— Скажи, Сергей, — осторожно проговорил Сикорский. — А все те твои новшества… Они оттуда?
Что самое интересное, так это то, что при своих заключительных словах он взгляд к небу поднял. — Оттуда, оттуда. Ну и отсюда тоже, — постучал я пальцем себе по́ лбу.
А что? Знаний-то у меня и своих хватает. Образование-то у меня, как ни крути, а инженерное…
Сикорский не на шутку возбудился, разволновался, по столовой забе́гал. Пришлось остужать этот фонтан красноречия и энтузиазма. Объяснил ему, что подобные «предвидения» бывают у меня очень редко. Просто-таки единичные случаи, вроде вчерашнего. Да и то, наверняка, спровоцированного алкоголем…
— Послушай, — задумался Сикорский и потянулся к буфетной дверце. Распахнул и вытащил из тёмного нутра графин с вполне понятным содержимым. — Может, повторим вчерашнее?
— Издеваешься? Да мне одного раза хватило! А ты, вместо того, чтобы над товарищем издеваться, лучше бы о собственной безопасности задумался. И о безопасности супруги тоже.
— Что ты имеешь в виду? — удивился инженер.
— Да то и имею. Не дай Бог тебе или твоей супруге проболтаться о вчерашнем происшествии, и тоже попадёте под тяжёлый пресс государственной машины. Кстати, вчера как-то закрутился, растерялся от такой неожиданной нашей встречи и забыл спросить — а что… Нет, а какие обо мне слухи в столице ходили? Или ходят?
— Весной газеты написали о твоей гибели, но из наших общих знакомых никто в подобное не поверил. Да и кое-кто, — Игорь Иванович вновь поднял взгляд к потолку. — Определённым образом дал понять, что это всё выдумки репортёров для поднятия продаж.
И Сикорский повёл бровью в немом вопросе. Ответа не дождался, замялся и вспомнил:
— Да, тут же где-то у меня свежая газета была, утренняя. Так в ней и опровержение тех самых слухов было. И твоя фотография в папахе прилагалась. Изображение так себе, но узнать тебя было можно. А ты где пропадал-то столько времени? Или это тоже — тайна?
— Да какая там тайна… А разве я вчера ничего не рассказал?
— Да всё про полёты в основном, да про трофеи свои австрийские. Так что нет, не рассказал.
— Понятно… Болел долго. Лучше не спрашивай, не хочу снова в воспоминания ударяться.
— Ударяться… Я уже и от выражений твоих странных отвык за это время… Ладно, дело твоё. Что думаешь дальше делать?
— Доложить о прибытии в столицу. И ожидать приказа о назначении.
— Тогда поехали? Отвезу, куда скажешь. Доложишь, а пока будешь приказа ждать, на завод проедем. Должен же ты, как наш компаньон, делами завода интересоваться? Глядишь, что-нибудь толковое и подскажешь. Да и в финансах пора бы тебе порядок навести…
Глава 3
Неспешно собрались, задержались ненадолго в небольшом холле. Игорю именно в этот самый момент приспичило какие-то срочные вопросы с супругой решить. Так что на несколько коротких минут остался я один. Огляделся в поисках хоть чего-то, на что можно присесть. Ноги-то после вчерашнего немного подрагивают, да и в голове чёрт-те что творится. И ведь даже простенького огуречного или капустного рассола в этом доме не имеется. Да, сей чудесный продукт я первым делом после побудки истребовал, не стал стесняться. Но, как оказалось, подобного лечебного средства на кухне не держали. За ним нужно было на рынок идти. А это далеко.
