– Ты нравишься мне, Мария, – сказал он ей, и в порыве нежности добавил: – Ты не пожалеешь об этом дне.
Когда он ушел, Мария стала одеваться, дрожа от того, что пережила.
В покоях королевы ее пожурили за опоздание, а она опустила глаза и скромно извинилась за свой поступок.
Оставив Марию Болейн, король встретился с кардиналом.
Да, подумал кардинал, видя раскрасневшееся лицо короля и догадываясь, в чем дело, кто же это мог быть теперь?
Король положил руку на плечо кардиналу, и они вместе пошли по коридору, беседуя о том, как будут развлекать вечером французов, так как дела государственные не могли обсуждаться во дворце в Гизнесе. Они подождут до Гринвича или Йорка. Нельзя беседовать о серьезных вещах в окружении врагов.
Веселое настроение, считал кардинал, это результат спортивных успехов. А к спортивным мероприятиям кардинал причислял и удовлетворение чувственных потребностей короля. Прекрасно, сказал кардинал самому себе. Это заставит его забыть о поражении в борьбе.
Кардинал в целом был удовлетворен жизнью, как может быть удовлетворен честолюбивый человек. Он гордился своими великолепными домами, богатством. Хорошо быть вторым, после короля, самым богатым человеком в стране. Но то что для него было важнее богатства, он имел тоже. А для тех, кто всегда находится в тени, власть значит больше, чем богатство. Пусть люди за глаза называют его «шавкой при палаче», они боятся его, потому что он сильнее короля. Да, он руководит королем. И если король не понимает этого, тем лучше. Очень приятно осознавать, что его государственный ум, его дипломатичность сделали королевство таким, какое оно есть. Король Англии – хороший король. А это зависит от его выбора министров. Нет сомнений, Генрих прекрасный король. Его выбор пал на Томаса Уолси.
И этому государственному мужу было приятно видеть, что король счастлив, что нашел женщину, с которой затеет роман и будет им поглощен. Тогда его толстые, унизанные кольцами пальцы будут ласкать женское тело, а не стремиться схватиться за штурвал управления государством. Король должен развлекаться, король должен веселиться. И не стоит осуждать его за эти дурацкие празднества, которые он устраивает, – такого еще не было в истории. Бекингем попробовал было. Но он дурак. Он должен был вести себя очень осторожно – ведь он близкий родственник короля. Даже если бы он был самым послушным из всех придворных, голова его вряд ли осталась бы на плечах. А Франциску доверять нельзя. Сегодня он заключит договор, а завтра может его нарушить. Но как можно вырвать штурвал государственного корабля из этих пухлых рук, если король решил не отпускать его? Как? С помощью дипломатии, как всегда, думал кардинал. Пусть король развлекается. Хорошо, что он любит женщин. Ему нравилась Элизабет Блант, кардинал это знал. Она сослужила свою службу, но теперь стала надоедать Его Величеству.
Расстались они по-доброму в королевских покоях. Оба улыбались, ибо были довольны жизнью и друг другом.
Королева собиралась почивать. Когда пришел король, она распустила своих фрейлин. Ее все еще красивые золотисто-каштановые волосы свободно падали на плечи. Лицо было бледным, худым и морщинистым, под глазами черные тени.
Король недовольно посмотрел на нее. Вспоминая о Марии Болейн, он подумал, что она выгодно отличается от королевы.
За все годы их семейной жизни он не видел ничего, кроме холодного исполнения супружеского долга, что так характерно для испанок. Она была хорошей женой, так считали все окружающие. Но такой же хорошей женой она была бы и его брату Артуру, если бы тот был жив. Хорошая жена – это еще одно качество, раздражавшее его. Все годы жизни с ней он надеялся, но надежды его не оправдывались. Королева забеременела, слава Богу. Скоро зазвонят все колокола Лондона. А потом… выкидыш за выкидышем. Мертворожденная дочь, сын, проживший всего два месяца, мертворожденный сын, сын, погибший при родах, еще сын, недоношенный. А потом… дочь!
У него возникли опасения. По стране поползли слухи, достигшие ушей короля. Почему у короля не рождается сын? – роптал народ. Страхи короля усилились. Я очень религиозный человек, думал король. Это не моя вина. Шесть раз в неделю я посещаю мессу, а во времена стихийных бедствий, войн или плохого урожая – восемь раз. Я регулярно исповедуюсь в своих грехах. Это не моя вина.
Король был суеверен. Он женился на вдове своего брата. Говорили, что такой брак не принесет счастья. Но он не виноват в этом. Как Бог может не считаться с чаяниями такого верующего человека, как король Генрих VIII! Король стал искать козла отпущения. И потому, что тело королевы потеряло свои формы от бесконечных беременностей, а также потому, что ему через неделю или две осточертели ее испанские повадки и она стала раздражать его, он обвинял во всем королеву. Он с отвращением думал о том, что ночью ему приходится лежать с ней рядом в постели. И когда он молился, чтобы Бог дал им сына, он не забывал напомнить Богу и об этом. При дворе были женщины, которые привлекали его своим очарованием, вызывали в нем желание, но, будучи человеком долга, он спал с королевой, и только когда она была беременна, он искал утешения с другими. Зачем быть добродетельным, если добродетель не приносит счастья. Бог справедлив. Значит, есть какая-то причина, почему он не дарует ему сына. И эта причина в женщине, которой он напрасно отдает свою мужскую силу.
Когда Элизабет Блант родила ему сына, он понял, что причина не в нем. Он был вне себя от радости, когда родился этот мальчик. Это было доказательством его мужественности, его мужской силы. Конечно, во всем виновата Катарина. И с тех пор его нелюбовь к королеве превратилась в ненависть.
Но в этот вечер эта ненависть уступила место удовольствию, которое он получил от встречи с Марией Болейн. Он довольно улыбался, вид у него был отсутствующий. Королева понимала, что он удовлетворил свои сладострастные чувства. Его великолепные одежды были несколько помяты, а на лбу выступили вены.
Он развалился в кресле, расставив ноги, улыбка не сходила с его лица. Он строил планы, частью которых была и Мария Болейн.
Королева решила, что она помолится за него вечером. А пока она, как и кардинал, спрашивала себя: кто теперь?
Говорят, Венера была блондинкой,Однако смотрите – брюнетка она.
Король напевал эту песню одной леди из свиты своей жены, которая так его волновала. К сожалению для Франциска, эта леди была так же умна, как и желанна.
– Ну и хитрая же ты, мадемуазель Болейн. Ты прекрасно понимаешь, что недосягаемый плод самый желанный.
– Ваше Величество так хорошо меня знает. Вы просто читаете мои мысли, – ответила ему Анна. – Кем я буду? Любовницей короля. А блеск, окружающий таких женщин, быстро меркнет. Примеров тому вокруг нас много.
