Читаем без скачивания Ролики без тормозов - Светлана Алешина

– Могу я задать вам несколько вопросов?

– Задавайте, конечно, – сразу согласилась девушка и, слегка смутившись, поправила свой голубой халатик с двумя карманами спереди. – Все равно просто так стою, покупателей пока нет.

– Скажите, – не стала я медлить, – вот у того дерева всегда торгуют развесным мороженым?

– Нет, никогда не торгуют. Здесь только у меня место, – еще не поняв, к чему я клоню, ответила девица.

Пришлось задать вопрос чуть иначе:

– Но ведь вчера там торговал развесным мороженым какой-то молодой человек. Вы его видели?

– Видела. Но он был здесь в первый раз.

– То есть до этого никто рядом с вами мороженое не продавал? – на всякий случай уточнила я.

– Нет. Я думала, что вчера кто-то еще здесь место купил, а сегодня смотрю: парня того нет. Хотя, может, еще появится. Он ведь и вчера не с раннего утра тут был.

– А во сколько же он пришел сюда?

– Ну, мы обычно с восьми работаем, а он в девять появился.

– Вы с ним познакомились? – послышался из-за моей спины голос Кряжимского.

– Пробовала заговорить, но он каким-то неразговорчивым оказался. Что-то там пробубнил, и больше я к нему не обращалась.

– А как он себя весь день вел? – спросила я. – Были ли в его поведении какие-то странности?

– Не знаю, я за ним специально не наблюдала, – пожала плечами девица. – Впрочем, на часы он все время посматривал и в сторону ворот. Да и клиентов обслуживал неохотно, а так ничего подозрительного я не заметила.

«Похоже, что я права, – принялась размышлять я про себя. – Во-первых, продавщица говорит, что этот лоток с мороженым действительно стоял в парке всего один день. Во-вторых, весьма странно, что продавец ни с кем из остальных работников парка не общался, а ведь ему не мешало бы наладить контакт со своими будущими коллегами. И в-третьих, совершенно непонятно, зачем обычному продавцу мороженого то и дело поглядывать на часы? Он ведь прекрасно знает, что рабочий день заканчивается, когда стемнеет. Очевидно, это был четвертый представитель роллерской банды, ограбившей банк. Именно он и вынес мешки с деньгами за пределы парка. А в сторону ворот, как, впрочем, и на часы, он смотрел, ожидая своих дружков. Осталось только установить, как именно покинули парк сами ребятки и что делал после получения денег этот продавец».

– Скажите, пожалуйста, – вновь обратилась к девушке я, – к этому продавцу случайно не подъезжали молодые люди на роликах? Или, может быть, они приходили пешком, но в руках у них были спортивные рюкзаки, и они могли оставить их этому продавцу?

– Я не заметила, чтобы кто-то ему что-нибудь оставлял, – немного подумав, ответила девушка. – Но может быть, я просто занята была, покупателя обслуживала, вот и не видела. Вы лучше спросите у тети Вали, она у нас ох какая глазастая.

– Обязательно спросим, – пообещала я, – но сначала еще один маленький вопросик: до какого времени присутствовал здесь этот продавец и после какого события он покинул парк?

– Как только милиция начала разъезжаться, прочесав весь парк, он тут же покатил в направлении центральных ворот свою морозильную камеру, и больше я его не видела. Я еще тогда удивилась, что это он так рано сворачивается, впрочем это его личное дело до какого времени работать.

– Что ж, спасибо за помощь, – мы поблагодарили девушку и направились в сторону упомянутой тети Вали.

Продавщица по имени Валентина заметила наше приближение и тут же оживилась, видимо, приняв нас за очередных покупателей. Когда мы оказались всего в нескольких шагах от нее, она вежливо поинтересовалась:

– Какое мороженое желаете? Абрикосовое, вишневое или, может, лимонное? Хотите, сделаю вам ассорти?

– Нет, спасибо, – отказалась я. – Мы хотели с вами поговорить. Мы – журналисты.

– А, так вы, наверное, по поводу вчерашнего ограбления? – догадалась продавщица, и как только я кивнула, добавила: – Милиция нас тоже расспрашивала о тех паршивцах на роликах. Только я ничего существенного сказать не могу, катающихся тут всегда много, кто знает, которые из них – воры.

– Сейчас нас интересуют не столько роллеры, сколько продавец мороженого, который вчера тут появлялся, – пояснила я женщине.

– А, это тот подозрительный малый, – всплеснула руками женщина, – конечно я его помню.

– И чем же он был подозрителен? – оживилась я.

– Да всем, – начала рассказывать Валентина. – Молчит, ни с кем не общается, даже деньги не разменивает на сдачу. Проторчал тут целый день почти, так ни с кем и не поговорил, на обед не отлучался, все только на часы глядел.