Так что никого за чудодейственным лекарством отправлять не стали, да я и сам от подобного варианта отказался. А вот альтернативу сразу нашли — кисленького клюквенного морсу отпил с удовольствием. Только мало он мне помог. Пока хлебаешь, вроде бы как и ничего. А сто́ит только чашку отставить, как тут же и жажда, и головная боль во́лнами накатывают. Придётся помучиться и подождать естественного выздоровления потравленного «всякими нездоровыми излишествами» организма…
Да, присесть некуда. Оглянулся, газетку давешнюю углядел со своим портретом экзотическим. Шагнул к газетнице, ухватил пальцами сложенные шуршащие листки, к себе поближе подтянул. Заметку короткую ещё раз прочитал, на своё изображение размытое полюбовался. Верите или нет, но даже легче стало. Потянулся вернуть газету на прежнее законное место и подскочил от громко зазвеневшего колоко́льца над головой. Кто-то с визитом подгадал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ну я в доме не хозяин, поэтому и открывать двери никакого права не имею. А колоко́лец не успокаивается. Брякнул, выдержал небольшую паузу и вновь зашёлся в раскалывающем мозги медном грохоте. В любое другое время, не отягощённое похмельным синдромом, эти звуки показались бы мне приятными и мелодичными. Да… В любое другое, но уж точно не в это. Так и просидел почти минуту, со злостью поглядывая на бьющийся в припадке колоколец.
Хорошо хоть хозяин объявился, в холл выскочил, на меня виновато глянул и за дверной засов ухватился. Пришлось на ноги взгромождаться, выпрямляться, придерживаясь за стеночку. Что-то после завтрака меня немного развезло «на старые дрожжи».
Ба-а, дела… Это ведь именно по мою душу визитёр оказался. Давешний знакомец из моего так сказать личного сопровождения из-за плеча Игоря выглянул, пальцы к шляпе приложил в приветствии и виновато вымолвил:
— Господин полковник, велено вам передать нигде не задерживаться и срочно явиться к Его Превосходительству…
И карточку визитную мне подаёт. Исхитрился каким-то образом мимо хозяина проскользнуть, протиснуться.
Передал прямоугольный кусочек плотной бумаги и сразу отступил назад:
— Прощенья просим за беспокойство, — А сам уже успел цепким взглядом охватить и оценить и мой помятый вид, и то, что я к выходу уже готов. — Разрешите откланяться?
И, не дождавшись оного разрешения, быстро скатился вниз по лестнице. И для чего тогда спрашивал? Для порядка, наверное…
Ну и мы с выходом не задержались. К счастью, больше никаких срочных дел у Игоря в доме не нашлось.
Вышли из парадной, вслед за Игорем раскланялся с городовым (что-то многовато чинов возле дома собралось), совместными усилиями запустили мотор, прогрели и переглянулись:
— Куда?
— На Фурштатскую приглашают, — достал из кармашка и показал давешнюю карточку.
Сикорский глянул вроде бы как и мельком, но нужную информацию мигом считал. Хмыкнул многозначительно, но тему дальше развивать не стал. Только кивнул головой согласно.
И мы поехали по знакомому адресу. Что самое интересное, так это мои сопровождающие тоже не заставили себя ждать, сразу же на другую сторону дороги метнулись и споро так в автомобиль загрузились. Развернулись и следом за нами пристроились. А те ребята из другого неизвестного пока мне ведомства в экипаж запрыгнули. Ишь, как все подготовились…
Доехали быстро и без проволо́чек. Игорь, по понятным причинам, внизу остался, а я поднялся на крыльцо и потянул на себя тяжёлую створку двери. А дальше дежурному представился и направили меня не в кабинет, а в личные апартаменты генерала. Голова моя за время поездки проветрилась, поэтому сразу сообразил, что беседа ожидается сугубо неформальная. Хотя, какая может быть неформальность в разговоре с человеком подобного масштаба и такого же чина с должностью? Правильно, никакая.
Видимо, о моём прибытии генерала уже уведомили. Так как не успел я подойти к квартире Джунковского, как высокая резная створка двери приветливо распахнулась и в проёме самолично хозяин объявился.
— А я вас заждался, Сергей Викторович…
И улыбается так многозначительно. И улыбка такая хитрая. Чего это он заждался? Я же только вчера приехал? Да и то ближе к вечеру. А сегодня я уже тут и почти сразу с утра… Как только карточку и приглашение передали, так я и прибыл. Зачем же меня укорять за промедление?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Проходите, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Сейчас нам чаю подадут.
Зашли в столовую.
— Думаю, моей сестре вас представлять не нужно? Вы же знако́мы?
— Так точно! — я с какого-то перепугу коротко поклонился и даже каблуками прищёлкнул. — Здравствуйте, Евдокия Фёдоровна. Вы, как всегда, обворожительны…
