том, какие девушки шефу нравятся, удивляться и нечему.
Лиза приуныла и поникла плечами.
– Лизонька, ты сегодня рано. Молодец! Переработки до добра не доведут, – сказала Софья Ивановна. – Ужинай скорее, и приходи. У меня новости есть, – добавила пожилая женщина и глаза ее заблестели.
– Отлично, ба, – нарочито бодрым голосом ответила Лиза.
– А что у нас на ужин?
– Валюша приготовила голубцы, – прогремела Софья Ивановна. – И салатик возьми, овощной.
Лиза вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало.
Волосы пегие и тонкие. Губы обычные. Глаза серые. Да. Действительно серая мышка. Мышь серая.
Где тут яркость и дерзость? Или как там Алка сказала, “взрывные и рисковые”. Вот такие, оказывается, шефу девушки нравятся.
И как только Лизе вообще пришла в голову мысль о Денисе?
Чем она думала?
Лиза вздохнула еще тяжелее. Чем думала? Да ничем. Это же… Это чувство. Как тут можно думать, о чем?
Она еще раз взглянула в зеркало. Зеркало отразило на самом деле вполне симпатичную девушку. Но сейчас Лиза видела только серую мышку с грустными глазами и горькой морщинкой на лбу.
Лиза подогрела голубцы, положила в тарелку салатик из огурцов и мелко нашинкованной капусты, в котором радовали глаз яркие кусочки помидорки. Валюша была хозяйственная. Помидоры дороги нынче, не сезон еще. Так она брала одну штучку и этой одной у нее целых на два салата хватало. Секрет - порежь мелко. Кажется, что много. И смотрится так красиво.
Лиза еще раз вздохнула и тоскливо посмотрела на салатик. Салатик смотрелся ярко и привлекательно.
“То ли краситься начать по-черному? – мелькнула мысль. Так это сколько времени надо. Да и не умею я”.
По заведенной традиции Лиза забрала тарелку и пошла к бабуле.
Софья Ивановна никогда не ела после шести. Поэтому Валюша ее накормила перед самым уходом.
А вот Лиза ела. Впрочем, ей можно. Вот в чем повезло Лизе, так это в метаболизме. Сколько не съест, а все не поправляется. Мечта для многих. Особенно для тех пампушек, которым достались совсем другие гены.
– Как день прошел, Лизонька? – начала разговор Софья Ивановна. Ведь как не бодрилась Лиза, как не старалась держать плечи прямо и не горбиться, а зоркий глаз бабули все замечал.
Значит, что-то было неладно сегодня.
Лиза была сама на себя не похожа. Она вяло ковырялась в голубцах, которые любила с детства.
– Нормально, ба, – наконец ответила она и вздохнула.
И Софья Ивановна снова утвердилась, что - ненормально. Но лезть в душу к единственной внучке было не в ее правилах. Захочет - сама расскажет. Всегда так бывало. И действительно, с кем Лизе поделиться, кому рассказать, как не единственному родному человеку.
Лиза по натуре своей была не слишком общительна, типичный интроверт. Потому и подружек у нее было раз-два и обчелся. А когда обе, одна за другой выскочили замуж и родили друг же за дружкой по малышу, то и общение почти прекратилось.
Так, созванивались изредка. Да еще раз в год на День рожденья собирались. А теперь вот и не собираются. Жизнь разводит в разные стороны.
– Ну и хорошо, что нормально, – благодушно сказала Софья Ивановна и улыбнулась.
– А у меня новость, Лизонька.
Лиза оторвалась от размазывания голубцов по тарелке и внимательно посмотрела на бабулю. Новостью у Софьи Ивановны могло оказаться все, что угодно.
– Какая, ба?
Софья Ивановна усмехнулась и радостно сообщила:
– Сегодня я зарегистрировалась на профи.ру. Буду репетиторствовать он-лайн.
Лиза даже рот открыла от удивления. Где Софья Ивановна и где онлайн?! Она напрочь не признавала никакого обучения языкам, кроме очного. Вот напрочь.
Но в тоже время Лиза прекрасно понимала бабулю. Ведь с ее неуемной энергией не могла справиться даже болезнь.
– Как здорово, ба! – Лиза отставила тарелку и подошла к Софье Ивановне.
Чмокнула ее в румяную щечку.
– Рассказывай! – и уставилась во все глаза на бабулю.
Но Софья Ивановна только подняла бровь:
– Только новость за новость. Рассказ за рассказ. Идет? – и она с улыбкой, за которой пряталось волнение и тревога, посмотрела на внучку.
Что оставалось делать Лизе?
Это же их любимая игра, с раннего детства. Лиза же была молчаливым, застенчивым ребенком. И все свои тайны хранила в себе. Но потихоньку, день за днем Софье Ивановне удалось разговорить девочку.
Лиза вздохнула, отвела на секунду глаза и сказала:
– Давай.
Глава 10
– Ну вот, – Лиза вздохнула совсем тяжело и нахохлилась, как маленький замерзший воробушек.
– Теперь ты понимаешь, ба, – она беспомощно посмотрела на внимательно слушающую Софью Ивановну, – что у меня нет никаких шансов.
– Вот я дурочка-то. Таких поискать, – грустно усмехнулась Лиза и совсем поникла.
– Иди ко мне скорее, девочка моя, – Софья Ивановна протянула к ней руки.
Лиза кинулась к ней и, как маленькая, прижалась к могучей бабулиной груди.
Уж сколько слез было тут пролито, сколько боли и огорчений выплакано. Сколько раз находила Лиза утешение в объятиях родного человека. Еще малышкой, захлебываясь от горьких слез, девочка прижималась к бабулиной груди. И стоило только Софье Ивановне обнять ее, как на сердце становилось тепло и уютно.
Невзгоды уходили прочь, будто их и не бывало.
Вот почему так происходит, Лиза не знала. Но и сейчас, стоило только бабуле крепко ее обнять, как едва сдерживаемые слезы хлынули потоком. И опять, как когда-то в детстве, чуть не насквозь промочили ее пышную батистовую кофточку.
Да, именно кофточку. Ведь Софья Ивановна не позволяла себе расслабляться, несмотря на приключившуюся с ней травму.
“Не в ночной же сорочке я буду целый день лежать! – заявила она Лизе тогда,
