал имя хозяйки Судьбы. Уж он-то не понаслышке был знаком с капризами и причудами этой самой непостояннейшей из женщин.
Родился Александр Романович в семье священника, и сызмальства ему была уготована нелёгкая планида служителя церкви. Однако семь отроческих лет, проведённых в духовной семинарии, выковали из него убеждённого атеиста. Оно и понятно – нравы в семинарии были ещё те. К примеру, без особого письменного разрешения ректора семинаристам строго-настрого воспрещалось чтение газет и книг в библиотеке! Да и трудно представить в роли аскетичного священнослужителя человека, который с детства «увлекался Жюль Верном. Совершал «кругосветные путешествия», не выходя из своей комнаты. Мечтал о полётах. Бросался с крыши на большом раскрытом зонтике, на парашюте, сделанном из простыни, расплачиваясь изрядными ушибами» . Это его собственная автохарактеристика, данная им в письме к исследователю межпланетных сообщений профессору Н.А. Рынину.
Он неплохо рисовал, бредил театром, и судьба, смирившись с первым поражением, давала ему уникальный шанс – стать, быть может, выдающимся актёром. Восемнадцати лет от роду он стал знаменитостью Смоленского драмтеатра. А вот ещё один штрих: «Если вы решитесь посвятить себя искусству, я вижу, что вы сделаете это с большим успехом» . Это напутствие юному Беляеву дал не кто-нибудь, а сам Станиславский.
И Беляев преданно служил театру 15 лет.
Другой его страстью была музыка. Окончив консерваторию по классу скрипки, он великолепно играл и на рояле. Но и музыка оказалась лишь очередной ступенькой, хотя и оставалась его неизменной отдушиной на протяжении всей жизни.
Дальше: окончил юридический факультет и добился немалых успехов на адвокатском поприще. Преуспел и в области журналистики – прошёл путь от корреспондента до главного редактора газеты – статьи, путевые и криминальные очерки, рецензии на театральные премьеры за подписью Александра Беляева в газетах начала ХХ века появлялись часто.
Ступени, ступени, ступени.
А ещё – «мастерил планер, летал на аэроплане одной из первых конструкций инж. Гаккеля, за границей – на гидроплане. Любил изобретать. В 16–18 лет изобрёл стереоскопический проекционный аппарат. Через 20 лет такой же был изобретён в Америке <...> Изучал историю искусств, ездил в Италию изучать Ренессанс. Был в Швейцарии, Германии, Австрии, на юге Франции. В студенческие годы зарабатывал одно время игрой в оркестре цирка Турции. В 1905 году студентом строил баррикады на площадях Москвы <...> Уже во время адвокатуры выступал по политическим делам, подвергался обыскам <...> Был музыкальным и театральным критиком. Сотрудничал в детском журнале «Проталинка» в Москве...»
И это не всё: уже в 1920-е – следователь уголовного розыска, воспитатель детского дома, служащий Наркомпочтеля, матрос на рыболовном траулере... Такой биографии позавидовал бы любой прозаик, любой мемуарист! Беляев, правда, мемуаров не писал.
Однако что-то давно мы не вспоминали старушку Мойру.
Однажды судьба жестоко отомстила ему. Беляеву было тридцать, и вся увлекательная жизнь, казалось, ещё впереди, когда врачи объявили суровый, страшный приговор: костный туберкулёз позвонков. Болезнь, не излечимая в те времена, до конца не побеждённая и сегодня. Это означало не просто конец грандиозным планам и мечтам, это почти пожизненное заключение в гипс, полная неподвижность, в «лучшие» дни – в гуттаперчевом корсете. С 1916 по 1922 год он провёл в гипсовой кроватке. Тяжёлый недуг будет преследовать его всю жизнь.
И тогда он стал писать фантастические книги. Он снова обманул судьбу. Первый фантастический рассказ А. Беляева «Голова профессора Доуэля» (в 1937 году он переделан в роман) появился почти одновременно в журнале «Всемирный следопыт» и в «Рабочей газете» в 1925 году, а последнее произведение – роман «Ариэль» – в 1941 году. Между этими двумя датами – целая библиотека фантастики и приключений: 16 романов, 7 повестей и около 60 рассказов, среди которых не только фантастика, но и реалистическая, детективная, историко-приключенческая проза; киносценарий, более десятка биографических очерков о деятелях науки и культуры, литературная критика и публицистика, литературные переводы с французского и английского, и даже две книги популяризаторского и справочного характера. Свыше 100 публикаций за 16 лет – неравноценных, неровных, как и сама жизнь писателя. Создав библиотеку увлекательных, ярких сюжетов, он был и страстным популяризатором и защитником фантастики – даже тогда, когда жанр оказался фактически под запретом.
Он умер в 1942 году в оккупированном немцами Пушкине. Книги его живут и поныне. Беляеву мог бы позавидовать любой из российских фантастов прошлого и настоящего – восемь собраний сочинений за 1963–2010 гг. Правда, в течение нескольких десятилетий самый знаменитый отечественный фантаст не удостаивался чести быть изданным в полном объёме – большой пласт текстов никогда не переиздавался с 1920-х годов. В течение почти 20 лет, с начала 1990-х, автор этих строк безуспешно «проталкивал» издательствам идею подготовки полного собрания сочинений советского фантаста. Осуществить её удалось лишь в 2009 году совместными усилиями с моим коллегой по журналу «Если», критиком и сценаристом Дмитрием Байкаловым: в шести объёмнейших томах серии «Отцы-основатели» издательства «Эксмо» мы собрали и откомментировали все обнаруженные художественные тексты выдающегося советского прозаика и частично его публицистику. Многие из произведений были изданы впервые с момента их первой публикации. Радостно стирать «белые» пятна с литературной карты.
Но даже если бы и не было этого собрания, пожизненная судьба Александра Беляева счастлива, ведь о жизни и творчестве Александра Романовича написано бесконечное число статей и, правда, всего две биографические книги – тоненькая книжка Б.В. Ляпунова «Александр Беляев» (1967) и первая биография в серии «ЖЗЛ» (2013), которую написал израильский литературовед Зеев Бар-Селла. При всей неоднозначности жэзээловской биографии её появление именно сейчас, как и выход полного собрания сочинений, говорит о новом витке интереса к творчеству советского писателя.
