Читаем без скачивания Грааль клана Кеннеди - Екатерина Барсова

– Дэн, не придуривайся, нам кого попало порекомендовать не могли. Это во-первых. А во-вторых, так говорить при даме невежливо. Риточка, организуй чай… Вас как зовут?

– Маруся, Мария…

Дэн посмотрел в потолок и фыркнул, словно видел там что-то смешное.

– Ма-ру-ся! Что за имя! Боже мой! – воскликнул он, воздевая руки вверх.

– Дэн, брось! Не паясничай. Не обращайте на него внимания. – Корольков снова блеснул-сверкнул ослепительной улыбкой. – Он – парень хороший, но немного… хулиган.

Взяв со стола стрелу дартса, Дэн запустил ее в круг. Стрела точно попала в яблочко.

– Браво! – захлопал Дэн самому себе.

– Вам кофе? Или чай? – поднялась со стула Маргарита. – С молоком? Без? С сахаром?

– Кофе. Без сахара и без молока.

Когда-то она прочитала, что, если хочешь произвести впечатление, то нужно заказывать кофе без молока и без сахара, тогда у людей о тебе складывается впечатление как о решительном и волевом человеке.

– Опа! – захлопал в ладоши Дэн. – Крутая женщина. Респект. И уважуха.

«Шут гороховый» – говорила про таких бабушка. Но шут играл свою роль сознательно, напоказ…

Маргарита, слегка вильнув бедрами, направилась в соседнюю комнату, где, очевидно, была кухня.

– Ну что, – Павел Эдуардович протянул руку, – будем знакомы, Маруся.

После того как Маргарита принесла кофе, кстати превосходный, Марусю подвергли перекрестному обстрелу. Но она выдавала ровно столько информации, сколько было нужно. Корольков одобрительно кивал, Маргарита что-то все время высматривала в айпаде, а Дэн крутился в кресле, изредка вскидывая на нее глаза.

– Ну что ж, – сказал Павел, когда она закончила, и после этого начались вопросы с подковыркой. Замужем или нет? – это Дэн. Работала ли она когда-нибудь с политиками и вообще с политической рекламой – это Корольков. Какая у нее концепция предвыборной кампании – это Маргарита.

На все вопросы Маруся ответила подробно и обстоятельно. Ее ответы вызвали разную реакцию. Корольков слушал внимательно, слегка постукивая карандашом по столу. Дэн сидел, глядя прямо перед собой, сложив руки домиком. Маргарита покусывала губы.

– Ну что ж, – проговорил Корольков, когда она закончила. – Все вроде логично и правильно. Наш человек. Из нашей команды, – подчеркнул он. – Такие люди нам нужны. А что ты скажешь, Дэн?

– Ну… – Дэн крутанулся в кресле, сделав полный оборот. – Поживем – увидим.

– Маргарита?

– Пока вопросов нет.

– Тогда Маргарита введет вас в курс дела, а мы с Денисом поедем по делам. А у вас ко мне вопросы есть? – Светлые глаза Королькова встретились с ее глазами. На секунду Маруся окунулась в этот ласковый манящий огонек и тут же судорожно сглотнула.

«Нет уж, голубушка, второй раз не обжигайся! Ты только что получила нокаут. Приди в себя, а потом, это твоя работа, ты откомандирована сюда для дела»…

Она помедлила, а потом спросила:

– С каким перевесом голосов вы планируете победить?

Вопрос был явно провокационный. Ее шеф учил так: подобные вопросы немного выбивают человека из колеи. Он ерзает, пытается обрести опору… Может подумать, что перед ним провокатор чистой воды… Но главное – задать вопрос и увидеть реакцию. И получить ответ. Или не получить. Из чего тоже можно сделать выводы.

Брови Королькова взлетели вверх.

– Мы не занимаемся гаданием на кофейной гуще, – сухо сказала Маргарита. – Мы – серьезные люди, а не всякие пустышки.

– Тише, Маргарита! – улыбнулся Корольков. – Победа нам, конечно, нужна. Это наша цель. А цифры…

– Мы нарисуем любые, – подхватил Денис и улыбнулся Марусе. – Разумеется, с вашей помощью.

– Дэн! – кратко бросил Корольков. – Поехали!

Он встал, Маруся тоже поднялась.

После обмена рукопожатиями, то есть руку пожал только Корольков, Дэн просто отсалютовал, мужчины вышли, и Маруся с Маргаритой остались одни.

– Теперь можно расслабиться, – улыбнулась ей Маргарита. – Ну что, хлопнем по стопочке!

«Если тебя вовлекают в неформальную обстановку – подумай, зачем! Так проще всего установить контакт и втянуть в доверительные отношения. Только ты расслабишься, так тебя и съедят. Сразу и даже не поморщатся» – так ее учил шеф, Владлен Сергеевич.

– Я пью умеренно.

– У каждого своя умеренность, – подмигнула Маргарита. – Главное – определить ее границы.

