— И на что я согласилась, — бурчу себе под нос, когда выхожу из транспорта.
Все это время люди смотрела на меня, как на нищую бомжиху — в глазах отражалась брезгливость, губы искривлены, но мне было не до их взглядов.
А вот когда вижу Кирилла, все мое тело охватывает предвкушением. И не трепета, как у влюбленной в парня девчонки, а скорее, как у пакостницы, ожидающей реакции на свой непрезентабельный внешний вид. Чем ближе подхожу, тем больше замечаю кучу направленных на него взглядов столпившихся возле входа у кофейни студенток. Он сидит на байке в выгодной позе, подчеркивающей его стать, листает что-то с ленивым видом в телефоне. Чертыхаюсь, когда он замечает мое приближение и тут же достает откуда-то букет цветов. Идет навстречу и сует мне их под нос. Ирисы.
— Как банально, — говорю ему, но сама внутри поражаюсь, каким образом он смог угадать мой вкус.
Мои самые любимые цветы.
— А ты, как я погляжу, любишь все небанальное и неординарное? — усмехается Соловьев, а затем окидывает меня смеющимся взглядом.
— Моя повседневная одежда, — вздергиваю подбородок, пытаясь убедить его, что все так и есть, все правда.
И не нужно на меня так смотреть, словно знаешь обо мне все, Кирилл.
— Поверю на слово, — улыбается, а затем притягивает меня к себе.
— Так, — бью по его руке, — мы договорились об одной встрече, лапать меня не надо, ясно?
— Как скажешь, — тут же поднимает руки вверх, демонстрируя согласие, от чего я на секунду начинаю испытывать к нему толику уважение.
Все же не каждый способен соблюдать чужие личные границы.
Глава 7
Аида Самойлова
Я ощущаю, как спину прожигают пораженные девичьи взгляды. Никто не может поверить, что такой парень, как Кирилл, может пойти на свидание с такой оборванкой, как я. На секунду становится стыдно за свой непрезентабельный вид, но затем я гордо задираю подбородок и расправляю плечи. Это совершенно неважно. Будь я по-настоящему интересна парню, его это остановить не должно. Более чем уверена, что со стороны Соловьева всё происходящее — очередная блажь, он желает погладить по шерстке свое эго, так что стоит просто отвадить его от себя. И на этом всё закончится.
— Ты опоздала, Самойлова, — ухмыляется парень, но я игнорирую, не считая нужным оправдываться.
И тут мой взгляд падает на мотоцикл.
— Ты разве не выиграл Харли Дэвидсон? Я думала, парни сразу же садятся на свои новые игрушки, — усмехнулась, с интересом разглядывая его байк.
— Я консервативен. Не изменяю своей Лизе, — последовал его ответ, а затем рукой он погладил бока мотоцикла.
Я переложила букет так, чтобы он лежал на руках, тот ощутимо своим весом тянул их вниз, хотя аромат приятно щекотал ноздри. Единственное, что примиряло меня с нежеланным спутником.
— Ты называешь свой байк Лизой? Я думала, байкеры дают своим мотоциклам какие-то мощные имена. Ну знаешь, типа Цербер, Зверь, не знаю… Лютый, — прищурилась, стараясь вспомнить все прозвища, которые слышала от парней в школе.
Всегда поражалась этой мужской привычке — называть свои тачки и байки именами, словно они одушевленные.
— Ты где набралась слов таких, — фыркнул в ответ на мои слова Кирилл, а затем привстал, крутанул ключи на пальцах и кивнул на кофейню. — Идем, кофе остынет.
Лихо он тему свернул. Она ему явно была неприятна, либо со мной лично он ее обсуждать не желал.
Кирилл не пытался снова распускать руки, больше не тянулся к моей талии, так что внутрь заведения мы зашли рядом, но при этом порознь. Девчонки, стоявшие у порога, еще сильнее зашушукались, раздавались даже смешки. Я вычленила слова типа “уродка, нищенка”, но они меня не задевали, ведь я точно знала — ко мне они отношения реального не имеют. Но никому о моей семье знать не стоит, пусть для всех я лучше так и останусь обычной среднестатистической полуголодной студенткой.
— Американо и круассан с сыром, — первой подошла к стойке, от которой как раз отошли последние покупатели.
