поболтал бутылку. А спустя пару секунд все поняли, зачем я это сделал.
Ведь самогон окрасился в зеленый цвет и начал едва заметно мерцать. Получилось что-то вроде дизельного топлива, довольно густая мутная жидкость, только значительно вкуснее.
— Кузнечика жалко, — вздохнула Виктория. А ничего, что он пытался меня сожрать всего пару минут назад?
— Ничего с твоим кузнечиком не будет. У него жабры есть, ему в самогонке поплавать за счастье! — и правда, показал Вике бутылку, а там саранча, словно в своей родной стихии. Плавает, а уродливая морда лучится счастьем. По крайней мере, мне так показалось. — Теперь это полноценный эликсир жизни с дополнительным эффектом. Только Черепанову не говори, пожалуйста.
— Боюсь, если скажу ему, он свой боевой флот прямо к замку притащит, — хохотнула девушка.
Мы еще некоторое время пытались обсуждать последние происшествия, также примерно решили, как будем действовать в случае очередных попыток вторжения. Виктория рассказала про друидов и новых врагов, похожих на волков. Но любители растений справляются и с ними, потому смысла отправлять подмогу нет.
Впрочем, наше совещание закончилось распитием самогона жизни. После чего Черномор с Викой с трудом выбрались из моего кабинета и пошли заниматься делами, а я принялся изучать последние видеозаписи с голубиных камер. Набралось их прилично.
Взять ту же бомбежку танковой колонны. Зрелище потрясающее, особенно приятно было смотреть, как один снаряд переворачивает сразу два танка. Первый выстрел пришелся в самый центр колонны, и спустя несколько секунд всё заволокло дымом. Противник сразу же потерял самообладание, техника начала двигаться хаотично, врезаться друг в друга, а один идиот и вовсе, выстрелил прямо в заднюю часть идущей впереди машины.
Посмотрел также на попытки врага поразить нашу артиллерию ответным огнем. Но всё это ожидаемо окончилось тем, что «Ванессы» стали стрелять в ответ, не получая при этом никаких повреждений. Выслать авиацию со стороны Курчатова тоже было ошибкой. Сбили практически всё, башни защищены не только артефактами, но и сотнями тонн камня. А еще системами противовоздушной обороны.
Но Курчатов не дурак. Есть немало кадров, где наши бойцы спешно отступали, не справляясь с натиском врага. Гвардия графа несколько раз аккуратно проверяла нашу оборону, нападали с воздуха, пытались проникать малыми группами, обстреливали артиллерией, и даже ракетами. Так что нельзя недооценивать врага, он тоже хочет жить и желательно победить.
— Михаил! Срочное донесение! — в кабинет влетел Иннокентий. Он явно был взбудоражен новостью и начал размахивать руками. — Срочно!
Дверь распахнулась, и на пороге показался Курлык. Он что, открыл дверь в мой кабинет, пнув ее лапой? Сразу отложил планшет, приготовившись слушать. Ведь если пернатый набрался столько наглости, значит новость, и правда, срочная и крайне важная. Ведь в противном случае он знает, какие могут быть последствия.
Причем, я не знаю, а он знает.
— Ну, рассказывай! — кивнул пернатому.
— Урур… — пожал он плечами и кивнул на Иннокентия, вальяжно рассевшись на углу стола.
— Тогда ты, — кивнул Иннокентию. — Что такого тебе рассказал Курлык?
Этот пернатый был на специальном задании. Без него в лесу было сложно, но я решил, что это важнее. Я-то и сам неплохо справлялся, а вот насчет Вики переживал, и для своего спокойствия послал его к Курчатову, чтобы следил за его действиями и подслушивал приказы.
— Курчатов нападет утром! — Иннокентий побледнел и присел на стул, чтобы не упасть.
— Плохо разве? Хорошо ведь, — улыбнулся я. — И это не повод открывать дверь в мой кабинет с ноги, — посмотрел на Курлыка и поманил его пальцем.
— Ты не понимаешь! — воскликнул виконт. — Он понял, что ты опасный противник. И Курчатов далеко не такой тупой, как мы считали. Он уже знает, что ты выбрался из леса. И теперь решил завершить войну одним ударом!
Впрочем, чего-то такого стоило ожидать. Честно говоря, я уже начал немного жалеть врагов, а то они бегут по очереди и убиваются об меня впустую. Обидно, наверное.
— Судя по донесениям, они решили попытаться убрать всю верхушку одним ударом. И подписали смертный приговор каждому, кто находится в этом замке!
— Голубям тоже? — уточнил я, а Курлык поперхнулся чаем.
— Судя по словам Курчатова, они тут даже тараканов потравят! — Иннокентий аж со стула подскочил.
— Но у нас нет тараканов…
— Неважно! У них юристы уже земли начали оформлять. Для них ты уже проиграл, и утреннее нападение лишь формальность! — бедолага был настолько бледен, что вот-вот потеряет сознание.
— Я только двух вещей не могу понять… Почему ты настолько уверен, что у них есть шанс на победу, и почему ты говоришь «они»?
— Потому, что Курчатов собрал всех своих союзников! — воскликнул он.
— А вот это уже плохо, — задумался я. — Где же их хоронить всех?
Пока мы говорили, на шум сбежались Черномор и Вика. Они уже протрезвели, ведь друидский самогон опьяняет совсем ненадолго. Отличная вещь, а с эффектом кузнечика еще улучшает самочувствие и придает сил.
— Да кого хоронить? Они собрали семьдесят боевых «костюмов» и решили напасть сразу на замок. Поведет этот отряд Курчатов лично! Он в прошлом был одним из лучших операторов «костюма»! — интересно, а какая у него модель? Наверное, что-то непомерно дорогое. Нужно поаккуратнее с ним. — А еще войска ударят сразу со всех направлений, чтобы отвлечь силы.
— Семьдесят… — нахмурился Черномор. — Род Булатовых стал сильнее, но семьдесят… Будет удачей, если мы собьем хотя бы десяток.
— Да о каком десятке идет речь? Артефактные «костюмы», лучше операторы, — судя по всему, Иннокентию хотелось лишь одного. Убраться отсюда подальше. — И он точно нападет. Курчатова поджимает время.
— Имперская канцелярия звонила, кстати. Возможно, Император требует от Курчатова разъяснений, вот он и торопится, — подметила Вика. — Может, отступим и переждем? Оставим замок, обратимся к Императору. Как в прошлый раз, но теперь не придется придумывать эти взрывы.
— Никуда мы не будем отступать. И за Императором тоже прятаться, — помотал я головой.
— Но Михаил, семьдесят «костюмов»! — не думал, что Черномор тоже будет советовать отступить. — Даже если все силы бросим на оборону замка, будет бойня. Шанс есть, но в живых останутся лишь немногие.
— Семьдесят, значит семьдесят! Чего заладил, старик? Это родовой замок Булатовых. Оставить его — значит проиграть, — не согласился с ним.
— Что ж… — старик поднялся