За столом Маруся узнала много нового и интересного: оказывается, город – гадюшник, где сцепились разные группировки и влиятельные силы. Завод по производству иномарок собирались банкротить, а такой лакомый кусочек, как алюминиевый завод, – выставить на продажу. Как только Корольков объявил о выдвижении своей кандидатуры на предстоящих выборах, так и понеслось, сказала ей Маргарита. Понимают, что в случае победы грядет крупная перестановка сил, ну и передел собственности, понизив голос, добавила она, словно их могли услышать. Маруся, странное дело, почти не пьянела. Пару раз ей показалось, что Маргарита смотрит на нее внимательным, изучающим взглядом.

Несмотря на попытки Маргариты ее прощупать, Маруся не поддавалась. Насчет своей личной жизни и работы не распространялась, и, похоже, Маргарита осталась раздосадована.

– По домам! – скомандовала Маргарита. – Завтра приходишь сюда к девяти.

– Буду вовремя, – пообещала Маруся.

Маруся вышла за дверь, потопала каблуками, потом сняла туфли и прокралась к двери. Маргарита с кем-то разговаривала по телефону, довольно громко. Видимо, она была уверена, что Маруся уже ушла.

– Девица вроде чистая, но кто ее знает… Во всяком случае, глаз лишний не помешает. На нас сейчас все прут как танки. Надеюсь, ты понимаешь. Я сейчас никому не верю. Ни-ко-му, – подчеркнула Маргарита. – А потом, ты же знаешь, у нас есть информация, что к нам в штаб подошлют «крота». Так что мотай на ус. Неизвестно, кто за ней стоит и зачем она подослана…

Глава третья

Тот, кто приходит после

Семена грядущих событий мы носим в себе. Они лежат и ждут до срока – и вдруг пускаются в рост по собственным законам.

Кеннеди выиграл президентские выборы, и на Америку опустилось всеобщее ликование. Как будто бы сверху прилетели ангелы с белыми крыльями за спиной и раздали всем жителям леденцы: на лицах американцев поселилось выражение сладостного восторга. Джон был свойским парнем, и все воспринимали его именно таким. От него ждали перемен, и новоиспеченный президент был обязан оправдать ожидания нации. Американцы хотели новых веяний в политике, поворотов, свежего ветра…

Семья Кеннеди была олицетворением американской мечты в ее чистом, незамутненном варианте. Принадлежали к числу тех, кто прибыл на континент в поисках лучшей доли. Правда, это относилось к их предку – ирландскому иммигранту Патрику Кеннеди, прибывшему в Америку в 1840 году. Патрик женился и в конце концов осел в Бостоне – красивом городе на Восточном побережье США. Прожил в Америке он недолго – десять лет, эпидемия холеры забрала его жизнь. Особых богатств не накопил, так что его вдове пришлось весьма туго. Но сын ирландского иммигранта оказался предприимчивым юнцом. Уже к тридцати годам Патрик Джозеф Кеннеди организовал в своем городе торговлю спиртным, разбогател и стал уважаемым человеком. Патрик Джозеф Кеннеди разумно посчитал, что политическая деятельность позволит ему обрести еще больший социальный статус, и вступил в Бостонский клуб демократов, а впоследствии был избран в сенат штата Массачусетс.

Его женитьба также помогла ему упрочить положение в обществе. Он женился на дочери мэра Бостона.

Джозеф строил свою империю и преуспевал в этом. В рамках алкогольного бизнеса ему стало тесно, и он занялся банковской деятельностью.

В середине двадцатых годов семья Кеннеди перебралась в Нью-Йорк. Дети рождались один за другим, девять человек – это был настоящий боевой и сплоченный клан. А Джозеф обратил внимание на кинобизнес и стал вкладывать в него деньги. Вот отсюда и наследственная тяга к актрисам у Джона Кеннеди – его отец не пропускал ни одной хорошенькой девушки.

Новый виток в биографии нью-йоркского миллионера наступил, когда Джозеф подружился с Франклином Рузвельтом и спонсировал его президентскую кампанию. Дважды он поддерживал Рузвельта в надежде получить хороший пост в правительстве или среди дипломатов. Рузвельт отблагодарил своего друга и спонсора и дал ему вожделенный пост посла в Великобритании.

Четыре года Кеннеди-старший жил в Лондоне, стараясь проводить политику изоляционизма. Его упрекали даже в симпатиях к Гитлеру и в конце концов отозвали обратно в США…

Война нанесла клану Кеннеди сильный удар. Старший сын, на которого Джозеф возлагал большие надежды, погиб как герой при выполнении боевого задания: он служил в авиации, и ему надлежало уничтожить пусковые установки «ФАУ-1», обстреливавшие Лондон. Смерть первенца означало одно – что теперь все ожидания будут связаны со вторым сыном, Джоном Фицджеральдом Кеннеди. А учитывая амбиции «посла», как называли в кругу семьи Джозефа Кеннеди, речь могла идти только о большой политике. О посте президента США…