— А может, я хочу сделать это без споров? Не думала, что можешь нравиться мне по-настоящему, Мишка Гамми? — спрашивает Алекс томным голосом, обхватывает меня за плечи и тянет на себя.
Наши лица находятся слишком близко друг от друга, губы в паре сантиметров… Ещё мгновение, и он поцелует меня.
Тошнотворный ком стягивается в животе, и я едва успеваю отвернуться, когда содержимое желудка вырывается наружу.
— Просто прекрасная у тебя реакция на меня, — разочарованно выдаёт Алекс.
Не на него, конечно, но оправдываться я не стану. Меня затошнило ещё в тот момент, когда нахлебалась этого пивного напитка на вечеринке, ведь алкоголь я вообще никогда раньше не употребляла. Состояние только усугубилось, когда парень сделал резкий разворот на дороге, и вот теперь я переволновалась.
— Тебе воду принести? Кажется, у меня была бутылка в машине… — предлагает Алекс.
— Да. Спасибо, — киваю.
Боже! Как же мне стыдно-то… Хоть рядом Поздняков, а всё равно получилось очень некрасиво. Щёки печёт, кончики ушей покалывает. Я бы сбежала сейчас, но такси в такое время ловить слишком рискованно, телефон разрядился, так как долго не держит зарядку, а общественный транспорт уже не ходит.
Придётся терпеть его шуточки теперь.
Поджимаю губы и сильнее стягиваю на груди рубашку парня, от которой приятно пахнет бергамотом.
Часть 13. Злата
* * *
— Полегчало хоть немного? — спрашивает Алекс, когда я выпиваю почти всю бутылку воды, которую он принёс.
Она была маленькая, но даже половину литра выпить за раз — это слишком.
Нужно зарубить себе на носу, что нельзя мне употреблять алкоголь. Эта гадость точно не помогает, а вот хуже организму явно делает.
— Спасибо, полегчало, — киваю я и поглубже втягиваю в себя воздух через нос. — Извини, что так получилось.
— Да ладно. С кем не бывает? Зачем пить побежала?
Мне ужасно стыдно, пусть и понимаю, что разговариваю в это мгновение с психом Поздняковым. Почему я должна стыдиться чего-то? Если бы не реакция организма, он мог совсем обнаглеть и поцеловать меня. Так что всё случилось вовремя.
В ответ на вопрос парня я лишь пожимаю плечами и выдавливаю виноватую улыбку. Ну а что я могу ему сказать? Я сама не знаю зачем. Думала, наверное, что таким образом смогу расслабиться, да не тут-то было. Сделала себе только хуже такими действиями.
— Смотрю на тебя сейчас и думаю, что ты ещё ребёнок. Пытаешься что-то доказать мне, споришь со мной. Да другая на твоём месте радовалась бы, пищала от восторга, что может изображать мою девушку, а ты…
— Надо было выбирать другую на моё место. Чего за меня так зацепился? Ах да, прости… Забыла, что всё дело в споре. Не ты выбирал себе избранницу, да? Тебя вынудили связаться со мной, правда? Только не стоит корчить из себя жертву обстоятельств. Мог отказаться участвовать.
— А если не мог?
Наши взгляды с Алексом пересекаются. Он смотрит на меня, словно пытается отыскать в моих глазах ответы на немые вопросы, которые я даже понять не могу. Я этого парня совсем не понимаю. Если раньше мне хотелось послать его куда подальше, выцарапать ему глаза, то сейчас я вижу просто трудного папенькиного сыночка, жизнь которого сложилась совсем не так, как ему хотелось.
— Тебя под дулом пистолета держали, что ли? — спрашиваю я.
Мы с Алексом медленно бредём обратно к машине. Чувствую я себя гораздо легче, хоть в это мгновение хочется растянуться на постели и не делать никаких лишних телодвижений.
— Ты не понимаешь всех законов моей компании. Если я откажусь от спора, меня посчитают трусом. Мои лидерские позиции резко скатятся до уровня Золотоусова. А я не хочу быть таким же неудачником. Так что отказаться я не мог.
Фыркаю, но ничего не говорю.
Тоже мне отговорка.
Компания…
Лидерские позиции…
Ну детский сад какой-то, иначе не назовёшь.
Интересно, а после универа он тоже будет бороться за свои «лидерские» позиции?
