Читаем без скачивания Закатное солнце почти не слепило (СИ) - Губкин Артем

Хиз толкнула Иру, показала взглядом на авангард и задыхаясь проговорила:

— Смотри как маршируют… (вдох) хоть бы вспотели… (выдох) с ними точно что-то не так!

Ира несогласно помотала головой, но свою позицию раскрыть не успела, так как из головы отряда стали раздаваться радостные, даже восторженные возгласы, которые привлекли внимание всех отстающих. По «хвосту» пробежала надежда: «Неужели пришли?».

Не пришли. По словам вожатых, осталась еще минимум четверть. Но здесь, на очередном повороте бесконечной лестницы, была обустроена большая обзорная площадка с беседкой углом, двумя краями головокружительно нависающая над обрывом.

— Отдых, девочки! — Послышался голос Светланы, дыхание ее не сбилось, говорила она, словно поднялась вверх не более чем на высоту второго этажа.

Отряд целую минуту собирался, благо, что для всех хватило лавочек. Девчонки садились лицом к обрыву, упирались коленками в гладкий, крашеный бетон невысокой стеночки-парапета и клали руки и подбородки на идущую по периметру трубу ограждения. Благодаря шиферной крыше беседки, на площадке была тень, привычный ветерок здесь дул едва заметно.

Девчонки затихли, наслаждаясь отдыхом и видом, от которого сознание вырывалось из головы и свободно парило над морем.

Всё стало подробным и контрастным, цвета приобрели насыщенность и разделились на бессчетное число оттенков. Море теперь было не просто синим и блестящим, а стало похожим на картину, вышитую шелковой нитью в тысячи палитр голубого, лазурного, бирюзового. Близкие и далекие деревья, скалы и бетон были настолько объемными, яркими на солнце и темными, глубокими в тени, что создавалось впечатление погружения всего сущего внутрь объема бесконечно прозрачного кристалла.

Ясность буквально кружила голову Рите. Если другие девушки только подняли глаза от ступенек и вертели головами по сторонам, то Рита уже успела попасть в плен высоты, она видела прямо перед собой сразу и всё — от правого до левого горизонта, от бурунов на гальке пляжа до белых клочьев облаков, стремительно пробегающих в высоте. Её внимание привлек корабль — фигурка на фоне моря. Он шёл далеко, наверное, в нескольких километрах от берега, но даже с такого расстояния было понятно, что судно имеет впечатляющие размеры. Рита видела большие корабли только в фильмах, поэтому её внимание без остатка приковалось к необычному судну. А то, что оно необычно стало ясно сразу — по черному дыму, таящему тонким шлейфом — его исторгали огромные трубы корабля. Полина принялась считать трубы — одиннадцать! Невероятно! Она стала считать их снова, как кто-то из отряда восторженно закричал:

— Смотрите, корабль!

Тут же к чёрточке, что рассекала волны на полдороге к горизонту, обратились все девичьи взгляды. Кто-то близоруко щурился, кто-то ставил ладонь козырьком, а вожатые смотрели в небольшие, но по виду совсем не театральные бинокли. Откуда они их только достали?

— Какой он необычный… — протянула Хиз, у нее было хорошее зрение.

— Да, экзотический, — согласилась вожатая Маргарита.

— Дредноут, — добавила вожатая Светлана. Это слово не все поняли, но бинокли в руках классных дам были замечены. Посыпались просьбы, даже мольбы посмотреть в них. Вожатые без лишних слов сняли кожаные ремешки биноклей с шей и отдали приборы девочкам. Образовалось две очереди и каждый, кто подносил к глазам окуляры, находил корабль и удивленно восклицал, тем самым только усиливая нетерпение тех, кто еще не смотрел. Хиз с трудом удерживалась, чтобы не прыгать. Наконец биноклем завладела Ира, она смотрела долго, потом молча передала прибор Тане. Хиз некоторое время водила биноклем из стороны в сторону, пытаясь поймать корабль, наконец, в скруглённом поле зрения промелькнуло что-то темное. Немного назад, вот!.. Все-таки Хиз не удержалась от удивленного возгласа. Бинокль обладал прекрасным увеличением и если невооруженным взглядом далекий силуэт казался лишь неуловимо нелепым, то с помощью оптики он представал во всём своём невероятном великолепии.

