царило все тоже незамутненное непонимание. А вот от Желчи тянуло хмурым недовольством, вопрос женщины он не пропустил и насторожился. - Так вот, милый мой! Прикоснуться к плечу врага ЭТОЙ палочкой, значит взять в плен его душу. И во время войны воин часто выбирал смерть, чем касание ЭТОЙ палочкой, - посмотрела на ошеломленного мужа, покивала головой и повернулась к индейцу. - А вас, Красный Ходок, надо было приложить покрепче, чтобы неповадно было проверки на вшивость устраивать! И в следующий раз получите по полной.
- Он сейчас получит, - сообщил Кианг, отодвигая Марью в сторону, но она крепко ухватила его за рукав и рявкнула:
- А ну стоять! Боя быков нам только и не хватало!
- И поби-утой морды одного-у из во-уждей,- откомментировал Невс. - Хотя-у синяк под гла-узом ему бы пошел!
- Давай, ты не будешь изображать защитника слабой женщины! Я и сама как-то могу ему, - она мотнула головой в сторону индейца, - физиономию отформатировать!
- Теперь Желчь это знает, - вставил свои пять копеек мокрый проверяльщик.
- Только я мальчишек бить не люблю... - Марья, махнув рукой, повернулась и ушла, бурча под нос что-то о такой шикарной медитации, что ей обломали эти мальчишки.
Мужчины остались стоять друг напротив друга. Кианг смотрел на вождя вопросительно. Тот, сделав неопределенный жест рукой, стал оправдываться:
- Сейчас не война, и твоя скво не враг Желчи.
Они подняли головы на Невса, прижимающего девайс одной лапой, а второй - осторожно трогающей перья.
- Кис, кис, кис, - осторожно позвал Желчь. Невс посмотрел на индейца, потом обернулся, взглянув себе за плечо. Явно проверяя, не вылезло ли чего из скалы, и это не ему, Невсу, кыскают, а тому, вылезшему. Но за плечом кроме камня ничего не наблюдалось. Вновь обернулся к Желчи, и на его морде читалось без перевода: «Это шо, мне?! Ну ты, мужик, даешь!»
- Невс, будь любезен, отдай палочку хозяину, - очень вежливо попросил Кианг. Рыжий, секунду подумав, смахнул требуемое вниз. Сам же длинным прыжком сиганул в сторону, только хвост мелькнул между камней.
- Он ваш дух хранитель, - Желчь, смотрел вслед Невсу.
- Иногда хранитель, а иногда... - покачал головой Кианг. - А почему мы мальчишки, не спрашиваешь?
Индеец покачал отрицательно головой, мужчины переглянулись и расхохотались.
Явление мокрого индейца удивления не вызвало, Марья уже рассказала об инциденте, а вот ехидные улыбочки никто и не прятал. Желчь приезжал в цирковой лагерь налегке, без особой поклажи, и сменной одежды у него не было. Послеобеденная жара быстро высушит развешенную на веревке одежду, но не сидеть же Желчи, завернувшись в простыню. Не комильфо как-то, уважаемый человек все же. Эни попыталась пойти по проторенной Марьей дорожке - обобрать Ло. Но тот поползновения пресек, а вождя, прямо в простыне, забрал в свой фургон. На предмет диагностики. Желчь стал, было, отнекиваться, но встретившись с жестким взглядом доктора, смирился. На груди пациента расцветали два синяка, стремясь слиться в один большой. Пока что в них легко просматривались следы Марьиных ступней. Ло смотрел на показание диагноста и только головой качал.
- Повреждений нет, ушиб грудной клетки, но и все,- сообщил Ло, хмурясь. - Сейчас смажем синяки, чтобы скорей сошло, и боль снять...
- Боль не нужно, - индеец тоже слегка нахмурился. - Желчь заслужил...
- Да кто бы спорил, что заслужил! Только у меня два в одном: и боль и синяки, - док развел руками. - А вообще, ну вот что это за ребячество? Уж от кого не ожидал, так от вас с Киангом. Хотелось подраться, так скажи Марье! Она бы тебя поваляла и даже со всем удовольствием. А так и сам получил, и ей кайф обломали, - Ло покосился на Желчь, от которого уже всерьез несло недовольством. Видать, давно мужика никто не строил в три ряда.
- Мой брат слишком молод...- холодно выдал вождь и многозначительно замолчал.
- А хоть бы и молод! Что, неправду сказал? - Ло сложил руки на груди. - Вот, точно Марья вас мальчишками обозвала. Мальчишки и есть!
- Она знала, что я не враг. Как? - этот вопрос почему-то очень интересовал индейца.
- Так, - Ло ехидно усмехнулся, он решил просветить собеседника. Все равно об этом нужно будет рассказать вождю, то почему бы и не сейчас. - Все ходоки, тезка ты наш, слышат чувства людей, злость, радость, страх... А у тебя такой азарт был, как будто пацан за яблоками к соседу в сад лезет, - командир полюбовался обалдением на лице вождя и добил. - Это так Марья почувствовала, она же сама за теми яблоками лазила...
В семейном фургоне
-... ну, лазила и чего?! - Марья пожала плечами.
- У вас что, своих яблок не было? - удивился Кианг.
Марья тоже удивилась, она-то ожидала возмущения, по типу, как девочка по чужим садам может лазать?! Ужос, ужос!
- Почему? Были! Но у соседа яблоки спели на целую неделю раньше!
- А он вас ловить не пытался? - с каким-то нездоровым любопытством уточнил китаец.
- Не, не ловил. Только полосу препятствий, простенькую, делал. С краской, - Марья ностальгически улыбнулась. - Ямку замаскирует, в нее ногой провалишься, хлоп! и тебя облило по колено красочкой. Значит, дальше уже ковыляешь на одной ноге, с помощью друга. Растяжечку не заметил - все пузо в краске, уже народ тебя на руках потащит.
- По краске виновных находили и наказывали? - высказал свой вариант дальнейших событий Кианг.
- Ну, да. Разбор полетов такой был, что ух. Деды всю кровь выпивали, а потом еще и тренироваться заставляли... Ловушки обезвреживать. В темноте, на ощупь.
- Марь, вас что, с детства воинами делали?
- Киа, тебе сколько было, когда тебя стали тренировать?
- Четыре...
- Не, и он еще возмущается! Нам тогда уже по двенадцать - тринадцать было! Здоровые лбы...
- Ма-а-а-рь... Ты уже не злишься? - Кианг выглядел виноватым.
- Уже нет, - женщина вздохнула. - Но жаль, такой момент испортили.
- Так до ужина еще время есть, можно...
- Нельзя,- она покачала головой.- Так уже не будет. Понимаешь, я редко медитирую, и всегда меня Рыж стережет, чужого не подпустит... Сегодня я на тебя понадеялась, но вот, не срослось...
Кианг сжал челюсти так, что желваки на скулах заходили.
- Кто-у такой Рыж? - на подоконнике
