Вот к чему приводят лишние разговоры. Он нахмурился и с этой минуты не проронил ни слова.
Оставшуюся часть пути Каллен преодолевал в молчании, однако Эвелинду это не волновало. Она погрузилась в собственные тревожные мысли, но никак не могла сосредоточиться. Ей мешала рука Каллена, время от времени соприкасавшаяся с ее грудью. Каждое такое прикосновение — словно стрела — вонзалось в тело Эвелинды, вновь и вновь возвращая волшебные ощущения, впервые возникшие там… на поляне.
В этом и заключалась проблема. Эвелинда находилась в полной растерянности. Дьявол из Доннехэда — или Дункан, как он представился вначале, — произвел на нее совершенно неожиданное впечатление. Этого человека она совсем не боялась. Даже когда он впервые появился на поляне, она была не столько напугана, сколько удивлена, внезапно увидев его рядом с собой.
У нее было мало времени на раздумья с тех пор, как она узнала о грядущей свадьбе с Дьяволом из Доннехэда. Но представить себе, что к нему можно испытывать такое влечение, она не смогла бы и в том случае, если бы времени было достаточно. Все на свете знали — он хладнокровный, бессердечный, жестокий негодяй. Все на свете повторяли — он разделался со своим отцом и дядей, чтобы завладеть титулом лэрда в клане. И наконец, все на свете твердо верили — он убил свою первую жену, потому что она не родила ему детей. Возможно, Эвелинда была слишком наивна, но она воображала себе его внешность непременно устрашающей. При одном взгляде на Дьявола из Доннехэда все должны дрожать от ужаса, но не от восторга и страсти, которые испытывала она на берегу реки.
Однако не только это тревожило Эвелинду. Еще одна мысль не давала ей покоя. На поляне она вела себя крайне безрассудно и неприлично и, наверное, показалась ему слишком доступной. Ведь она даже не догадывалась, что он ее жених. Теперь он, возможно, считает ее развратной и способной на измену. По сути дела, Эвелинда и правда была неверна. Формально можно утешиться и не говорить об измене, раз он оказался именно тем, за кого она должна выйти замуж. Но она об этом не знала, когда самым нескромным образом отвечала на его поцелуи и ласки. И сейчас она сгорала от стыда и боялась подумать о том, как Дункан расценивает ее поведение.
Его рука вновь на мгновение прижалась к ее груди, это вывело Эвелинду из задумчивости. Она вздрогнула и подняла голову. Они уже подъехали к замку д'Омсбери и теперь пересекали подъемный мост. Эвелинда посмотрела вверх, увидела стражников на крепостной стене и нахмурилась, заметив, как тихо они стоят и какие угрюмые у них лица. Очевидно, заметив, в каком она состоянии, люди предположили самое худшее.
Заливаясь краской стыда, Эвелинда прикусила губу. Ей хотелось громко крикнуть им, что они ошибаются, ее вовсе не изнасиловали, но она сдержалась, выпрямилась и застыла в молчании, глядя прямо перед собой. Они миновали ворота и въехали во внутренний двор замка.
Эдда ждала их у дверей главной башни. Ее окружали пятеро незнакомцев угрожающего вида в шотландской одежде.
— Это ваши люди? — спросила Эвелинда, внимательно рассматривая их. Все были очень высокими и широкоплечими. Скрестив руки на груди, с мрачными лицами, они неподвижно стояли рядом с Эддой и, похоже, не получали от этого большого удовольствия.
Она же сама, напротив, выглядела очень довольной. С каждым шагом коня Каллена, по мере того как Эдда все лучше могла разглядеть разодранное платье и синяки на теле падчерицы, улыбка на ее лице становилась шире и шире.
У Эвелинды не было никаких сомнений — Эдда пришла к тем же выводам, что и Мак, но в отличие от него испытывала величайшую радость. Ничего удивительного. Она всегда терпеть не могла падчерицу и безо всяких колебаний выставляла свое отношение к ней напоказ. Безусловно, Эдда сама убедила короля выбрать Эвелинде в мужья именно Дьявола из Доннехэда, рассчитывая надежно обеспечить падчерице самое незавидное будущее. Эвелинда представила себе, какое страшное разочарование постигло бы эту гнусную женщину, узнай она истинное положение вещей: синяки на теле Эвелинды не от побоев, а от падения в реку, Дункан всего-навсего целовал ее, и — самое невыносимое для мачехи — Эвелинда получала удовольствие от его поцелуев и ласк. Последнее обстоятельство, пожалуй, повергло бы Эдду в такое расстройство, что она кинулась бы искать способ расторгнуть помолвку.
Мачеха может расстроить помолвку? Сегодня утром, когда Эвелинда выезжала из ворот замка, эта идея показалась бы ей чрезвычайно привлекательной. А сейчас?
Она обернулась и посмотрела на человека, сидящего в седле позади нее, — его подбородок гордо вскинут вверх, глаза устремлены на мужчин у дверей замка, на лице застыло то же неумолимое выражение, что и у них… Недавно он был другим. Он целовал ее — страстно и совсем не грубо. Прикасался к ней и ласкал — нежно и мягко. Немедленно отпустил ее, почувствовав сопротивление, хотя мог этого не делать — ведь он уже понял, что она его невеста. Потом, на обратном пути в замок, очень бережно посадил на лошадь, а затем не менее бережно перенес на своего коня.
Вспомнив все это, Эвелинда задумалась. Не являются ли ужасные истории, которые о нем рассказывают, просто страшными сказками? Люди принимали собственные жуткие домыслы за правду, а он просто не мешал им так думать.
Дальше этого предположения Эвелинда пока продвинуться не могла. Не слишком много, но до встречи с ним на поляне она понимала еще меньше.
Эвелинда не чувствовала уверенности ни в чем, что касалось этого мужчины. Кроме одного. Она его не боится. Интуиция подсказывала ей — она всегда будет в полной безопасности рядом с ним.
Эвелинда вдруг ясно и отчетливо поняла — Эдда ни в коем случае не должна узнать правду. Мачеха действительно способна расторгнуть помолвку с Дунканом только для того, чтобы в следующий раз уже не ошибиться и назначить падчерице в женихи того, кого Эвелинда будет бояться по-настоящему. Или подберет ей мужа, с которым невозможно без омерзения делить супружеское ложе. Эвелинда знала — с Калленом такой проблемы определенно не возникнет. Он убедительно доказал ей это.
Решение Эвелинды было твердым и окончательным. Она позволит Эдде и всем прочим думать самое худшее… И выйдет замуж именно за этого мужчину.
Дункан натянул поводья и спрыгнул с коня. Эвелинда немедленно начала самостоятельно выбираться из седла, но Каллен подошел ближе, осторожно обхватил ее за талию и помог спуститься. Бережно ставя ее на землю, он на мгновение встретился с Эвелиндой глазами, и она уже почти улыбнулась ему с благодарностью за помощь. Однако вовремя вспомнила про Эдду, наблюдающую за ними, и прогнала улыбку со своего лица. Заметив удивление, промелькнувшее в глазах Каллена, она вновь чуть не забыла про осторожность, попытавшись извиниться. И снова в последнюю секунду спохватилась и только еле слышно прошептала:
