Читаем без скачивания Крест Иоанна Кронштадтского - Юлия Алейникова

Глава 8

– Ничего путного узнать не удалось, – вздыхая так глубоко и прочувствованно, что ее пышная грудь вздымалась, как штормовые волны, разочарованно проговорила Таисия.

Грудь, по мнению Тасиных подруг, была ее главным достоинством – пышная, четвертого размера, а по мнению самой Таисии – ее главным изъяном. При достаточно узких бедрах и вполне себе приличных ногах ей даже удавалось втиснуть свой зад в джинсы сорок восьмого размера, но бюст выглядел тяжеловесным, громоздким и все время лез на глаза. Катастрофа. И спина у нее была мощная, с толстым загривком, будто в нем помещались все ее комплексы, жизненные проблемы и неурядицы.

– А у тебя что? – стараясь ссутулить плечи, спросила она экстрасенса.

– Ничего. Понимаешь, она одинокая была. Говорят, у нее мать есть, в геронтологии сейчас лежит, но она совсем старая, ничего не соображает, домработница в хозяйские дела особо не лезла, близких родственников нет. Еле раскопал подругу детства, но та сейчас на даче, обещала на следующей неделе в городе быть. Надеюсь встретиться, может, она что-то путное расскажет. А ты почему ничего не раскопала? – спросил Тамерлан, с жалостью рассматривая комлексующую, неловко сидящую в глубоком кресле Таисию.

– Не сказать, что совсем ничего. Понимаешь, все Машкины близкие друзья и родственники в Петербурге остались. Бывший Машкин муж сейчас где-то за границей, да и вряд ли он что-то знает о ее жизни, они год назад разбежались, а сам брак был еще короче – месяцев семь, наверное, – неодобрительно заметила Таисия.

– Любопытно. Что так быстро?

– Понятия не имею, я же не ее подружка, – пожала плечами Таисия. – Но подруг ее я тоже опросила. Это Лариса Алепова, актриса, от которой Машка возвращалась в ту самую ночь. Что их связывало – признаться, затрудняюсь сказать, они совершенно разные. И еще Александра Саблина, они с Машкой на ее свадьбе познакомились. Александра одно время с приятелем Машкиного бывшего мужа встречалась, так и подружились. Ни одна, ни вторая ни о какой Зое Борисовне слыхом не слыхивали. А чем она, кстати, занималась, это твоя Зоя?

– Не знаю, – озадаченно ответил Тамерлан. – Я как-то забыл спросить. Мы в основном с ней по делу встречались. Но я сейчас выясню, домработнице ее позвоню и поинтересуюсь.

Она работала в Музыкальном музее имени Глинки научным сотрудником, – завершив разговор, сообщил Тамерлан.

– Ну ты даешь! Раньше не мог выяснить? Машка там обожала бывать, она собиралась диссертацию дописывать, вот только не помню, на какую тему, – радостно выпалила Таисия. – Машка была музыковедом по специальности!

– Так, погоди-ка! Зоя идет на Малую Никитскую завершить ритуал, там сталкивается с твоей Машкой, которая по роковой случайности оказывается на месте открывшегося временного портала. Будь они не знакомы, просто разошлись бы, и дело с концом, а тут… Это многое объясняет! – вскочил со своего места и зашагал по кабинету Тамерлан.

– Слушай, тебе еще не надоело этой фигней маяться? Может, стоит поискать более правдоподобное объяснение? – страдальчески закатила глаза к потолку Таисия.

– Да какое, например? – не стушевался на этот раз Тамерлан. – Думаешь, они познакомились на почве любви к музыке, а потому назначили друг другу встречу на Малой Никитской в два часа ночи? Ноты друг другу передавали? А в это время какой-то маньяк, всей душой ненавидевший Рахманинова или Глинку, напал на них и похитил вместе с нотами? – раздраженно закончил он, и оба замолчали, отвернувшись в разные стороны.

– Ладно. Это тоже глупо, – согласилась наконец Таисия. – Но знаешь, мне все же кажется: стоит исчерпать сперва все реалистичные объяснения, а потом уже в случае неудачи вернуться к твоей версии, потому как она все равно недоказуема.

Тамерлан задумался. В предложении Таисии было здравое зерно. К тому же, лишь убедившись, что Зоя Борисовна бесследно исчезла из этого мира, он сможет заявить о своем невиданном успехе в среде коллег. Только так и никак иначе, да и сам он заодно успокоится.

– Ладно, я согласен, сперва займемся материалистическими версиями. Думаю, начать стоит с обращения в полицию. Все же мы не профессионалы, да и дело нешуточное, – озабоченно проговорил Тамерлан. – Только я тебя очень прошу, не рассказывай никому, зачем Зоя в тот вечер на Малую Никитскую поперлась. Я в полиции скажу, что у нее с этим местом были связаны личные воспоминания и она там часто бывала. Ладно?

