Спустившись вниз и выйдя на улицу, они обнаружили следующее.
Перед самой дверью подъезда была вырыта большая яма, тянувшаяся мимо дома куда-то вдаль. На дне ямы блестели коричневые лужи, валялся всякий мусор и громоздились куски бетонных труб. Для прохода от подъезда вдоль стены дома пролегала узенькая тропинка, и жильцы чтобы не упасть в яму, должны были ходить, вплотную прижимаясь к стене. В самом узком месте тропинки стояла лавочка.
На лавочке в расслабленной позе сидел коротышка и невнятно напевал заунывную песню. Рядом с ним стояла бутылка с прозрачной жидкостью, а на мятой газетке лежало что-то похожее на кусок мыла в яркой обертке. 4)
Сидящий на лавочке показался Незнайке знакомым.
- Это же Пачкуля!
- Кто?- спросил Спрутс.
- Пачкуля Пестренький! Наш коротышка! Мы с ним однажды в Солнечный город ездили на автомобиле. Значит, его тоже сюда перенесло.
- Или мы никуда не переместились, а изменились только дома,- сказал Спрутс.- Поговорим с ним, пусть объяснит, как он сюда попал.
Может быть, он оказался в радиусе действия нашего аппарата?
- Эй, Пачкуля, привет,- сказала Незнайка, присаживаясь на скамейку.
Пачкуля покосился на него, но не ответил, а продолжил нудеть свою песню. Потом он замолк и сплюнул на землю перед собой. Незнайка увидел, что под ногами Пачкули будто бы человек десять наплевали.
Глаза у него были мутные, какие-то рыбьи.
- Ты что, болеешь? Может, тебя тряхнуло, когда сюда перенесло?
Нас-то как через мясорубку пропустили, все косточки болят. Ну, чего ты молчишь-то?
- Известно чего,- ответил Пачкуля, выдержав длинную паузу. Голос у него был хриплый, словно треснутый, совсем не пачкулин. Незнайка внимательно посмотрел на него, но не смог определить, Пачкуля это или очень похожий на Пачкулю коротышка.
- Ты давно здесь сидишь? Может, знаешь, куда мы попали? - возобновил расспросы Незнайка.
- Известно куда!
- Пачкуля, кончай придуриваться, это же я, Незнайка.
- А по мне хоть Всезнайка,- ответил Пачкуля.
- Послушайте, Пачкуля,- вмешался Спрутс,- а чего это тут яма прямо у подъезда вырыта? Ведь можно упасть. Хоть бы загородку сделали. Кто тут распоряжается?
- Известно кто.
Спрутс присел на корточки и внимательно посмотрел в глаза Пачкуле. Потом встал и сказал Незнайке:
- Кажется, он не понимает, что мы ему говорим. От него будет мало толку. Давай сделаем загородку, а то он еще грохнется в яму.
Путешественники протиснулись мимо лавочки и, пройдя по тропинке над ямой, обнаружили свалку.
- Интересно, чего это они прямо у дома свалку устроили?- удивился Спрутс, но не стал развивать свою мысль.
Как и на всякой свалке, там много чего было, нашлись и доски.
Правда, они были все подряд гнилые и ломались в руках, но удалось выбрать более-менее крепкие. Связав доски проволокой, найденной тут же, путешественники соорудили вокруг опасного места загородку.
Они снова попытались поговорить с Пачкулей, но тот отвечал односложно и загадочно. Удалось, однако, выяснить что можно сесть на автобус и уехать в некий "центр", видимо, городской.
- Это дело,- заключил Спрутс,- раз ходят автобусы, значит, есть и коротышки посообразительнее этого Пачкули.
Они прошли к остановке по дорожке, обходя глубокие лужи, образовавшиеся в выбоинах непонятного происхождения. Местные коротышки то и дело обгоняли их, двигаясь быстрым шагом, как будто спешили на важное, но неприятное дело вроде прививок или лечения зубов- такие у них были серьезные и нахмуренные лица. Незнайка, привыкший прогуливаться и никуда не торопиться, пытался обратиться к ним с вопросами, но те как будто его не слышали.
Спрутс предложил поговорить с местными на остановке, где собралась небольшая толпа.
Но не успели они подойти к остановке, как появился автобус.
Номер у него был "0", на переднем стекле сбоку красовался номер "12", а на боку номер "234", из-за которого выглядывал "567".5)
Коротышки штурмом брали автобус. Спрутс и Незнайка, подхваченные толпой, в мгновение ока оказались втянутыми внутрь железной коробки. Автобус с натугой тронулся, еще не закрыв двери, и некоторые коротышки висели на поручнях снаружи.
Теснота была страшная. Спрутс хотел расспросить толстенького коротышку с красным и сердитым лицом, но едва раскрыл рот, как краснолицый заорал:
- Чё толкаешься-то?
- Извините, я не толкаюсь, просто очень тесно,- ответил Спрутс,- не могли бы вы мне сказать...
Тут автобус тряхнуло, и краснолицый снова заорал:
- Че толкаешься-то?
- Это не я, это автобус так тряхнуло,- оправдывался Спрутс, который тоже почувствовал, как его пребольно пихают со всех сторон.
- Влез тут и толкается, как у себя дома, хам,- пробурчал краснолицый и отодвинулся от Спрутса.
Это, правда, не прошло для него даром, и на него стал кричать другой коротышка, которого тот нечаянно толкнул.
Краснолицый стал указывать на Спрутса, мол тот его первый толкнул. Завязался неприятный скандал с тычками и оскорблениями, в который втягивались все новые и новые пассажиры...
Спрутс больше не пытался никого ни о чем спрашивать и молча терпел давку. Участники свары, невольным виновником которой он был, дрались без него, насколько это можно было делать в тесноте.
Незнайка же прижимал к себе шляпу, чтобы ее не помяли в давке и тоже не помышлял о расспросах. Он старался высмотреть, что творится за окнами и куда они едут.
Автобус трясло так, будто он ехал не по городской асфальтированной улице, а по изрытому воронками полю боя. Под днищем автобуса что-то угрожающе стучало, в салоне невыносимо воняло выхлопными газами.6)
На следующей остановке в автобус ухитрилось втиснулось еще столько же человек, сколько там уже было, и дышать стало почти невозможно- вдох и выдох удавалось сделать, только когда автобус встряхивало на очередной яме.
Это суровое путешествие продолжалось довольно долго, хотя, по наблюдениям Незнайки проехали они недалеко- просто автобус двигался очень медленно.
Наконец, все начали выходить.
Покинув автобус, путешественники потратили некоторое время на то, чтобы отдышаться, затем осмотрелись. Они оказались на большой площади, к которой съезжались автобусы, привозя новые толпы коротышек. Выходя из автобусов, коротышки тут же разбегались в разные стороны. Другие коротышки, наоборот, приходили на площадь и штурмовали только что освободившиеся автобусы, набивая их до отказа.
Площадь кипела народом.
Спрутс вдруг нахмурился и спросил:
- Ой!.. Ты номер автобуса запомнил?
- Запомнил, их там целых четыре было. Проехали восемь остановок.
- Ладно, как-нибудь вернемся, давай запоминать все вокруг. Я думаю, нам лучше сперва освоиться, а потом пускаться в расспросы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