Впрочем, наверное, игры просто станут крупнее. В бизнесе ведь тоже всё крайне непросто, сколько обмана, предательства, угроз и разочарований?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Передёргиваю плечами, понимая, что не хочу такой жизни. Хочу себе маленький уютный домик, в котором буду жить с семьёй, кошкой и собакой. Для счастья много не нужно. Была бы в будущем стабильная нормально оплачиваемая работа. И не нужны мне никакие миллионы.
— О чём задумалась, Мишка Гамми? Снова подыскиваешь местечко для…
Смотрю на Позднякова и возмущённо цокаю языком.
А ведь я знала, что он не перестанет подтрунивать надо мной. Балбес настоящий, иначе его никак и не назовёшь.
— Подыскиваю что-нибудь тяжёлое, чтобы дать тебе по голове и сбежать с места преступления. Убью двух зайцев одним ударом — избавлюсь от твоих глупых шуточек и от необходимости играть влюблённую в тебя дуру.
Какое чёткое определение. Только дура и полюбит такого, как Поздняков. Какая-нибудь девочка, живущая в ванильных мечтах и желающая стать Красавицей-избавительницей, которая непременно спасёт Чудовище.
— А твои шуточки прям лучше моих? Скажешь тоже… Дать мне по голове, — смеётся Поздняков. — Да у тебя силёнок хотя бы хватит?
— Хочешь проверить?
— Хочу!
Поздняков резко хватает меня в объятия. Глаза ползут на лоб от удивления, так как этот шаг был крайне неожиданным.
Ох, не стоило мне с ним флиртовать…
Ох, не стоило!
И как теперь выбираться?
Снова попытается поцеловать меня?
А меня и не тошнит больше, как назло.
— Пусти! — шиплю я и стараюсь выбраться из кольца рук парня, а он лишь сильнее прижимает меня к себе и смеётся.
— Ты же сказала, что тебе хватит сил. Ну давай, Мишка Гамми! Будь активнее… Слабенькая что-то ты слишком, даже оттолкнуть меня не можешь. А что будет, если я поцелую тебя?
— Я откушу тебе губу! — возмущаюсь я и продолжаю свои нелепые попытки выбраться из объятий, в которых слишком жарко.
— Какая же ты жестокая. Нельзя так вести себя, Мишка Гамми.
Телефон Алекса ревёт на всю улицу, он ослабляет хватку, и я успеваю вырваться. Пока парень смотрит, кто ему звонит, я уже подлетаю к машине.
— Твою мать! — ругается парень сквозь стиснутые зубы. — Длинный, менты уже реально едут? Ладно! Щас буду и разрулю всё, не очкуй!
Меня почему-то трясёт от серьёзного вида Позднякова. Что-то случилось на вечеринке? Почему он выглядит таким взбешённым?
— Совсем плохо будет, если Золушка вернётся домой чуть за полуночь? Там менты едут, которых вызвал твой дружок… Придётся мне срочно разруливать ситуацию.
Мой дружок?
Он Золотоусова, что ли имеет в виду?
Так он сам ведь пригласил парня на вечеринку. И я не несу ответственность за действия Юры, в конце концов.
Часть 14. Алекс
Бешусь на всех вокруг.
На Длинного.
На этого придурка Золотоусова.
Казалось, что в то мгновение Мишка Гамми готова была сдаться и ответить на мой поцелуй. Или я ошибся?
Я же теперь не усну спокойно, пока не узнаю, был ли у меня шанс. А он, вероятнее всего, был.
И есть теперь?..
Нужно было просто сводить девчонку на прогулку?
Мысли буквально кипят в голове, а я вжимаю педаль газа в пол, чтобы поскорее примчаться домой и разобраться с ментами, потому что если дойдёт до отца, он мне голову оторвёт.
Он уже обещал лишить меня всех карманных средств, если не возьмусь за голову.
— Ты можешь ехать помедленнее? — спрашивает Мишка Гамми, вцепившись своими тонкими пальчиками в ручку над дверью.
Улыбаюсь.
Она боится скорости?
Не доверяет мне?
— Я на дороге в своей стихии. Не следует так волноваться. Домчу с ветерком. Нам же нужно успеть вернуть Золушку домой до полуночи. Помнишь? Так у нас есть шанс сделать это.
Она забавно хмурит лобик.
Странно, но когда девчонка только появилась в моей жизни, я возненавидел её. Не хотелось считать её своей сводной сестрой. Я тогда думал, что отец предал меня, нашёл себе новую женщину с ребёнком и забьёт на своего единственного сына. Тогда я искренне верил в то, что родители ещё смогут помириться. Но после понял, что шанса у них нет. У нашей семьи его не осталось.