– Да на здоровье. Я же не сумасшедшая, чтобы на полном серьезе про переходы во времени рассуждать.

Глава 9

– Ты выяснил, что Лидия Артемьева делала в Замоскворечье? – Капитан Кочергин был, как всегда, не в духе. Новые постановления партии и правительства требовали от него результативности, коммунистической настойчивости и инициативности в борьбе с криминальными элементами, не говоря уже о повышении раскрываемости. Начальство выражалось проще, зато требовало жестче. Сегодня утром он получил очередную головомойку. Несмотря на награды и благодарности в личном деле, отчитали его как мальчишку! На заседании присутствовал новый начальник управления, пришедший к ним со стороны, ни бельмеса в сыскном деле не понимающий, зато горластый и политически подкованный. Сперва сделал выговор всему коллективу за безынициативность, слабую раскрываемость и недостаточное внимание к задачам, которые ставит перед ними партия и правительство, а потом прошелся поименно. И надо сказать, что задел не только Кочергина, но и других заслуженных сотрудников, в чьем профессионализме сомневаться не приходилось.

Обидно, что штафирка какая-то тыловая, морда жирная так его перед товарищами унизила! И это его-то! Да он со школьной скамьи в милицию пришел, у него на счету три ранения, половина Бутырки им посажена, а они… Обида давила грудь капитана Кочергина, в боку горело и пульсировало, во рту стояла жгучая горечь.

– Нет, – покачал головой в ответ на вопрос начальства ясный, как солнышко, румяный лейтенант Алексеев, хлопая густыми белесыми ресницами. – Мать с сестрой говорят: у них там ни знакомых, ни родни нет. Сами они на Бронной живут, школа рядом, после школы Лида всегда сразу домой, к экзаменам надо было готовиться. Еще она в школьном театральном кружке занималась.

– Погоди, какая школа, сейчас же каникулы? – поднял от стола хмурое лицо капитан Кочергин, сглатывая изжогу.

– Да нет. Они сейчас экзамены выпускные сдают, а перед экзаменами у них какие-то подготовительные занятия, час-два в день, – пояснил Алексеев, заглянув в свой блокнот. – Еще они в театральном кружке какую-то постановку к выпускному готовили. Артемьева пела хорошо и вообще способная была девушка, мне ее учителя говорили. Подруги ей даже советовали в театральный поступать, но мать настаивала, чтобы сперва профессию получила, а театром можно в клубе после работы заниматься, – докладывал лейтенант Коля, то и дело поглядывая на графин с водой.

– Да напейся ты, хватит графин гипнотизировать, – не выдержал его страданий Кочергин.

Коля Алексеев с радостью схватил мутный граненый стакан, наполнил его до краев и выпил большими жадными глотками, счастливо причмокивая.

– Дальше давай, – буркнул капитан, завистливо глядя на жизнерадостного, пышущего здоровьем и энергией молодого коллегу, которого простой стакан воды смог привести в состояние чистейшего блаженства.

– Дальше. В тот день она тоже была на репетиции, закончили они часов в пять, с подружками попрощалась возле школы, домой больше не вернулась.

– Нужны свидетели, Коля, нужны свидетели, – постукивая по столу пальцами, проговорил задумчиво Кочергин. – Не сквозь землю же она провалилась средь бела дня. К тому же если она с подружками прямо возле школы попрощалась, значит, ее кто-то ждал. Скорее всего, ухажер какой-то.

– Почему вы так думаете?

– Потому. Постой возле школы после уроков, понаблюдай: все девчонки стайками разбегаются. А раз она у самых дверей попрощалась, наверняка ее провожатый ждал где-нибудь за углом. Учитывая, что девица была видная, зрелая, вывод сам собой напрашивается. Да и медэкспертиза показала, что был у нее кто-то. Не девица она уже.

– А может, ее изнасиловали? – взволнованно спросил лейтенант Алексеев, еще слишком юный и неопытный, а потому красневший как маков цвет, когда речь заходила о вопросах интимных.

– Не похоже. Ты лучше поговори с ее подружками, наверняка они что-то знают. Просто делиться не спешат, стесняются или боятся. И еще, съезди в гастроном, походи вокруг, с местными жителями пообщайся. Должны быть хоть какие-то свидетели. Как-то же ее туда доставили, не сама же она пришла. Была без сознания, значит, несли или везли, а значит, шум машины должен был кто-то услышать, – с напором говорил капитан. – Работай, Коля, работай, и Синигина с собой возьми, он мужик приметливый, к тому же как никто умеет с населением работать. Хотя с девицами лучше сам. Ты парень молодой, симпатичный, тебе и карты руки. И похитрее, понастойчивей. Лучше их по одной до дома провожай, так они быстрее разговорятся.