Иванов отказался от принятия полка. Этого отказа генерал Правохенский, остававшийся еще во главе группы, не принял. Тогда полковник Иванов вторично подал рапорт с отказом от полка. Генерал Правохенский с большой неохотой разрешил полковнику Иванову переговорить с командиром корпуса. Последний принял полковника любезно, отказ принял, но просил несколько дней покомандовать полком, дабы он мог подыскать подходящего кандидата. Вскоре из Владивостока вернулся в Никольск подполковник Ктиторов и был назначен командиром 1-го пластунского полка, образованного из сведенных Конвойного и Маньчжурского дивизионов. Два других дивизиона (Уссурийский и Камский) образовали 2-й пластунский полк, во главе которого был поставлен семеновед – полковник Салазкин. Полки эти составили бригаду, названную 3-й пластунской. Во главе ее оказался генерал Правохенский, а начальником штаба Генерального штаба полковник Леонов. Переформирование дивизионов еще не прошло в жизнь, как комкор генерал Смолин собрал в офицерском собрании Омского стрелкового полка всех офицеров дивизионов и обратился к ним с речью. Суть ее была такова: генерал Смолин не винил в прежней деятельности гродековской группы войск присутствующих офицеров, но прежнее начальство собравшихся руганул, затем он высказал уверенность в том, что стоящие перед ним офицеры такие же хорошие бойцы, как и «мы, каппелевцы», обещал одеть, дать все необходимое, затем сказал, что сведение в полки дивизионов произведено для пользы дела, и, наконец, в заключение предложил скорее готовиться к выступлению на фронт… Переформирование дивизионов шло быстро: отстранив, по их мнению, опасных начальников, каппелевцы не вмешивались больше во внутреннюю жизнь подчинившихся им частей. Но настроение гродековцев было до известной степени подавлено, и они относились с некоторым недоброжелательством к каппелевцам. Вести с фронта, правда, поднимали их настроение, но, с другой стороны, они во всех мерах каппелевского командования видели недоброжелательство, «отношение к пасынкам». Трудно теперь сказать, что могло дать правительство и командование бригаде, отправляемой на фронт, но все же кажется, что дано было пластунам слишком мало. Положение их в Никольске продолжало оставаться скверным: довольствия они почти не получали, казармы были отвратительны, а обмундирование еще того хуже, ведь значительная часть пластунов все еще гуляла в легком летнем дрелевом обмундировании, не только полушубков, но и шинелей у многих не было, и в декабрские дни люди ходили в брезентовых дождевиках. Прибытие подполковника Ктиторова в 1-й пластунский полк значительно подвинуло дело снабжения этого полка: ведь он был для 2-го корпуса «свой», и ему несравненно легче было раздобыть необходимое, нежели полковнику Салазкину – семеновцу. В 1-м полку появились галоши, винтовки (на неполный состав полка) и значительное количество коротких полушубков, правда, старых и гнилых, но все же полушубков. Патронов не было выдано совершенно. Быть может, это произошло случайно, но, быть может, и умышленно, дабы не совсем верные части не возомнили слишком много о себе. 31 декабря пластунская бригада в двух эшелонах, идущих на расстоянии одного перегона, выбыла по железной дороге на север. Штаб бригады шел с 1-м полком. Общая численность бригады равнялась 1100 чинам, из них 650 человек в 1-м полку, а 450 человек во 2-м. Пластуны ехали на фронт, на службу Родине, для борьбы за нее, но, как ни бодрили себя бойцы, скверное состояние их обмундирования давало знать о себе, и пластуны ехали, будучи твердо убеждены в том, что их обделили, что из всех своих посулов каппелевское командование полностью выполнило лишь один – отправку на фронт… Черные мысли лезли в голову, но пасынки-пластуны их отгоняли, они торопились на фронт выполнять свой долг…
«Взрывом народного негодования коммунистическая власть свергнута и город Хабаровск освобожден от преступного произвола шайки грабителей и насильников.
Я, командующий белоповстанческими отрядами, объявляю себя начальником гарнизона города Хабаровска и его района и принимаю на себя охрану безопасности жителей.
Мои отряды признают Временное Приамурское правительство как единственную ныне национальную русскую власть на Дальнем Востоке.
Впредь до прибытия представителя Временного Приамурского правительства по всем общегосударственным вопросам обращаться ко мне».
Таков был текст приказа командующего белыми повстанческими отрядами Приморской области генерал-майора Молчанова от 23 декабря 1921 г. № 15, первого приказа белых властей в г. Хабаровске.
В тот же день приказом по гарнизону г. Хабаровска комендантом города был назначен подполковник Волков, вместе с тем оповещалось, что ношение военной формы разрешается только воинским чинам, находящимся на службе в белоповстанческих отрядах, приказывалось всем бывшим начальникам военных и гражданских казенных учреждений, заведений и складов так называемой Дальневосточной Республики, оставшимся в городе, явиться в штаб командующего 21 декабря в 11 часов со сведениями об имеющемся имуществе и личном составе, и, наконец, лицам, желающим поступить добровольцами в белоповстанческие отряды, предлагалось являться в штаб к начальнику штаба ежедневно от 8 до 10 часов.
Небезынтересен приказ по гарнизону от того же числа № 2: «Вследствие того, что китайское население, проживающее на русской территории, подчиняется русским законам и посему не должно иметь собственной милиции, предлагаю китайскому обществу города Хабаровска немедленно по опубликовании настоящего приказа упразднить китайскую милицию и оружие милиции сдать в мой штаб. Флаги китайской республики с домов граждан республики должны быть сняты, кроме дома консульства».
Приказом по гарнизону № 3 от 24 декабря гражданам г. Хабаровска разрешалось свободное появление их на улице, без ограничений, во всякое время дня и ночи.
Приказом командующего от 26 декабря № 20 было устранено от управления городскими делами Хабаровское городское управление, организованное по закону ДВР, за то, что «своей резолюцией от 8 декабря 1921 г. поставило себя в явно враждебное отношение к Временному Приамурскому правительству». Впредь до новых выборов гласных по особым в дальнейшем распоряжениям Временного Приамурского правительства для управления делами города созывалась Городская дума из городских гласных по избранию 1919 г. Этот приказ был отдан на основании телеграммы председателя правительства.
Начальником городской милиции, также согласно телеграмме из Владивостока, был назначен гражданин Л.П. Тауц.
Только что приведенные отрывочные данные дают отчасти представление о той колоссальной работе, которую должен был совершить и совершал генерал Молчанов по занятии г. Хабаровска. Действительно захват такого большого центра, как Хабаровск, со значительными военными мастерскими, с большим сравнительно рабочим населением, с попрятавшимися коммунистами, требовал к себе большого внимания. Первые ложные шаги могли настроить население города, особенно рабочих, против Белой армии и создать в тылу опасный очаг волнений и мятежей. От того, как будет вести себя город, зависело, сколько сил отвлечет он с фронта для охраны порядка. Конечно, ближайшей и неотложной задачей командующего было установить в городе такой порядок и наладить такие отношения с населением, чтобы гарнизон города состоял из минимума боевых частей. Генералу