Дредноут, вожатая правильно обозвала этого монстра, быстро шел на запад, рассекая волны корпусом, который впереди приобретал форму загнутого кверху консервного ножа. Сам черно-ржавый, корабль, судя по всему, был гигантским: на его палубах с трудом можно было рассмотреть маленькие подвижные фигурки, но не людей. По рельсам сновали тележки с механизмами, краны поднимали на тросах неведомые грузы. В основном механика крутилась вокруг орудийных башен, а из каждой торчало сразу по несколько пушек, которые по калибру можно было бы сравнить с деревьями или фонарными столбами, и то не в пользу последних. Впереди корабля больших башен было три — одна стволами над другой, сзади — две. Орудия поменьше в большом количестве смотрели по бокам. Но самое уродливое и грозное, что было у этого корабля — трубы, из которых валили клубы черного дыма. Морально корёжило от того, как чистое небо марается такой густой копотью.

Хиз передала бинокль Рите и стала изо всех сил всматриваться в далёкий силуэт. «Наверное идет под всеми парусами», — подумала Хиз, а потом сама себя поправила, — «Нет, скорее у него полный вперед всех машин или что-то вроде этого». Ей представились черные от угольной пыли, мокрые от едкого пота люди, которые суматошно кидают уголь в жадную пасть раскаленной печи. «Такой работой можно заниматься, только если тебя прикуют в машинном отделении кандалами», — Тане пришлось помахать головой, чтобы отогнать мрачное видение, навеянное взявшимся из несчастливого мира кораблём.

Спустя двадцать минут чёрный дредноут скрылся за западным мысом, он оставил после себя ощущение неба испачканного дымом, неприятного и непонятного сна. В бинокли успели посмотреть все без исключения, теперь внимание было направлено на вожатых, те не выглядели удивленными, скорее расстроенными. Словно чудо само по себе было вполне возможно, но вот его проявление оказалось крайне неудачным.

— Мы, как старшие, похоже, должны что-то вразумительно объяснить. — Не то спросила, не то просто констатировала вожатая Светлана, она беспомощно обратилась взглядом за поддержкой к Маргарите. Та пожала плечами:

— Может быть такие корабли ещё используют, например, кино снимают, фэнтези? — предположение сначала прозвучало с сомнением, но потом Маргарита стала уверенней, она искала удобный ответ, и он любезно шел в руки. — В этой части Южного берега часто снимают фильмы.

Хиз хотела было возразить, что для киношных декораций «явление» было слишком масштабным и натуральным, но Маргарита, заглянув ей в глаза, продолжила строить версию:

— И в последнее время все чаще и дороже снимают. Вот, прошлым летом, за мысом к западу отсюда, — отряд послушно глянул вдоль берега влево, — снимали блокбастер с сумасшедшим бюджетом.

— Директору пришлось срочно связываться с МЧС, военными, чтобы те подтвердили, что это не война началась, а кино, — добавила Светлана и отряд сразу заулыбался. Если с вожатой Маргаритой хотелось спорить, то ее напарница вселяла в то, что рассказывала, улыбку и разделяла ее на всех. — Представляете, два десятка боевых кораблей было в море прямо перед нами, весь лагерь высыпал на набережную посмотреть на битву. — И только начало казаться, что Светлана рассказывает сказку, как подключилась Маргарита и ее веский и полный драматизма тон внес в историю цемент реализма:

— Большие десантные корабли, а их было два — с гору размером, стреляли из своих крупнокалиберных пулеметов, нам тогда казалось, что это настоящие пушки сошла с ума и не могут остановиться …

— Но потом на одном из фрегатов действительно несколько раз выстрелила пушка, — глаза Светланы поведали внимающему отряду, как невыразимо громко стреляли орудия.

— Словно в небо вбивают километровый костыль, — сказала Маргарита, — это было совсем непохоже на гром — резче, громче, глубже, в животе всё натянулось от такого звука. — Вожатая вскинула руками с растопыренными пальцами, словно ей неожиданно под дых дали.

— Не удивительно, что все подумали, что это настоящая битва перед нами. Откровенно говоря, стало очень не по себе.