Светловолосый парень по ту сторону улыбнулся, поздоровался и стал вбивать мой заказ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тоже самое, — подошел сбоку Кирилл, облокотился и уставился на меня немигающим взглядом. Меня это нервировало, будто препарируют и пытаются распознать все мои тайны, а уж с кем, но с ним я ими делиться не желала.
— Что-то еще? — спросил блондин, при этом глядя почему-то только на меня.
Сбоку послышался недовольный рык, но, когда я повернула голову, на лице Соловьева отображалась лишь скука. Он приподнял бровь, как бы спрашивая меня, буду ли я что-то еще заказывать.
— Нет, всё, — отвернулась снова к парню и отрицательно покачала головой.
Пристальное внимание Кирилла сбивало с толку и мешало сосредоточиться.
— Счет совместный или раздельный? — спросил и перевел взгляд на букет, который вдруг показался мне тяжелее, чем до этого.
— Да, — выпалила, не разобрав, что у меня спросили, но вычленила главное, пытаясь в это же время освободить одну руку.
— Я плачу! — рыкнул сразу же Кирилл, но недовольства скрыть не смог.
— Раздельный, — одновременно с ним буркнула я, когда до меня дошел смысл вопроса.
Вместе с тем я сразу потянулась за телефоном, который лежал в кармане. Настолько привыкла к мобильным платежам, что даже не помню, где лежит собственный кошелек.
— Держи, — полностью проигнорировал мои слова Кирилл и протянул карту парню.
Только было я дернулась, чтобы возразить, как вдруг карточкой быстро провели по терминалу, оплата списалась, и я просто осталась стоять с открытым ртом.
— Через пять минут будет готово, — доброжелательно улыбнулся парень, но глаза тревожно поглядывали на Соловьева.
Я обернулась на Кирилла, выискивая, что же так напугало баристу, но наткнулась лишь на изогнутые луком губы и поблескивающие превосходством глаза. Гад. Змей ползучий.
— Я тебе верну, — сказала ему, чтобы не думал, что имеет право за меня расплачиваться.
Отвернулась, не хотела видеть его полное самодовольства лицо, и пошла с цветами в сторону свободного столика в углу у окна.
— Попробуй, — донесся до меня сзади его насмешливый голос, но я не ответила на этот выпад, поджала губы. — Ни одной не удавалось.
Последнее предложение уязвило. Мог бы и не показывать так явно, что пользуется спросом у женского пола, будто я и так об этом не знаю.
Глава 7.1
В который раз пожалела, что не взяла с собой наличку. Он явно не продиктует мне номер карты, так что надеяться на возврат ему денег сегодня не стоит. Ничего, сниму кэш с карточки и завтра отдам, от купюр ему никуда не деться.
— Ты всегда такая колючая, Аида?
Присела и подняла на него голову, он как раз устраивался напротив, разглядывая меня с интересом, но у меня было ощущение, словно он пытался так пробраться мне под кожу. Необычное чувство, мне не нравилось.
— Я сама доброта, если меня не трогать, — изогнула губы и ехидно произнесла, а затем, оглянувшись по сторонам, чертыхнулась.
Запах ирисов безумно приятен, но положить их некуда.
— Сейчас принесут вазу, я договорился, не можем же мы позволить, чтобы такая красота увяла без воды, — цокает Кирилл, откидываясь вальяжно на спинку стула.
В этот момент девушка из работниц кофейни действительно приносит вазу, сама ставит букет, всё это время щебечет о том, как она любит ирисы и что мне повезло, но я не вслушиваюсь в ее слова, наблюдаю за Соловьевым, который скучающе в это время смотрит в окно.
Ни я, ни эта девчонка ему не интересны. Это видно невооруженным взглядом. Всё, что им движет, это азарт, ни о каких чувствах речи не идет. Душу мимолетно затапливает горечь, а затем взгляд утыкается в распустившийся прямо на моих глазах бутон.
Сглатываю, меня это отрезвляет. Сложилось впечатление нереальности, словно сама природа говорит мне, что настоящее чувство не появляется просто так, а зарождается со временем, когда люди узнают друг друга поближе.
— Аида, — доносится до меня мужской голос. — Сколько дней мне понадобится, чтобы ты перестала быть такой колючей?