– Скажите, Валентина, – дождавшись, когда разговорчивая женщина умолкнет, вновь взяла я инициативу в свои руки. – А к этому мороженщику не подходили люди с рюкзаками или, может быть, с большими сумками?

– Как же, подходил один, – не долго думая, ответила дама. – С рюкзаком. Почти полный рюкзак мороженого купил. Я еще тогда подумала: вот навар какой у хозяина будет, столько развесного мороженого никто и не берет никогда. А тут – почти дневная норма за раз.

– А вы хорошо видели, как продавец убирал в рюкзак мороженое? – поинтересовался Кряжимский.

– В каком смысле – хорошо? – не поняла его женщина.

– Вы лично наблюдали за тем, как покупатель держал рюкзак, а продавец перекладывал в него мороженое? Или то, что он купил мороженое, – только ваше предположение?

– Странно вы как-то спрашиваете, – произнесла на это женщина, а затем стала рассказывать, как все было.

– Я, конечно, видеть все досконально не могла, у меня ведь своя работа. Но я точно помню, что тот парень подошел, они о чем-то поговорили с пару минут, затем продавец мороженого открыл морозильную камеру, сунул туда рюкзак и, склонившись, стал перекладывать в него мороженое.

– То есть наполнял он рюкзак мороженым, предварительно сунув рюкзак в морозильную камеру? – продолжал донимать женщину Кряжимский.

Та просто кивнула, не понимая, чего конкретно от нее хотят.

– А покупатель заплатил за мороженое? – последовал от Кряжимского новый вопрос.

– Естественно, – кивнула Валентина.

– Тогда еще кое-что, – не унимался мой старший коллега. – Когда этот покупатель подошел, его рюкзак был пуст или же полон?

– Кажется, в нем что-то было, но я не уверена, – ответила на это ему женщина.

– Я так и думал, – теперь уже Сергей Иванович обратился ко мне. – Этого покупателя наш продавец и ждал. Только он вовсе не мороженое в рюкзак накладывал, а деньги перекладывал под коробки с пломбиром. А вы как думаете, Ольга Юрьевна?

– Пожалуй, я соглашусь с вашим выводом, – ответила я. – По крайней мере, эта версия похожа на правду.

– Погодите, я что-то не поняла, – слушая нас, встряла продавщица. – Это что получается – тот продавец и его покупатель и были теми ворами, что инкассаторов ограбили?

– Скорее всего, так и есть, – подтвердила я ее догадку. – Но пока это еще требует проверки. Вы не могли бы описать нам обоих ребят: и продавца, и того покупателя? Сами понимаете, информация о том, как они выглядели, очень важна для поиска.

– Вас послушаешь, так решишь, что вы из милиции, а не журналисты, – сделала вывод женщина. – Хотя, – тут же поправилась она, – милиция куда меньше спрашивала, да и то все как-то расплывчато: скольких роллеров видели, кто из них куда покатил, во что был одет.

– На данный момент нас интересует примерно то же самое, – напомнила я женщине свой недавний вопрос.

Та прекрасно меня поняла, а потому больше не стала отвлекаться и приступила к описанию продавца и его подозрительного клиента.

– Он, ну покупатель этот, показался мне вполне обычным парнем, лет двадцати пяти. Внешность самая заурядная: маленький нос, сросшиеся на переносице брови и редкие темно-русые волосы. Цвет глаз я не рассмотрела, парень находился слишком далеко от меня, да и оборачивался редко. Но точно помню, что на щеке у него была небольшая ямочка. Он, когда проходил мимо, улыбнулся мне, и ямочка показалась. Одет же был просто: свободные штаны, футболка с нарисованной молнией на спине и какие-то шлепанцы.

– А какого цвета были его волосы? – встряла в разговор Широкова. Видимо, она решила, что будет неправильно, если, слушая описание молодого человека, она не внесет в допрос свою лепту.

– Темно-русые, я уже говорила, – повторила женщина, а я строго посмотрела в сторону Маринки, давая ей понять, что им с Романом лучше стоять молча и не вмешиваться. Маринка ничуть не смутилась, а лишь равнодушно передернула плечами и буркнула:

– Ну подумаешь, я прослушала.

– А как выглядел сам продавец? – спросила я.

– Ой, минутку подождите, – заметив человека, желающего приобрести у нее мороженое, торопливо извинилась Валентина. Как бы на время совсем позабыв про нас, она принялась обслуживать покупателя, добродушно с ним беседуя.

Когда покупатель был благополучно отпущен, Валентина сама вернулась к рассказу и продолжила: