— На кой черт мне эта головная боль со взаимной любовью? Благо у Его Сиятельства кошелек с монетами еще не прохудился, — был его ответ.
— Эй, Донован, а тебя часом твоя миледи не зажимала? — и снова хохот.
Аббигейль нахмурилась и отвернулась от веселой компании, которые кривляясь и жеманничая проходили мимо нее на выход. Барни выходил один из последних, и ненадолго задержался рядом с ней.
— Донован, старина, — вдруг тихо обратился он к ней. — Мне жаль, если с твоими близкими случилось нечто подобное. Это неприемлемое поведение для аристократов.
Он слегка кивнул Абби и, дождавшись ответного кивка, вышел прочь за остальными. Лишь Алекс Кингсли остался в гостиной. Он опирался на стол и буравил взглядом Аббигейль, в усмешке подняв одну бровь. От напряжения она переступила с ноги на ногу, ожидая какой-либо колкости или сарказма от Его Светлости. Но Кингсли лишь ухмыльнулся и вышел вслед за другом, не удостоив своего одногруппника никакого внимания.
“Позер”, - вынесла вердикт молодому аристократу Абби.
Алекс неспешно шел по коридору академии, прекрасно зная, что без него не начнется веселье. Так и было, за ближайшим поворотом его дожидался Бевис. Он хлопнул друга по плечу и по лестнице они стали спускаться уже вместе.
— А сам ты ему об этом сказать не мог? — спросил Барни.
— И лишиться образа аристократического негодяя!? — добродушно улыбнулся Алекс. — Это будет удар для маменьки, не для этого Ее Светлость мучалась, пытаясь разродиться.
Глава 9
Аббигейль ничуть не расстроилась, что лишилась такой венценосной компании. Одна она чувствовала себя намного спокойней. Порой девушке казалось, что она держится на одном упрямстве, стоило ей поймать на себе чей-нибудь косой взгляд, как она начинала нервничать, а то и жалеть о том, что решилась на такую безумную авантюру. Но каждый раз она заставляла себя собраться и не впадать в панику без видимой на то причины.
Свободное время, выдавшееся в первый же вечер в академии, Абби решила использовать с умом. Будучи в библиотеке, которая, к слову, было гораздо больше и богаче, чем библиотека в замке Ланфордов, она заприметила огромный стеллаж с хроникой. Ей очень хотелось заглянуть именно туда, и у нее была на это очень веская причина. Сегодня она поняла, что в академии царят негласные правила, которые, к сожалению, ей неизвестны, и чтобы оставаться как можно дольше незамеченной, ей просто жизненно необходимо узнать их. Одним лишь прочтением школьного устава тут не обойдёшься.
Уже знакомыми ей коридорами Аббигейль отправилась на первый этаж учебного корпуса, где находилась огромная библиотека. Коридоры академии были на удивление пустынны, видимо большинство студентов отправились в город отмечать начало учебных занятий, пока такие вылазки еще были возможны. Библиотека занимала целых два этажа, огромные стеллажи высились до самого потолка, украшенного арочными сводами. Здесь же находились и читальня и зона отдыха. Воздух был пропитан книжной пылью и словно бы знаниями, отблеск сотни свечей дарил помещению библиотеки невероятную атмосферу. Несколько студентов одиноко прогуливались между стеллажами. Очевидно, это были такие же отшельники, как и адепт Гейл Донован.
Пожилой смотритель был глубоко погружен то ли в открытую перед ним книгу, то ли в дрему, поэтому Абби беспрепятственно прошла в интересующую ее секцию. Самый первый стеллаж был посвящен истории академии, ее основателям, выдающимся выпускникам, лучшим адептам. В глазах буквально рябило от пестроты титулов, званий и заслуг молодых юношей. Обратив внимание на портреты лучших выпускников, от ее глаз не укрылось подобострастное слепое копирование их приспешниками. Стоило одному из высоко титулованных студентов ввести какое-то новшество, как его слепо повторяли все остальные.
Даже будучи одетыми в одинаковую униформу, они умудрялись выделяться и различаться по сословиям, каждая маленькая деталь играла свою роль: количество пуговиц, угол наклона берета, как носилась рубашка, какой был у нее воротник, где именно была нашивка. Каждая деталь говорила о статусе, об успехе, о положении в обществе студента.
Видя, как часто мелькает знакомая фамилия, она поняла, о чем говорил куратор на вводной лекции. Семейство Кингсли буквально правило здесь балом. Начиная с прадедушки, основателя академии, в честь которого, видимо, и был назван сам Алекс, все мужчины из рода герцога Кингсли учились в академии Халламшир. Наверняка, этот факт был предметом для особой гордости этого учебного заведения.
Прогуливаясь вдоль ряда с портретами, кубками и всевозможными наградами и сводками достижений, глаза Аббигейль выхватили кое-что любопытное. Это был стеллаж со старыми альманахами и газетами. Ее привлекла дата на одном из корешков, для Абби это было не просто число, это был год, когда ее жизнь разделилась на до и после. В тот год погиб ее любимый опекун. Разумеется, никто не счел нужным посвещать маленькую девочку, лишившуюся своего покровителя, в детали. До сих пор многие события тех дней оставались для нее тайной. Она знала, что убийца так и не был найден, но непреодолимое любопытство влекло ее узнать больше подробностей. Абби сама не заметила, как с головой ушла в чтение нужных ей газет. Девушка вникала в каждую строчку, пытаясь соединить воедино все найденные улики, подозреваемых, мысли каждого дознавателя на этот счет.
Смерть графа Джастина Ланфорда окрестили самой загадочной в королевстве. Благодаря следователям Короны было ясно, что Джастин Ланфорд умер от истощения, как физического, так и магического, но что стало тому причиной оставалось для всех лишь догадками. На теле графа не обнаружили ни следов отравления, ни какого-либо магического воздействия, ничего, что могло стать причиной смерти. На одной из полос, посвященных этой теме, красовалась большая фотокарточка с места происшествия. Аббигейль всматривалась в до боли знакомый кабинет. Одни лишь воспоминания об этом дне приносили ей боль. Она возвращалась к изображению снова и снова, никак не понимая, что не дает ей покоя. Какая-то маленькая деталь упущена из виду, на карточке была какая-то нестыковка. Стол, чернильница, подставка для бумаг, статуэтка вепря, которую так любил граф. Чего-то не хватало, чего-то важного, чего-то, что Абби никак не могла вспомнить.
Девушка сама не заметила, как засиделась в библиотеке допоздна. Возвращаясь на нужный жилой этаж, она отметила, как тихо и пусто стало в коридорах и гостиной. Возможно, ее одногруппники еще не вернулись, а может уже крепко спят. Пользуясь таким шансом, Абби не преминула возможностью посетить душевые комнаты. Стараясь не шуметь, она пробралась к заветным благам цивилизации. Быстро ополоснувшись, Аббигейль принялась быстро одеваться, боясь быть застигнутой с поличным. Раздавшиеся шаги в коридоре заставили ее поторопиться, второпях она выскочила из душевой и тут же столкнулась с чьей-то фигурой.
— Полегче, старина, — придержал Абби за плечи Кингсли. — Не думал, что кого-то здесь встречу.
Девушка неопределенно кивнула и поспешила выбраться из захвата рук Алекса. Молча тот выпустил ее и проводил задумчивым взглядом ее удаляющуюся фигуру. Абби всеми силами старалась идти спокойно, растоптав желание сорваться на бег в зародыше. Лишь когда за ее спиной захлопнулась дверь, она вздохнула с облегчением, чтобы тут же подскочить на месте от неожиданного стука в дверь.
“Это конец, он догадался” — билась в голове одна единственная мысль.
Набравшись смелости, Абби дернула ручку. На пороге ожидаемо стоял Кингсли, с лица которого не сходила ухмылка.
— Ты кое-что забыл, — произнес он и сердце Абби ухнуло вниз. Алекс протянул ей сапоги, которые она забыла в спешке. С удивлением она отметила, что все это время даже не дышала.
— Как-то матушка надумала заменить стулья в малой гостиной, но долго треножки не продержались, — Кингсли с любопытством оглядывал аскетическую комнату Донована. — Но смеху то было, когда барон Вэйлиш свалился с них по пьяни!
